Он вспоминал пугающие картинки: человечки, кипящие в адских котлах.
— Правосудие Господа? — повторил Эрве. — О чем ты говоришь, малышка?
— Когда предстанете перед Ним, тогда узнаете!
Он в упор взглянул на нее.
— Вот ты точно скоро предстанешь перед Господом, — ответил он. — Так что готовься…
Венсан все еще плакал, и Серван крепко обняла его. Вертоли снова застыл перед дверью, руки за спиной, отстраненное выражение лица.
В комнате повисло тяжелое молчание.
Даже Эрве прекратил источать яд. Исповедавшись своему врагу, он почувствовал облегчение. Но ни о чем не жалел. Он действовал как до́лжно, защищал того, кого нужно защищать: кровные узы требуют некоторых жертв. И поэтому сегодня ночью он готов пойти на преступление. Ему ничего не стоит убить Лапаза, он лишь получит удовольствие, правда ненадолго. Ненавидеть Эрве был готов всегда, а вот любовь давалась ему с трудом. Лапаза он ненавидел с детства. Их отцы ненавидели друг друга; можно сказать, что ненависть друг к другу была заложена у них на генетическом уровне.
Однако настоящая, истинная ненависть пришла тогда, когда Лора бросила его, а через несколько недель оказалась в объятиях Лапаза. В постели Лапаза.
И хотя их короткая связь оборвалась совсем не из-за Венсана, Эрве счел себя оскорбленным.
Лапаз отравлял ему жизнь, поэтому его следовало устранить, только и всего.
А вот устранить малышку Серван не столь приятно. Необходимо, но неприятно. Как Лору.
Затянувшееся молчание сдавливало виски. Рыдания Венсана отдавались в сердце Серван. Но прикосновения ее ласковых рук в конце концов успокоили его. Учащенное дыхание замедлилось, он пришел в себя.
Спасти Серван.
Минуту назад он практически забыл о ней.
Он не позволит ей умереть. Как позволил умереть Лоре.
Когда он едва слышно прошептал Серван на ухо несколько слов, та с недоумением посмотрела на него. Но подчинилась, не пытаясь понять.
Слегка отстранившись от него, она опустилась на колени и молитвенно сложила руки:
— Отче наш, сущий на небесах…
Вертоли развернулся, удивленный таким поворотом дела.
— Да святится имя Твое…
— Заткнись! — неожиданно заорал Порталь.
— Да приидет царствие Твое…
— Тебе велели заткнуться! — пригрозил Эрве. — Хочешь, чтобы я тобой занялся?
— Да будет воля Твоя и на земле, как на небе…
— Черт! Это неправда! — заорал, вскакивая, Порталь. — Заткнешься ты, наконец?
Он чувствовал, как языки адского пламени уже лижут пальцы его ног, он стал задыхаться.
Несмотря на угрозы, Серван продолжала:
— Господи, прими Венсана в лоно Твое, ибо он праведник, прими раскаяние его и облегчи его страдания… В безграничной доброте своей даруй ему прощение за все ошибки, кои он совершил…
— Все, хватит! — решительно произнес Эрве. — Порталь, задвинь их в кладовку!
Сделав шаг, гигант внезапно остановился перед Серван: она напомнила ему Святую Деву из его детства. Ту, что стояла на ларе в столовой. На коленях, в пыли, закрыв глаза, девушка неумолимо и истово разоблачала их преступления перед Господом.
— Воздай по справедливости убийцам и подлецам…
— Чего ты ждешь, Порталь? — прикрикнул на него Эрве.
— Господи, соедини Лору и Венсана в царствии Твоем и…
Порталь с тревогой смотрел на приятеля, терявшего терпение.
— Послушай, ты, кретин! Делай, что тебе говорят!
Так как Порталь боялся Эрве больше, чем Господа, он подчинился. Затащив в кладовку Серван, он проделал то же с Венсаном, швырнув его на пол. Затем закрыл дверь и запер ее на задвижку.
С облегчением.
Узники очутились в полной темноте.
— Ничего не видно! — в ужасе прошептала Серван.
— Наши глаза постепенно привыкнут, — обнадежил ее Венсан.
— Ты просил меня помолиться, и вот что из этого вышло! — прошептала она.
— У нас появился шанс, именно этого я и хотел.
