— Есть кое-что, что я хотел бы знать, Лапаз, — продолжал Эрве с гаденькой улыбочкой. — Теперь, когда ты все равно сдохнешь, ты можешь сказать… Ты действительно спал с ней?
— Какое твое собачье дело? — ответил Венсан.
— Да, он спал со мной! — выкрикнула Серван.
Удивленный, Эрве убрал руку.
— Потому что мы любим друг друга! — продолжала она. — И ты можешь совершать любые подлости, но этого тебе не изменить. Ты никогда не разорвешь то, что нас связывает…
— Однако у нее и темперамент, а, Венсан? — хмыкнул Эрве. — Похоже, скучать тебе не пришлось! Жаль, что все так скоро кончится!
— Это ты скоро кончишься, — ответил проводник.
— Нет, я буду жить еще много лет. А для тебя это вопрос минут…
Лавесьеру, похоже, начинала нравиться его жестокая игра.
— Хочешь, я развлеку тебя? — неожиданно предложил он. — Ты же, наверное, хочешь знать, как умерла твоя жена? А если принять во внимание, что тебе самому жить осталось не слишком долго, я вполне могу сделать тебе такой подарок…
Сердце Венсана болезненно сжалось; если бы только он не был связан!..
— Я все прекрасно помню, словно это случилось вчера, — начал Лавесьер. — Однажды утром Себастьян позвонил мне и попросил о помощи. Он не сумел связаться с отцом и, понятное дело, позвонил мне… Это было в мае, пять лет назад. Себ и сын нашего дорогого друга Вертоли браконьерничали вблизи Валлоне… Они вышли рано утром, хотели добыть серну… их там полно! Идеальное место, идеальное время… Туристов еще нет, оба смотрителя в отпуске, вокруг никого… Никого, кроме… твоей жены! Мальчики столкнулись с ней нос к носу… Неудачно, правда? Заметь, Лора никогда не умела использовать свой шанс. Доказательство — она втюрилась в тебя!
— Мудак! — разбитыми губами произнес Венсан.
Эрве притворился, что не услышал, и бесстрастным тоном продолжал:
— Она, наверное, переночевала в горном приюте и, возвращаясь в деревню, застала их на месте преступления. Они подстрелили серну… Роскошное животное! Мальчики попытались договориться с ней, но она ничего не хотела слышать, такая же упертая, как ты… Она обещала сообщить куда следует, вызвать их к судье… как будто они преступники! Заметь, все неприятности из-за этого долбаного парка. Словом, твоя жена заупрямилась, Себастьян разнервничался… пригрозил ей, она испугалась, попыталась убежать… и Себ выстрелил. Ты же знаешь, малыш отличный стрелок… Мы с Андре научили его. В общем… они позвонили мне, и я приехал вместе с Андре и Порталем. Ты бы видел этих сосунков! Оба в полнейшей панике… Когда мы прибыли, они стояли возле твоей маленькой женушки. Но, видишь ли, она еще была жива…
Венсан представил себе раненую Лору в руках своры негодяев. Расплавленный металл разливался по венам, металлический винт дробил на части внутренности. Он закрыл глаза, а когда открыл, они блестели тысячью огней — к величайшему удовольствию его палача.
Серван стискивала его руку, стремясь придать ему мужества перенести это испытание. Скорее всего, последнее перед последним прыжком.
В эту минуту в домик вошел Порталь; вернув себе хорошее настроение, он сел на скамью, желая принять участие в спектакле.
— Она получила пулю в бедро, — продолжал Эрве. — И истекала кровью. Мы с Андре посоветовались, что можно сделать: оставить ее подыхать на месте опасно… Кто-нибудь мог наткнуться на нее, пока она еще жива, и тогда она донесет на Себастьяна… Принимая во внимание еще и браконьерство, мальчики могли загреметь надолго… На очень долго.
Венсан безуспешно пытался развязать веревку, стягивавшую ему руки. Ему нужны руки, чтобы убить эту сволочь. Задушить, размозжить череп, вырвать глаза, сердце, кишки.
Уничтожить его.
Сейчас это его единственная цель.
— Хочешь знать, что было дальше? — спросил Эрве, закуривая очередную сигарету.
— Я хочу убить тебя!
