Именно поэтому Бриггс и создал программу обучения прирожденных. Именно поэтому он обратился за помощью к двенадцатилетнему Дину. Сколько бы опыта ни накопили эти агенты, сколько бы они ни обучались, у них никогда не будет такого тонкого чутья, таких инстинктов, как наши.
– Разреши ей. – Лок положила ладонь на руку Бриггсу, и я впервые задумалась, есть ли между ними какие-то еще отношения, кроме рабочих. – Если Кэсси достаточно взрослая, чтобы быть приманкой, она достаточно взрослая, чтобы учиться на практике. – Лок взглянула на меня, а потом на Слоан и Дина. – И они тоже.
* * *
Через сорок пять минут мы остановились у дома 4587 по улице Норт-Оукленд. Местная полиция уже была на месте, но по настоянию ФБР они ничего не трогали. Дин, Слоан и я ждали в машине с агентами Стармансом и Вэнсом, пока место преступления не очистили от полицейских. Потом нас отвели на третий этаж – в единственную гримерную в этом крошечном театре. Я успела дойти до середины коридора, когда агент Бриггс вышел из гримерной, заслоняя мне путь.
– Кэсси, тебе необязательно на это смотреть, – произнес он.
Я ощущала запах – еще не гнилостный, нет, но медный: ржавчина с привкусом разложения. Я протолкнулась мимо Бриггса. Он не стал меня удерживать.
Помещение было прямоугольным. Кровь запачкала выключатель, собралась в лужицу у двери. По левую руку стена была покрыта зеркалами, как в танцевальном зале, как в маминой гримерной.
Внезапно тело стало тяжелым. Губы онемели. Я не могла дышать, и в тот же момент я оказалась там, как прежде…
Дверь слегка приоткрыта. Я толкаю ее. Под ногами что-то мокрое и хлюпающее, и запах…
Я на ощупь ищу выключатель. Пальцы касаются чего-то теплого и липкого на стене. Я ищу выключатель…
Не включай свет! Не включай свет! Не включай свет!
Я включаю свет. Я стою в крови. Кровь на стенах, кровь на моих руках. Разбитая лампа лежит на деревянном полу. Стол опрокинут, на досках пола видна неровная царапина. От ножа.
Давление на плечи заставляет меня вынырнуть из воспоминания. Руки. Руки Дина, понимаю я. Его лицо оказывается совсем рядом с моим.
– Сохраняй контроль, – произнес он уверенным и теплым голосом, – каждый раз, когда ты возвращаешься туда, каждый раз, когда ты это видишь, думай, что это всего лишь кровь, всего лишь место преступления, всего лишь тело. – Он опустил руки. – Вот и все, Кэсси. Не позволяй этому стать чем-то еще.
А какие воспоминания он сам переживал снова и снова. Но прямо сейчас я рада, что он здесь, что я не одна.
Я последовала его совету. Заставила себя посмотреть в зеркало, запачканное кровью. Я могла различить отпечатки ладоней, следы пальцев, будто жертва хваталась за зеркало, когда оказалась слишком слаба, чтобы встать.
– Время смерти – вчера, поздняя ночь, – сообщил Бриггс. – Криминалисты работают, возможно, они смогут снять с зеркала чьи-то еще отпечатки, кроме жертвы.
– Это не ее кровь.
Я оглянулась на Слоан и увидела, что она опустилась на колени рядом с телом. Впервые я посмотрела на жертву: волосы рыжие, и ее явно ударили ножом много раз.
– Судмедэксперт скажет вам то же самое, – продолжала Слоан. – Рост этой женщины – сто пятьдесят сантиметров, вес – примерно пятьдесят килограммов. Учитывая ее размер, мы имеем дело со смертью от потери крови в объеме трех литров, может меньше. На ней джинсы и кашемировый топ. Кашемир, как и другие виды шерсти, может впитать влагу в объеме до тридцати процентов от его собственного веса и даже не стать сырым на вид. Поскольку самые глубокие раны сконцентрированы в районе ее живота и груди, а топ и джинсы сидят в обтяжку, кровь должна была бы просочиться сквозь ткань, прежде чем залить весь пол.
Я посмотрела на одежду этой женщины. Действительно, она пропиталась кровью.