— Ох… И что мы будем делать?
— Нужно найти способ выбраться отсюда… Пока мэр не вернулся из Эрб-Бланш, они нас не убьют. А ему придется преодолевать подъем…
— У Вертоли есть рация! Лавесьер, как только обыщет приют, позвонит им из джипа!.. Ты мог этого не слышать, потому что был без сознания.
— Черт, значит, у нас гораздо меньше времени, чем я думал… Тебе надо развязать меня!
Она начала трудиться над узлом, но через несколько минут признала свое поражение.
— Не получается! — с отчаянием прошептала она. — Очень туго!
— Пробуй еще!
— Подожди! Они оставили мне сигареты! А в пачке есть зажигалка…
Он услышал, как она шарит в кармане брюк, и через несколько секунд крошечный огонек осветил его лицо.
— Повернись, я пережгу веревку…
В чулане слегка запахло паленым, и Венсан не смог сдержать возгласа боли.
— Ай! Ты сожжешь мне руки!
— Тише! Они нас услышат! И черт возьми, прекрати дергаться!
Она на несколько секунд отвела огонек, но потом снова приступила к делу. Венсан сжал зубы и вскоре почувствовал, что руки его свободны.
— А теперь? — спросила Серван.
— Мы смоемся через крышу!
Подняв голову, она заметила слабый свет.
— Ты знал, что здесь есть окно? — удивилась она.
— Конечно!
— Но как мы поднимемся наверх?
Взяв у нее зажигалку, он осветил чулан:
— Сейчас я поставлю эти ящики один на другой, мы заберемся на них…
— Но мы поднимем шум, и они нас услышат!
— Тебе придется петь!
— Петь?
— Да, или кричать! Так шуметь, чтобы они слышали только тебя!
Венсан на цыпочках подошел к двум деревянным ящикам с инструментами, оставленными сотрудниками из Национального департамента лесного хозяйства. Серван принялась молотить кулаками в дверь.
— Выпустите меня! — кричала она. — Прошу вас!
Пока она разбивала руки об дверь, Венсан подтащил первый ящик под мансардное окошко.
— Выпустите меня отсюда! Мне страшно в темноте!
Они услышали смех Эрве. И его ответ:
— Заткнись, дорогая! И молись своему Господу!
— Пожалуйста! Не оставляйте меня здесь!
С нечеловеческим усилием Венсан поднял второй ящик и поставил его на первый. Из-за резкой боли в ребрах он на миг перестал дышать, но останавливаться было нельзя, что бы с ним ни случилось. Пока Серван срывала голосовые связки, он вскарабкался на импровизированную лестницу и попытался открыть мансардное окно, придавленное снаружи толстой веткой лиственницы. С большим усилием он освободил проход.
— Сюда! — прошептал он.
Серван прекратила кричать и всунула в ручку двери стул. Затем взобралась на ящик и очутилась в объятиях Венсана. Он выбрался первым; оказавшись на крыше, он опустился на колени и протянул ей руку. Она без труда присоединилась к нему, и, помогая друг другу и используя вместо лестницы ближайшую лиственницу, они спустились вниз. На земле Венсан схватил Серван за руку:
— За мной!
Она подумала, что они начнут спускаться к ущелью, но Венсан направился в противоположную сторону.
— Почему мы не пойдем той дорогой, которой пришли сюда?
— Слишком опасно! Мы рискуем напороться на Андре! А учитывая, что те, кто остался позади, бросятся за нами в погоню, мы окажемся в ловушке…
Она больше не задавала вопросов и последовала за ним в темный лес, сомкнувшийся за ними и скрывший их от глаз преследователей. Вцепившись в руку Венсана, Серван молча благодарила Господа.
В домике трое мужчин пытались скоротать время. Порталь вертел на столе свой «опинель», а Эрве развлекался зажигалкой.
Вертоли, чьи нервы были напряжены до предела, а уколы совести напоминали укусы роя ос, ходил кругами вокруг стола. В конце концов в земляном полу образовалась небольшая канавка.
— Что-то малышки больше не слыхать! — неожиданно заметил Лавесьер.
— Наверное, они на прощанье… — грязно усмехнулся Порталь.
— Однако я бы удивился, если бы проводник был еще на это способен.
Эрве трижды постучал в дверь:
