«До этого лета» – тогда нам дали работать над активным расследованием, потому что убийца пытался добраться до меня.
Слоан бросилась защищать меня.
– Это убийца вышел на контакт с Кэсси, а не наоборот.
Выражение лица Стерлинг смягчилось, когда она перевела взгляд на Слоан.
– Дело не в том, что случилось летом. Дело в том, что никто не допускал вас к работе над этим делом. Мне нужно, чтобы вы обе пообещали в это не лезть: никаких моделей, никаких профайлов, никаких взломов.
– Никаких взломов, – согласилась Слоан. Она протянула руку, чтобы закрепить обещание рукопожатием, и, прежде чем агент Стерлинг успела что-то сказать по поводу ее избирательного слуха, добавила: – Если бы все жители города Куантико решили пожать друг другу руки, получилось бы 157 080 комбинаций рукопожатий.
Агент Стерлинг слегка улыбнулась и приняла рукопожатие.
– Никаких взломов и никаких симуляций.
Слоан убрала руку. Из-за темных кругов под глазами она казалась младше, уязвимее, может быть, более хрупкой.
– Мне нужно заниматься симуляциями. Я не могу этого не делать.
Будучи профайлером, агент Стерлинг должна была уловить то, что Слоан не произносила вслух: создание этой модели – это то, что она могла сделать для Дина, это ее способ справиться и с собственными эмоциями. Она не могла этого не делать.
– Не по этому делу, – ответила агент Стерлинг. Она повернулась ко мне: – Никаких исключений. Никаких оправданий. Эта программа продолжает существовать, только пока выполняются правила. – Агент Стерлинг явно считала, что ее дело – следить за их выполнением. – Вы работаете над старыми делами и делаете это только с разрешения – моего или агента Бриггса. Если вы не можете следовать этим простым правилам, обузой становитесь не только вы, но и вся эта программа. – Агент Стерлинг посмотрела мне в глаза, и я отчетливо ощутила, что она хочет, чтобы эти слова прозвучали как угроза. – Я понятно объяснила?
Я еще отчетливее увидела то, что подтвердило мое первое впечатление об этой женщине: для нее это не просто работа, тут нечто личное.
Глава 12
– Она в каком-то смысле угрожала закрыть всю программу.
Майкл откинулся в своем кресле.
– Она профайлер и точно знает, какие угрозы позволят ей держать нас под контролем. Она тебя раскусила, Колорадо. Ты командный игрок, поэтому она угрожает не только тебе, а и нам.
Мы с Майклом сидели в гостиной. Слоан, Лия и Дин сдали пробные экзамены вчера – с блестящими оценками. Мы с Майклом их так и не сдали, но выполненные задания под нашими именами почему-то оказались сделаны. Похоже, Лия была щедра, но недостаточно, чтобы обеспечить нам и хорошие оценки. В результате нам с Майклом настоятельно рекомендовали засесть за учебу.
Я оказалась исполнительнее Майкла.
– Если бы ты была на ее месте, – спросил он, лукаво улыбаясь, – как бы ты угрожала мне?
Пришлось отвлечься от теста. Я просматривала ответы, которые Лия заполнила за меня, исправляя ошибки.
– Хочешь, чтобы я угрожала тебе?
– Я хочу узнать, как ты угрожала бы мне, – уточнил Майкл. – Разумеется, угроза закрытия программы не сработает. Не то чтобы я испытывал теплые чувства к ФБР.
Я постучала карандашом по бумаге. Вопрос Майкла давал приятную возможность отвлечься.
– Я начала бы с твоего «Порше», – сказала я.
– Если я буду плохим мальчиком, отберешь у меня ключи? – Майкл поиграл бровями, одновременно двусмысленно и смешно.
– Нет, – ответила я не задумываясь, – если будешь плохим мальчиком, я отдам твою машину Дину.
На мгновение повисла потрясенная тишина, а затем Майкл прижал руку к сердцу, словно его поразил выстрел, – жест, который выглядел бы смешнее, если бы в него недавно не стреляли на самом деле.
– Ты сам напросился, – сказала я. Майкл должен уже научиться не бросать мне перчатку, не будучи готовым к тому, что я приму вызов.
– Вот это и правда низко, Кэсси Хоббс! – Он явно был впечатлен.
Я пожала плечами.
– Вы с Дином будто заклятые враги или братья, которые вечно соревнуются. Ты предпочел бы, чтобы я сожгла твою машину, но не отдала ее Дину. Это идеальная угроза.
Майкл не стал возражать. Вместо этого он покачал головой и улыбнулся.
– Хочешь что-нибудь еще сказать, пока у тебя садистский период?
Я ощутила, как воздух будто выдавило у меня из легких. Он не мог знать, какой эффект на меня произведут эти слова. Я вернулась к тесту, позволив волосам упасть на лицо, но поздно – Майкл уже заметил промелькнувшие на нем ужас – ненависть – страх – отвращение.
– Кэсси…
– Я в порядке.
Лок была садисткой. Часть удовольствия, которое она получала от убийств, заключалась в том, что она представляла ощущения своих жертв. Я же не хотела причинять никому боль. Никогда. Но я прирожденный профайлер и инстинктивно распознаю слабости других. Знать, чего хотят люди, и знать, чего они боятся, – две стороны одной и той же монеты.
Майкл ведь даже не назвал меня садисткой. Я понимала это, и он понимал, что я не причиняла никому боль намеренно. Но иногда знание, что ты можешь что-то сделать, почти так же невыносимо, как и само реальное действие.
– Эй! – Майкл наклонил голову и всмотрелся в мое лицо. – Я пошутил. Не надо изображать Грустную Кэсси, ладно?
– Это не Грустная Кэсси, – ответила я. Были времена, когда он в такой момент откинул бы волосы с моего лица, задержал бы пальцы на моем подбородке… но не сейчас.
Неписаные правила говорили, что решать мне. Я ощущала, что он смотрит на меня, ждет, что я скажу. Он глядел на меня сверху вниз, его лицо замерло в нескольких сантиметрах от моего. Его губы находились в нескольких сантиметрах от моих.
– Я узнаю Грустную Кэсси, как только увижу, – возразил он, – даже вверх ногами.
Я отбросила волосы и откинулась. Пытаться скрыть чувства от Майкла невозможно, не стоило даже и пытаться.
– Вы с Лией снова разговариваете? – спросил он меня.
Я была благодарна за смену темы.
– Мы с Лией… в наших обычных отношениях, какими бы они ни были. Не думаю, что она планирует мою погибель.
Майкл с мудрым видом кивнул.
– Значит, она не собирается вцепиться тебе в горло, как только узнает, что ты нарушила святую заповедь «Не лезть к Дину»?
Я думала, мой визит к Дину прошлым вечером остался незамеченным. Похоже, я ошибалась.
– Я хотела проверить, как он. – Мне показалось, что нужно объясниться, хотя Майкл об этом не просил. – Не хотела, чтобы он оставался один.
Майкл считывал эмоции, а значит, умел отлично их скрывать, так что, когда я увидела, как что-то промелькнуло в его глазах, значит, он выбрал не скрывать это от меня. Ему нравилось, что я из тех обитателей этого дома, кто заботится о других. Он просто предпочел бы, чтобы тот, о ком я решила позаботиться прошлым вечером, был не Дин.
– И как обстоят семейные страдания нашего рыцаря угрюмого образа? – Майкл отлично изобразил голос человека, которому на самом деле не важен ответ на вопрос. Возможно, ему даже удалось бы обмануть другого чтеца эмоций, но моя способность не сводилась к анализу позы или выражения лица или к чувствам человека в каждый конкретный момент времени.
Поведение. Личность. Среда.
Майкл говорил резко, чтобы скрыть тот факт, что на самом деле ему важен ответ на этот вопрос.
– Если хочешь узнать, как справляется Дин, можешь просто спросить.
Майкл небрежно пожал плечами. Он не собирался признавать, что Лия, Слоан и я не единственные, кто переживал за Дина. Этот небрежный жест – заметное выражение участия, на которое я могла рассчитывать.
– Он не в порядке и не будет в порядке, пока Бриггс и Стерлинг не закроют это дело. Если они просто расскажут ему, что происходит, это поможет, но этого не случится – Стерлинг не допустит.
Майкл покосился на меня.
– Агент Стерлинг тебе определенно не нравится.
