Это было их расследование.
– Мы уезжаем в шестнадцать ноль-ноль. – Бриггс разгладил галстук. – Я оставлю задания для Лии, Майкла и Слоан. Лок, у тебя есть что-то для Кэсси и Дина, кроме прополки грядок? – добавил он, взглянув на Джуда.
– Я не стану поручать им нераскрытое дело. – Лок повернулась ко мне, почти извиняясь. – У тебя невероятный врожденный талант, Кэсс, но ты провела слишком много времени в реальном мире и слишком мало в нашем. Еще рано.
– Она справится со всем, что вы ей дадите.
Я удивленно посмотрела на Дина. Он был последним, от кого я ожидала заступничества.
– Спасибо за эту блестящую рекомендацию, Дин, – произнесла Лок, – но я не собираюсь спешить. Не с ней. – Она помолчала. – Библиотека, – сказала она мне, – на третьей полке слева стоят синие папки. Это интервью с заключенными. Изучи их, и, когда я вернусь, мы с тобой начнем работать над нераскрытыми делами.
– Не думаю, что это хорошая идея, – голос Дина звучал необычно ровно.
Лок пожала плечами.
– Ты сам говорил, что она готова.
Глава 18
Той ночью, когда я вышла к бассейну, чтобы поплавать около полуночи, ко мне присоединился не Дин.
– Я ожидал увидеть тебя в закрытом купальнике, – произнес Майкл, когда я вынырнула вдохнуть воздуха, проплыв несколько кругов. Он свесил ноги с бортика бассейна. – В чем-нибудь спортивном.
На мне был купальник из двух частей – что-то среднее между спортивным и бикини.
– Мне стоит обидеться? – спросила я, отплывая в противоположную сторону, и выбралась на бортик.
– Нет, – ответил Майкл, – но ты обиделась.
Он, конечно, прав. Меня удивляло, что он вообще видит мое лицо в бледном свете луны, да еще и читает эмоции, которые я пытаюсь скрыть.
– Тебе здесь нравится. – Майкл спустился в бассейн. – Тебе нравится агент Лок. Тебе нравятся все ее уроки. И тебе еще больше нравится думать о том, что ты поможешь с настоящими расследованиями.
Я ничего не сказала. Майкл явно и сам способен поддерживать разговор.
– Что? Даже не попытаешься составить мой психологический портрет? – Майкл плеснул воду мне на колени. – Куда пропала та девушка из кафе? – спросил он меня. – Око за око.
– Ты не хочешь, чтобы я составляла твой профайл, – ответила я. – Ты не хочешь, чтобы другие знали тебя, – я помолчала. – Ты не хочешь, чтобы я знала тебя.
Он замолчал на секунду, две, три, а затем признался:
– Правда.
– Ага, – язвительно сказала я, – я правду говорю.
– Нет, – ответил Майкл, – ты ведь это хотела от меня услышать прошлым вечером? Правда, а не действие?
– Не знаю, – с улыбкой сообщила ему я, – ни на что не променяла бы воспоминание о том, как ты исполняешь балетную партию.
Майкл оттолкнулся от края и поплыл.
– Еще я отлично владею синхронным плаванием. – Я рассмеялась, а он тем временем подплыл ближе ко мне. – Серьезно, Кэсси, правда. – Он помолчал, остановившись в полуметре от меня. – Спрашивай, и я отвечу. Все что угодно.
Я ждала подвоха, но его не было.
– Ладно, – произнесла я, тщательно обдумывая возможные вопросы. – Почему ты не хочешь, чтобы составляли твой психологический портрет? Что такое могут узнать другие, что ты боишься раскрыть?
– Однажды я влез в драку, – ответил Майкл удивительно расслабленно, – как раз перед тем как попал сюда. Отправил парня в больницу. Я просто бил и бил его, снова и снова, даже когда он упал. Я редко выхожу из себя, но если это случается, то не приводит ни к чему хорошему. Это у меня от папы. Мы, Таунсенды, ничего не делаем наполовину. – Майкл ненадолго замолчал. Он ответил на мой второй вопрос, но не на первый. – Может, я не хочу, чтобы кто-то составлял мой портрет, потому что сам не хочу знать, что во мне увидят, в какие рамки я вписываюсь, кто я на самом деле.
– С тобой все в порядке, – произнесла я.
Он лениво улыбнулся.
– Это вопрос дискуссионный.
