– Потому что я лучше всего подхожу для этой работы, – сказал Бриггс, входя в комнату. – И, – добавил он уже тише, – потому что в какой-то момент Вселенная решила, что я должен страдать.
Я задумалась, относится последняя фраза к делу или к тому факту, что агент Стерлинг дышала ему в затылок. Теперь, зная, что они были женаты, я сомневалась, что его раздражение, когда он выслал меня из комнаты, было исключительно профессиональным. Она забралась в его песочницу – и у них явно имелись проблемы.
– Я отправляюсь с агентом Бриггсом. – Стерлинг демонстративно игнорировала бывшего мужа, обращаясь исключительно к нам. – Если кто-то из вас надеется в этом месяце подойти хотя бы на пять метров к тренировочным упражнениям или зашедшим в тупик расследованиям, лучше бы вам закончить с пробным экзаменом к моему возвращению.
Лия запрокинула голову и рассмеялась.
– Вы думаете, я шучу, мисс Чжан? – спросила агент Стерлинг. Я впервые услышала фамилию Лии, но та и глазом не моргнула.
– Я ничего не думаю, – сказала Лия, – знаю, что вы говорите правду. Но также я знаю, что большие шишки в ФБР не будут в восторге, если вы помешаете их секретным помощникам делать свою работу. Они притащили нас сюда не для того, чтобы мы писали общеобразовательный экзамен, а потому, что мы полезны. Я видела вашего драгоценного папочку, агент Стерлинг. Он играет по правилам, только пока это приносит пользу лично ему, и он определенно не стал бы шантажировать меня, убеждая вступить в программу только ради того, чтобы вы подрезали мне крылья. – Лия откинулась на диван и вытянула ноги. – Если вы думаете иначе, – добавила она и медленно, демонстративно улыбнулась, – то вы врете себе.
Агент Стерлинг ответила не сразу – сначала подождала, чтобы убедиться, что Лия внимательно ее слушает.
– Вы полезны только до тех пор, пока не стали обузой, – спокойно произнесла она. – И, учитывая ваши индивидуальные истории – а в некоторых из них присутствует криминал, мне не потребуется долго убеждать директора, что кое-кто из вас приносит больше проблем, чем пользы.
Дин – сын серийного убийцы, у Майкла проблемы с контролем гнева и отец, который отдал его в ФБР в обмен за отказ от обвинений в налоговых преступлениях. Лия – патологическая лгунья, и, похоже, за ней числились правонарушения. Слоан нацелила катапульту на голову агента Стерлинг. И еще была я.
– Лия, просто сделай ей одолжение и пройди тест, – сказал агент Бриггс голосом человека, предчувствующего приступ головной боли.
– Сделать мне одолжение? – повторила агент Стерлинг. – Ты предлагаешь ей сделать мне одолжение? – Голос Стерлинг зазвучал громче на децибел.
– Лия уже написала тест. – Дин заговорил, прежде чем Бриггс успел что-то ответить. Все присутствующие повернулись к нему. – Она ходячий детектор лжи. Она может решать вопросы с множественным выбором, не приходя в сознание.
Распознавание лжи основано не только на том, какие слова используют люди, но и как их произносят. Если авторы теста писали вопросы, следуя определенной схеме, если между правильными и неверными ответами были тонкие различия, детектор лжи заметит их.
Лия бросила на Дина презрительный взгляд.
– Никогда не даешь мне повеселиться, – буркнула она.
Не обращая на нее внимания, Дин обратился к агенту Стерлинг.
– У вас есть дело? Займитесь им. Не переживайте о нас. С нами все будет в порядке.
У меня возникло ощущение, что на самом деле он говорит: «Со мной все будет в порядке». Что бы она ни говорила, ей, похоже, необходимо это услышать.
«Вы с Бриггсом поймали Дэниела Реддинга, – подумала я, внимательно наблюдая за агентом Стерлинг, – вы спасли Дина». Может, бывшей Бриггса не по душе, что спасенный ею Дин в итоге оказался здесь. Мы жили в доме, где стены завешаны фотографиями серийных убийц, на дне бассейна нарисованы очертания тела – мы жили и дышали смертью и разрушением. Я и Дин – в большей степени, чем остальные.
Если она имеет что-то против программы, почему директор прислал ее на замену Лок? Что-то в происходящем не складывалось.
У Бриггса завибрировал телефон. Он посмотрел на Стерлинг.
– Если мы здесь закончили, местные полицейские прямо сейчас портят улики на месте преступления, а какому-то идиоту пришла в голову светлая идея поговорить с прессой.
Агент Стерлинг выразительно выругалась себе под нос, и я теперь по-другому увидела ее макияж, маникюр и то, как она одевалась и разговаривала. Это был вовсе не способ создать образ профессионализма в глазах остального мира. Это не был защитный слой, чтобы держать остальной мир на расстоянии. Она делала это, чтобы удерживать прежнюю Веронику Стерлинг – ту, которую описывал Дин, – внутри.
Пока я крутила в голове эту мысль, Бриггс и Стерлинг удалились. В тот момент, когда за ними закрылась входная дверь, Лия, Майкл и Слоан бросились к пульту от телевизора. Слоан успела первой. Она включила местный новостной канал. И в следующую секунду я поняла почему.
«Какому-то идиоту пришла в голову светлая идея поговорить с прессой».
Агент Бриггс не стал бы рассказывать нам ничего об активном расследовании. Программа обучения прирожденных официально подразумевала работу только над старыми, зашедшими в тупик делами. Но если до прессы долетело что-то о расследовании, из-за которого Бриггса снова вызвали на задание, у нас появится дополнительный источник информации.
– Давайте посмотрим, чем там заняты мамочка и папочка, а? – произнесла Лия, жадно вперив взгляд в телевизор и ожидая начала фейерверка.
– Лия, я дам тебе тысячу долларов, если ты больше никогда не будешь называть Стерлинга и Бриггс мамочкой и папочкой.
Лия заинтересованно посмотрела на Майкла.
– Технически это правда, – произнесла она, оценивая его предложение, – но тебе нельзя пользоваться трастовым фондом, пока тебе не исполнится двадцать пять, а я не очень верю в отложенное вознаграждение.
Я даже не знала, что у Майкла есть трастовый фонд.
– Экстренные новости. – Все разговоры в студии прекратились, и на экране появилась женщина-репортер. Она стояла перед зданием с готическим шпилем. Ее волосы трепал ветер, на лице застыло серьезное выражение. Это мгновение было наполнено какой-то странной энергией, которая заставила меня посмотреть дальше, даже если я уже догадывалась, что мы сейчас услышим.
– Я стою у здания Колониального университета в Северной Вирджинии. Сегодня все шесть тысяч восемьсот его студентов стали свидетелями трагедии. Один из них был убит, а тело с демонстративной жестокостью оставлено на газоне перед президентским корпусом.
На экране появилось изображение здания, похожего на колониальную усадьбу.
– Источники сообщают, что девушку связали и пытали, а потом задушили антенной ее машины и уложили на капот. Машину и тело нашли рано утром на лужайке перед корпусом президента Колониального университета Ларри Вернона. Полиция сейчас исследует имеющиеся улики, но источник в полицейском участке сообщил, что особый интерес для следователей представляет профессор Джордж Фогль.
На экране промелькнула еще одна картинка – мужчина лет сорока с густыми темными волосами и пронзительным взглядом.
– Профессор Фогль вел несколько популярных курсов, в числе которых «Монстры или люди: психология серийных убийц». Программа этого курса обещала студентам «близкое знакомство с людьми, чьи ужасные преступления стали легендой».
Репортерша поднесла руку к уху и перестала читать с телесуфлера.
– Мне сообщили, что видео тела, которое снял один из студентов, когда полиция прибыла на место преступления, появилось онлайн, оно содержит сцены жестокости. Мы ожидаем заявления от местной полиции и по поводу преступления, и по поводу недостаточной защиты данных, из-за которой утечка стала возможной. С вами была Мария Винсент, для новостей Девятого канала.
Через несколько секунд громкость у телевизора выключили, и Слоан нашла упомянутое видео на своем ноутбуке. Она повернула экран так, чтобы мы видели, и запустила воспроизведение. Место преступления снимали с рук. Назвать картину жестокой было бы преуменьшением.