– К моменту, когда одежда впитала бы достаточно крови, чтобы на полу сформировалась такая лужа, как эта, – Слоан показала в сторону двери, – жертва уже потеряла бы сознание и не смогла сопротивляться нападавшему, не говоря уже о том, чтобы бегать от него кругами. Она слишком маленькая, у нее недостаточно крови, ткань, из которой сделана ее одежда, не отталкивает жидкость достаточно быстро – цифры не сходятся.
– Слоан права! – Агент Бриггс, до этого рассматривавший пол, выпрямился. – Вон там на полу отметина от ножа. Если бы ее нанесли окровавленным ножом, в царапине остались бы следы крови, но их нет, а значит, либо субъект промахнулся, нанося первый удар женщине, а это явно маловероятно, учитывая ее рост и то, что субъект напал внезапно, либо он намеренно оставил эти отметины чистым ножом.
Я представила себя на месте жертвы. Она была сантиметров на тридцать ниже мамы, в которой было почти сто восемьдесят сантиметров роста, но это не означало, что она не смогла бы обороняться. Впрочем, даже если субъект напал на нее точно так же, как на маму, какова вероятность, что место преступления будет выглядеть так же, как мамина гримерная? Зеркала на стене, запачканный кровью выключатель, лужица темной жидкости у входа.
Что-то здесь не так!
– Она левша.
Я повернулась к Дину, и он продолжил:
– Жертва носит часы на правой руке, а маникюр на левой руке менее аккуратный, чем на правой. Кэсси, твоя мама была левшой?
Я покачала головой, осознавая, к чему он ведет.
– Они по-разному отбивались бы от убийцы.
Дин коротко кивнул, соглашаясь.
– По крайней мере, я ожидал бы увидеть брызги на этой стене. – Он показал на ровную стену напротив зеркал. Она была чистой.
– Субъект убил ее не здесь. – Лок первой произнесла это вслух. – Вокруг тела практически нет крови. Ее убили где-то еще.
Ты убил ее. Ты принес ее сюда. Ты разрисовал помещение кровью.
– Если хочешь хорошо провести время, позвони Лорелее, – пробормотала я.
– Кэсси? – Агент Лок посмотрела на меня, подняв бровь. Я ответила на вопрос, который она подразумевала.
– Она просто реквизит, – сказала я, глядя на эту женщину и жалея, что я не знаю ее имени, что я по-прежнему не могу разглядеть черты ее лица. – Это лишь декорации. Все это выстроено так, чтобы напоминать мне о смерти матери, в точности воспроизвести картину.
Живот резко скрутило.
– Ясно, – откликнулась агент Лок. – Допустим, я убийца. Я зациклена на тебе, и я зациклена на твоей матери. Может, она была моей первой жертвой, но на этот раз дело не в ней.
– Дело в тебе, – продолжил Дин с того места, на котором остановилась агент Лок. – Я не пытаюсь заново пережить ее смерть. Я пытаюсь заставить тебя пережить момент, когда ты о ней узнала.
Субъект хотел, чтобы я явилась сюда. Подарки, зашифрованное сообщение, а теперь тело, которое он привез на место преступления, так похожее на то, где убили мою мать.
– Бриггс! – один из агентов Бриггса, Старманс, просунул голову в дверь, – судмедэксперт и команда криминалистов уже здесь. Мне их задержать?
Бриггс посмотрел на Дина, на меня, потом на Слоан, которая по-прежнему стояла на коленях рядом с телом. Мы тщательно старались не трогать ничего на месте преступления, но сложно протащить троих подростков в расследование скрытно. Бриггс, Лок и их команда определенно знали о нас, но вот остальное ФБР – вряд ли, и Бриггс подтвердил это, переведя взгляд со Старманса на Лок.
– Уведи их отсюда, Старманс, – произнес Бриггс. – Я хочу, чтобы ты, Брукс и Вэнс по очереди охраняли Кэсси. Директор Стерлинг дал своих лучших людей, чтобы организовать наблюдение. Они будут следить за домом снаружи, но я хочу, чтобы один из вас всегда находился с Кэсси. Скажи Джуду, что домашний арест по-прежнему в силе. Никто не выйдет из дома, пока убийцу не поймают.
Я не сопротивлялась его приказам. Я не пыталась остаться в этом помещении, чтобы искать улики. Улик не было. Дело не в том, что я должна вычислить, кто убийца. Все это время, постоянно, субъект играл со мной, заставляя меня заново переживать худший день в моей жизни.