Я собиралась спросить его об отце, но теперь не могла заставить себя спросить: случалось ли, что его папа выходил из себя по отношению к Майку. – Твоя семья богата?
– Дьявольски, – ответил Майкл. – Мое прошлое – череда элитных интернатов, излишеств и самого роскошного чего угодно, что можно купить за деньги.
– Семья знает, что ты здесь?
Майкл оттолкнулся от бортика и снова поплыл. Я не видела выражение его лица, но мне это и не нужно, чтобы понять, что его фирменная улыбка сейчас более чем заметно окрашена ненавистью к себе.
– Лучше спроси, важно ли это вообще для них.
Три вопроса. Три честных ответа. Но если он показал мне свои шрамы, это не означает, что я имею право вскрывать эти раны.
– Ты и Лия? – спросила я, меняя тему.
– Да, – ответил Майкл, и этим застал меня врасплох, потому что мне казалось, что этот вопрос не подразумевает ответов «да» или «нет». – То да, то нет. Всегда ненадолго и всегда не к добру – для нас обоих.
Если я не хотела знать ответ, то и спрашивать не надо было. Я встала и бомбочкой прыгнула в воду, послав в направлении Майкла маленькое цунами. Когда я вынырнула, он плеснул водой мне в лицо.
– Разумеется, ты понимаешь: теперь только война, – мрачно произнес он.
Только что между нами было метровое расстояние, а сейчас мы уже боролись, пытаясь забрызгать или макнуть в воду друг друга, не осознавая в полной мере, насколько близко оказались наши тела.
Я набрала полный рот воды и выплюнула ее. Майкл толкнул меня под воду, я всплыла, хватая ртом воздух и увидела на веранде Дина. Он был идеально, пугающе неподвижен.
Майкл еще раз толкнул меня под воду, а потом заметил, что я перестала бороться. Он обернулся и тоже увидел Дина.
– Какие-то проблемы, Реддинг? – спросил Майкл.
– Нет, – ответил Дин, – никаких проблем.
Я внимательно посмотрела на Майкла, понадеявшись, что и в темноте он считывает эмоции достаточно хорошо, чтобы мой взгляд на него подействовал.
Майкл уловил мое сообщение.
– Хочешь присоединиться? – с демонстративной вежливостью спросил он у Дина.
– Нет, – так же вежливо ответил Дин, – спасибо. – Он немного помолчал, тишина становилась давящей. – Хорошей ночи вам обоим.
Когда Дин скрылся в доме, мне показалось, будто я что-то отняла у него – место, куда он приходил поразмышлять, мгновение, которое мы пережили вместе, когда он показал мне лампы черного света.
– Правда или действие? – Мои размышления прервал голос Майкла.
– Что?
– Твоя очередь, – сообщил он. – Правда или действие?
– Правда.
Майкл протянул руку и убрал прядь мокрых волос с моего лица.
– Если бы Лия потребовала, чтобы ты поцеловала меня, ты сделала бы это?
– Лия такого не потребовала бы.
– Ну а если?
Я ощутила, как жар заливает щеки.
– Это просто игра, Майкл.
Майкл наклонился и легонько коснулся губами моих губ. Потом отстранился и изучающим взглядом окинул мое лицо. Что бы он ни увидел, это ему понравилось.
– Спасибо, – сказал он. – Это все, что я хотел узнать.
* * *
Той ночью я спала мало. Я постоянно думала про Майкла и Дина, про колкости, которыми они обменивались, про прикосновения их губ. К восходу солнца мне уже хотелось кого-нибудь убить. Предпочтительно Майкла, но Лия шла в списке второй совсем с небольшим отрывом.
– У нас закончилось мороженое, – угрожающе произнесла я.
– Верно, – ответила Лия. На этот раз вместо шелковой пижамы она надела боксерские трусы и драную футболку, на ее лице не было ни намека на раскаяние.
– Это ты виновата, – продолжала я.
– Тоже верно. – Лия всмотрелась в мое лицо. – И, если я не ошибаюсь, ты обвиняешь меня не только насчет мороженого. Мне жутко любопытно, Кэсси. Может, поделишься?
Сохранить секрет в этом доме было невозможно, а тем более два. Сначала Дин, потом Майкл. Я на такое не подписывалась. Если бы Лия не потребовала, чтобы я поцеловала Дина, Майкл не поцеловал бы меня в бассейне, я не вляпалась бы в это, не понимая, что я чувствую, что они чувствуют и что мне со всем этим делать.
