— Ну и что? — произнес Андре, наигранно улыбаясь. — Думаешь, мы клюнем на твою трепотню?
— Да мне плевать, клюнете вы или нет! Я никогда не доверял Вертоли. Никогда! А когда Серван хотела передать ему документы, я настоял, чтобы все сохранить… Я спрятал дубликаты в укромном месте и сказал надежному человеку, что, если со мной что-нибудь случится, пусть он заберет их… Тот, кому можно верить. Если я умру, он все возьмет и отнесет фликам. Даже если со мной произойдет несчастный случай.
— Он блефует! — уверенно произнес Эрве. — Сбросим их в пропасть и покончим с этим делом!
Почувствовав, как рука Серван еще сильнее сжала его руку, Венсан крепко обнял ее.
Она уже разглядела пропасть и больше не могла оторвать от нее взор; бездна разверзалась меньше чем в метре от нее.
— Не бойся, — сказал Венсан. — Смерть ничто… А вот они будут гнить в тюряге до скончания своих жалких жизней… Это гораздо хуже!
— Хватит! — взорвался Эрве. — Толкаем их с обрыва!
— Минуточку! — неожиданно воскликнул Вертоли. — А если он сказал правду?
— А ты не верь глупостям! Разве не видишь, что он пытается выиграть время?
— Подожди, — произнес теперь уже мэр. — Может, поговорим немного?
Эрве возвел глаза к небу, и у Венсана затеплилась надежда. Он чувствовал, что в ситуации происходит перелом.
Конечно, надежда крошечная. Но когда смерть так близко, так ощутима, что цепляешься за любую соломинку.
Понимая, что это последний шанс, Серван решила поддержать игру Венсана:
— Понимаете, Вертоли, когда Венсан решил все скопировать, я на него даже рассердилась… Потому что я верила вам. Но теперь я ему благодарна! И уверена, что вы заплатите за свое предательство!
Похоже, слова Серван подействовали на жандарма. Столько искренности в знакомом голосе… Он знал, что она не умеет лгать.
И пока Порталь держал узников на мушке, трое мужчин тихо совещались. Но согласия между ними явно не было. Обстановка накалялась.
Наконец они приняли решение, и Андре его озвучил:
— О’кей, Лапаз! Хочешь сыграть с нами в игру? Мы готовы немного позабавиться… Мы не торопимся, у нас вся ночь впереди!
И он уперся дулом в грудь Венсана:
— Мы пойдем в приют Конжермана. Там можно спокойно поговорить.
Венсан не понял, почему Андре захотел подняться еще выше; разве здесь, на пустынной тропе, глухой ночью, недостаточно спокойно? А может, он просто не хочет задерживаться на узкой тропе, где каждый из них может так некстати оступиться и свалиться в пропасть?
Не важно. Венсан почувствовал настоящее облегчение. Ему удалось выиграть немного времени, несколько бесценных минут, на шаг отогнать смерть.
Надо продолжать следовать своему наспех придуманному плану.
— Если вы отпустите Серван, я вам скажу, где улики, — произнес он.
— Какой же ты смешной! — воскликнул Эрве. — Ты что, нас за дураков держишь? Если улики существуют, ты нам скажешь, где они… Уж поверь мне! А теперь ступай вперед и веди нас наверх.
И, схватив за руку Серван, резко дернул ее к себе:
— А я пока буду держать малышку при себе, а то вдруг тебе в голову придет кретинская мысль…
— Если ты ее тронешь, полетишь в пропасть вместе со мной! — прорычал Венсан.
— Если ты охраняешь ее, как охранял свою жену, нам нечего бояться!
Венсан с ненавистью посмотрел на него. Серван в руках убийцы, и малейшее резкое движение на тропе может привести к катастрофе.
Спасти Серван.
Только эти два слова побуждали его медленно идти вперед.
Ничто иное не смогло бы заставить его сдвинуться с места.
Он мог легко оторваться от них, бежать на очередном повороте, а потом при свете луны выбраться на дорогу. Он знал каждый камень этой высокогорной тропы, каждый подвох, которого можно ожидать от этого ущелья. Но есть Серван. И он не может бросить ее в лапах этих мерзавцев.
Он хотел надеяться.
Выиграть время, отодвинуть роковой час.
Они прошли мимо выбивавшегося из скалы источника; пересекая тропу, водяная струйка устремлялась в пропасть и там сливалась с водопадом, следуя своему изначальному предназначению. Негромкое ободряющее журчание, музыкальная нота в сердце царства минералов.
Но в этот вечер для Венсана природа перестала существовать. Один, он бы, наверное, смирился с тем, что придется покинуть этот мир. Особенно когда узнал, что Лоры в нем нет. Когда пропала надежда ее увидеть.
Но он не один. Сегодня вечером, нет, уже несколько месяцев с ним Серван…
Его маленькая Серван… Девушка, тихо и скромно вошедшая в его жизнь и с каждым днем занимавшая в ней все более важное место.
Девушка, которую с каждой минутой он любил все сильнее.
Полчаса они шли молча и, пройдя несколько километров, дошли до места, где тропинка пересекала ложе горной речки. Группа вступила на старый деревянный мост. Венсан обернулся, чтобы проверить, как дела у Серван. Но единственное, что он увидел, был ослепительный луч фонаря Вертоли.
— Не останавливайся! — приказал аджюдан.
— Все в порядке, Серван? — спросил Венсан, игнорируя приказание жандарма.
— Не беспокойся! — насмешливо ответил Эрве. — Мы ни на шаг не отходим от твоей малышки! А теперь вперед!
Венсан подчинился; тропа снова пошла вверх. Пейзаж вокруг изменился; расставшись со скалами, они вошли в густой лес, состоявший из вековых елей и лиственниц. Запахло мокрой землей и смолой, почва под ногами стала более рыхлой. Влажность, усилия, но главное, стресс затрудняли дыхание. Серван закашлялась. Она кашляла все сильнее и сильнее, все чаще и чаще.
Венсан замедлил шаг, но Вертоли грубо толкнул его вперед. Через некоторое время девушка остановилась. Перегнувшись пополам, она хватала ртом воздух.
— Вперед! — проревел Эрве.
Он потащил ее, но она упала. Венсан развернулся и встретился нос к носу с «береттой» жандарма.
— Стой здесь!
— Но ей нужна помощь!
— Не двигайся, за ней присмотрят…
Венсан, блокированный Вертоли и Порталем, беспомощно смотрел на братьев Лавесьер, поднимавших Серван.
— Дайте мне хотя бы понести ее рюкзак! — умоляюще попросил он.
— Прекрати канючить, Лапаз! — проговорил мэр. — Иди и не думай о ней.
— Я никуда не пойду!
Андре приставил ружье к затылку Серван.
— Приказываю тебе идти вперед, — холодно повторил он. — Или я стреляю! Здесь, сейчас… Ты этого хочешь? Ты же сам понимаешь, она нам, в сущности, не нужна…
Сумев придать своему голосу, ставшему чужим, хоть какую-то громкость, Серван крикнула:
— Все в порядке, Венсан… не беспокойся обо мне, делай, что тебе велят…
Проводнику пришлось идти вперед, по-прежнему слушая, как Серван то и дело заходится кашлем. Но она должна дойти до приюта! Еще час ходьбы в быстром темпе. Час подъема по лесной тропе.
Когда откуда-то с тревожным криком вылетел огромный глухарь, все вздрогнули. Тяжелая птица опустилась неподалеку, и тишина снова вступила в свои права. Нарушаемая только резким прерывистым дыханием Серван. Венсан чувствовал, как ей плохо, ее страдание передавалось ему.
Спасти Серван.
Два главных слова, чтобы найти силы идти дальше. Найти мужество идти навстречу судьбе.
Среди хаоса, царившего у него в голове, проступил образ Лоры. Он видел ее лицо и ее истерзанное тело, ее одиночество перед лицом смерти. Его с ней не было, она ушла одна. Ее смерть была ужасна, в этом он нисколько не сомневался.
Слезы тихо потекли по его заледенелым щекам, но он не стал их останавливать. Ведь никто не мог их увидеть.
Я не смог тебя спасти. Но я спасу Серван…
Ближе к ночи показался приют Конжермана. Наконец. Или уже…
Его охраняли заросли крапивы, рядом журчал родник; сюда, в эту чарующую взор ложбину, где посреди поляны разместились три обветшалых домика, Венсан любил приводить своих клиентов.
Сегодня ночью он привел сюда своих палачей.
Он остановился перед главной постройкой; два других дома являли собой живописные развалины, сквозь которые проросли деревья. Порталь, запыхавшийся от подъема в ад, достал из кармана большой ключ и отпер дверь.
