улыбнулась.
Этого оказалось достаточно, чтобы внутри Суён что-то оборвалось. Она со всей силы ударила ногой по искривленному ограждению. Острая боль пронзила ступню, но она ничего не почувствовала. Гнев затопил ее с головой.
– Я спросила, где она!
Если это единственный способ положить конец всему, то так тому и быть.
Суён размахнулась для нового удара, но не успела. Кто-то толкнул ее, сбил с ног, и она упала на землю. Удар был резким, неожиданным. Боль разлилась по всему телу. Суён с трудом подняла голову и увидела, как кто-то помогает Сокхи выбраться наверх. Лицо было скрыто черным шлемом, но Суён узнала бы ее где угодно. Она мгновенно забыла о боли и вскочила на ноги.
– Ёнчжи! Это ты, Ёнчжи?!
Она бросилась вперед, но на пути встал высокий, широкоплечий мужчина. Он загородил собой весь обзор, но Суён даже не дрогнула. Напротив, гнев вспыхнул с новой силой. Она вскинула голову и посмотрела ему прямо в глаза.
Мужчина замешкался. Суён воспользовалась этим и шагнула в сторону, обходя его. Сокхи уже стояла на асфальте и держала Ёнчжи за руку. Гнев вспыхнул с новой силой, выжигая все внутри. Суён бросилась вперед, грубо выдернув руку дочери из хватки Сокхи. Из-под шлема донесся испуганный вскрик. Она сразу узнала этот голос.
Ёнчжи. Черт, что ты вообще здесь делаешь?
Суён обеими руками схватилась за шлем, пытаясь его сорвать, но Ёнчжи отчаянно сопротивлялась.
– Ты же сама просила помочь! – голос Суён дрожал от слез. – Почему ты так со мной поступаешь?!
Но в ответ дочь лишь покачала головой.
Суён смотрела, как шлем снова двигается из стороны в сторону, и вдруг почувствовала, как из нее уходит вся сила.
Пальцы разжались сами собой, и Ёнчжи сделала несколько осторожных шагов назад.
– Пойдем, – спокойно сказала Сокхи.
Суён с недоверием смотрела, как Ёнчжи – ее дочь – послушно берет Сокхи за руку.
Черный шлем, скрывающее лицо стекло. Все это выглядело настолько чуждым, странным, что в голове не укладывалось.
До этого момента Суён еще могла верить, что Сокхи вынудила ее, заставила, запугала.
Но теперь все стало предельно ясно. Ёнчжи не была заложницей.
Она шла за Сокхи по собственной воле.
За Сокхи – серийной убийцей.
Двое в черных шлемах держали на прицеле прибывших медиков. Электрошокеры, отнятые у полиции, были заряжены и готовы в любую секунду выстрелить. Они медленно окружили Сокхи и Ёнчжи и направились к припаркованному за грузовиком «Старексу».
Полицейские валялись на земле, скованные теми самыми наручниками, которые предназначались для беглецов. Чуть поодаль сбились в кучу заключенные – они наблюдали за происходящим, как за чужой бедой, не желая вмешиваться.
Сокхи открыла дверь среднего фургона и коротким кивком велела Ёнчжи залезать внутрь. На секунду та посмотрела на Суён, но потом послушно шагнула в салон.
Ноги отказывались повиноваться, но Суён заставила себя сдвинуться с места. Даже если дочь выбрала Сокхи, она не могла просто так отпустить ее. Она бросилась к машине, успев сунуть руку в проем прежде, чем дверь захлопнулась. Рывком распахнула ее обратно и замерла.
Дуло пистолета было направлено прямо в голову Ёнчжи.
Дочь дрожала, сжимая руки в кулаки, – она явно боялась.
Сокхи с притворной небрежностью передернула затвор.
– Я вызвала тебе такси. Вон, уже подъезжает.
Суён медленно обернулась. Действительно, вдалеке показалась одинокая машина с желтым огоньком на крыше.
– Садись.
– Я не знаю, зачем ты это делаешь, но, если дело во мне, прошу, остановись…
Суён опустилась на колени. Рыдания вырвались наружу, дыхание сбилось. Она не хотела показывать свою слабость, особенно перед дочерью, но если это могло хоть что-то изменить…
Холодный голос Сокхи прозвучал прямо над ней:
– Мы поступаем так именно потому, что никто ничего не знает. И никогда не узнает, если не переступить черту.
Такси затормозило у обочины. Один из людей в шлеме наклонился к водителю и что-то сказал.
Суён не слышала ни слова.
Сокхи снова указала на такси.
– Возьми трубку до третьего гудка. Если не успеешь…
Ствол пистолета ткнулся в грудь Ёнчжи.
Суён испуганно вскрикнула.
– В машину. У тебя десять секунд. Десять. Девять. Восемь.
На счете «семь» Суён с трудом поднялась и шагнула к такси. В тот же момент дверь «Старекса» захлопнулась.
Таксист мельком взглянул на нее в зеркало заднего вида, но не сказал ни слова и плавно тронулся с места.
Суён дрожащей рукой вытерла слезы, размазывая их по лицу. Она чувствовала, как ее утягивает в бездну отчаяния. Но, достигнув дна, вдруг ощутила странное спокойствие.
Телефон в сумке завибрировал. Суён достала его и невольно ахнула – на экране высветилось: «Моя доченька♥».
До третьего гудка оставались секунды. Суён дрожащими пальцами провела по экрану, отвечая на звонок.
Но на том конце раздался голос Сокхи.
– Ну что, готовы разгадать новую загадку?
Глава 18
Кэчжин сидел в машине и вместе с детективом с короткой армейской стрижкой пересматривал запись с регистратора.
На видео отчетливо было видно, как некий человек, небрежно забросив на плечо что-то длинное, похожее на спальный мешок, спокойно садится в черный «Старекс» и уезжает. По телосложению было понятно, что это мужчина, но лицо скрывала маска.
Самое странное – похититель забрал все записи с камер наблюдения на вилле, но почему-то оставил без внимания машину, припаркованную у черного входа. Кэчжин тогда спал. Он был полностью беззащитен, и, если бы его хотели устранить, это можно было бы сделать без проблем. Но мужчина лишь мельком взглянул в сторону камер и ушел.
Это не давало Кэчжину покоя. Все выглядело так, словно похититель хотел засветиться на видео.
Детектив придвинулся ближе, вглядываясь в экран, и ткнул пальцем в нижнюю часть кадра.
– Номер четко видно. Объявим в розыск?
Перемотав немного назад, он нахмурился, словно задавая себе тот же вопрос, что и Кэчжин.
– Но этот ублюдок… Он ведь видел регистратор. Почему просто ушел?
– Ну, лицо у него закрыто. Машину он скоро бросит. Это больше похоже на вызов.
Детектив посерьезнел.
– Шеф, это же похищение, так?
Кэчжин без малейшего колебания соврал:
– Это наш человек. Но у него есть кое-что важное, так что мы должны его найти.
Детектив прекрасно понимал, что под «нашим человеком» Кэчжин подразумевал, что тот не должен засветиться ни перед полицией, ни прессой.
– Тогда оформим как угон. Я пробью маршрут машины.
– Буду признателен.
Не прошло и трех часов, как Кэчжин получил информацию о владельце черного «Старекса». Им оказалась женщина лет тридцати, на первый взгляд никак не связанная ни с