— Сожалею, но не получится… Но если тебе интересно, я расскажу…
Когда Лора увидела нас, она была еле жива. Смертельно напуганная, она потеряла много крови. У мальчиков не хватило решимости добить ее, но она знала, что мы-то сделаем свое дело… Ах, что за красоточка эта Лора! Мы всегда сожалели, что она сделала неправильный выбор, что влюбилась в такого кретина, как ты! В то утро она умоляла нас… Если бы ты только ее видел! Она ползала перед нами…
Из глаз Венсана полились обжигающие слезы.
— Ну вот, он уже расплакался! — с сожалением произнес Лавесьер. — Настоящие крутые парни не плачут! Заметь, ты всегда рыдал из-за женщин… Потому что твой отец часто избивал тебя в детстве! Конечно, вот у тебя мозги и свихнулись…
— Прекратите! — умоляющим тоном воскликнула Серван.
— Почему? Я всего лишь рассказываю, как прошли последние минуты жизни его жены! Он хотел все знать? Ну вот, сейчас все и узнает… Итак, я остановился на том, что Лора умоляла нас. Очень трогательно… Я бы сказал — душераздирающе! Очень хотелось ее утешить… Она звала тебя, но ты был далеко, как обычно, шатался неизвестно где! Короче, мы с Андре постановили прекратить ее страдания… Грязную работу пришлось сделать мне. Пуля в голову… Она скончалась на месте, мгновенно, совсем одна… И тут нас посетила мысль обставить все так, словно она тебя бросила. Мы забрали ее вещи, а потом пустили слух, что она сбежала с каким-то туристом… Уловка удалась. Даже ты ничего не заподозрил! Идеальное преступление… Если бы только этот ублюдок Мансони не шатался в тех же краях…
— Где она? — вскричал Венсан надломленным голосом.
— Ты хочешь знать, где ее труп? Мы сделали все, чтобы он исчез.
— Где? — прорычал проводник.
— Успокойся, старина! Понимаю, ты разволновался, но… Я тебе гарантирую, ее никто не сможет найти.
— Где вы ее похоронили? — со слезами в голосе спросил Венсан.
— Похоронили? Ты смеешься, это слишком рискованно! Закопанное тело всегда можно откопать… Мы отправились к Гинтоли…
Венсан широко распахнул глаза, перестал дышать. Серван же пыталась вспомнить, кто такой Гинтоли… Смятение, царившее у нее в голове, замедляло работу нейронов. А когда она наконец вспомнила, у нее перехватило дыхание.
Гинтоли, деревенский мясник.
Но они же не… не могли расчленить ее?
Эрве выдержал паузу.
— В то время Гинтоли разводил свиней…
И завершил фразу улыбочкой еще гаже прежней:
— Собственно, не могу сказать с уверенностью, что она была мертва, когда я бросил ее на корм оголодавшим хрюшкам!
— Довольно! — раздался голос аджюдана. — Ты и в самом деле мерзок!
— А ты не вмешивайся, не тебе судить! — ухмыляясь, отозвался Эрве. — Надо же было от нее избавиться?
Чтобы скрыть нарастающую в нем тревогу, Порталь рассмеялся вместе с приятелем. Эта история вот уже пять лет преследовала его во сне. Пять долгих лет один и тот же кошмар являлся ему с завидной регулярностью. Образ той женщины, тело той женщины…
— Жаль, что Гинтоли больше не разводит свиней! — вздохнул Лавесьер. — Сегодня вечером мы бы подкинули им жратвы! И, как ты понимаешь, Лапаз, я бы не стал тебя приканчивать перед тем, как бросить в загон… Исключительно, чтобы отплатить тебе за тот миленький шрам, что ты оставил у меня на носу!
Но Венсан его больше не слушал. Он плакал, упершись лбом в колени. Представляя, как чудовищные свиньи пожирают еще живую Лору.
— Впрочем, про свиней я пошутил! — неожиданно произнес Эрве.
Проводник поднял голову, сквозь слезы устремив взгляд на своего врага.
— Но не торопись, именно Гинтоли протянул нам руку помощи… Ведь разделывать еще теплое мясо — его специальность!
Венсан изо всех сил ударился головой о стену. Он хотел размозжить ее, чтобы больше не слышать этих омерзительных слов, покончить с жуткими картинами, которые рисовало ему его воображение.
— Вы подлец! — прошептала Серван, обнимая голову Венсана. — Настанет день, когда вам придется ответить за свои поступки! И если людское правосудие об этом не позаботится, значит это будет правосудие Господа!
Сидя на скамье, Порталь словно уменьшился в размерах. Божий суд. Страшный суд…
