— Вот упрямый сукин сын. Ты сам в этом виноват.
— Пошли, пошли. Это же минутное дело.
— Слушай! — вспылил вдруг Ричард. — Если я и подойду сейчас к тебе, то только для того, чтобы врезать тебе по башке, понял?
Это Джек понял очень хорошо.
Двадцать минут спустя он услышал шуршание шин по гравию и шум автомобильного мотора. В висках бешено застучало. Кто это? Неужели уже «Черные короли»? Отрешенным взглядом Джек уставился на раковину.
Дверь открылась. Слава Богу, это вернулась Тереза. Она бросила сумку с едой на стол, улеглась на кушетку и закрыла глаза, велев Ричарду разобрать покупки.
Ричард был отнюдь не в восторге, но подчинился и встал. Кое-что он положил в холодильник, мороженое сунул в морозильник, стаканчики с супом поставил в буфет. На дне пакета оказались арахисовые крекеры.
— Можешь дать несколько крекеров Джеку, — сказала Тереза.
Ричард глянул на пленника.
— Хочешь? — спросил он.
Джек кивнул. Он все еще неважно себя чувствовал, но аппетит вернулся. Степлтон вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего дня.
Ричард кормил Джека крекерами, как мама-птица кормит своих птенцов червями — опуская печенье целиком в подставленный рот. Джек жадно проглотил пяток крекеров и попросил воды.
— Чтоб тебя черт побрал, — раздраженно пробурчал Ричард. Он был явно недоволен свалившейся на него работой.
— Дай ему воды, — произнесла с кушетки Тереза.
Ричард неохотно повиновался. Напившись, Джек поблагодарил своего стража.
— Скажи спасибо Терезе, — буркнул Ричард.
— Дай мне воды и пару таблеток аспирина, — попросила Тереза.
От возмущения Оверстрит округлил глаза.
— Я вам что, слуга? — язвительно поинтересовался он.
— Просто дай воды и аспирин, — капризно повторила сестра.
Через три четверти часа у дома снова зашуршал и шины автомобиля.
— Ну наконец-то, — проворчал Ричард, тяжело поднимаясь с кушетки. — Они что, из Филадельфии ехали?
Ричард направился к двери, а Тереза с трудом села. Джек занервничал, у него резко пересохло во рту. Он понял, что жить ему осталось считанные минуты.
Рывком распахнув дверь, в дом ввалился Ричард.
— Вот черт! — рявкнул он.
Тереза резко выпрямилась.
— В чем дело?
— Это Генри, сторож. Заботливый, черт бы его побрал! Что нам делать?
— Заткни Джека! — Тереза приняла решение мгновенно. — Я поговорю с Генри.
Она встала и, борясь с головокружением, двинулась к двери.
Ричард подошел поближе к Джеку. По дороге он взял с кухонного стола револьвер, схватив его за дуло, как топор.
— Только пикни, я тебе голову снесу! — прорычал он.
Джек оценивающе взглянул на Ричарда — тот был полон решимости исполнить свою угрозу. С улицы было слышно, как остановилась машина и как заговорила Тереза.
Джек оказался в затруднительном положении. Он мог бы закричать, но услышат ли его до того, как Ричард оглушит ударом пистолета? Сомнительно. Но если он не использует этот шанс, то следующими пожалуют «Черные короли», а это верная смерть. Джек решил рискнуть.
Откинув назад голову, Джек изо всех сил позвал на помощь. Как он и ожидал, Ричард обрушил на его лоб рукоятку револьвера. Крик пресекся. Навалилась благодатная темнота, словно кто-то вдруг выключил в комнате свет.
Сознание возвращалось постепенно. Сначала Джек понял, что не может открыть глаза. Приложив некоторое усилие, он сумел открыть сначала левый, а потом и правый глаз. Оказалось, что веки были склеены запекшейся кровью.
На лбу, как раз у границы волосистой части, Джек нащупал здоровенную шишку. Хорошо, что Ричард ударил его именно в лоб — здесь череп очень толст и, наверное, Оверстриту не удалось его проломить.
Поморгав глазами, Джек посмотрел на часы. Было около четырех, за окном уже начало темнеть.
Выглянув из-под раковины, Джек попытался рассмотреть, что творится в гостиной. Там было тихо, в камине медленно догорал огонь, Ричард и Тереза расположились на кушетках.
Джек сменил положение и случайно опрокинул флакон с жидкостью для мытья окон.
— Что он там делает? — поинтересовался Ричард.
— Кого это интересует? — отозвалась со своей кушетки Тереза. — Скажи лучше, который час?
— Пятый, — ответил Ричард.
— Когда приедут твои друзья-бандиты? — спросила сестра. — Они что, ездят на велосипедах?
— Может быть, мне позвонить еще раз?
— Нет, давай подождем еще недельку, — съязвила Тереза.
Ричард поставил телефон себе на грудь и набрал номер. Он терпеливо ждал. Твин подошел к своему аппарату.
— Почему вы не едете? — жалобно спросил Ричард. — Мы ждем вас весь день.
— Я не приеду, — коротко ответил Твин.
— Но ты же обещал, — не отставал Ричард.
— Я не могу этого сделать, — повторил Твин свой отказ. — Я не приеду.
— Даже за тысячу долларов?
— Нет.
— Но почему?
— Потому что я дал слово.
— Ты дал слово? — переспросил Ричард. — Что это значит?
— Это значит то, что я сказал. Ты что, не понимаешь по-английски?
— Но это же смешно, — проговорил раздосадованный Ричард.
— Думай как знаешь, — буркнул Твин. — Ешь свое дерьмо сам.
Твин отключился, Ричард некоторое время лежал с молчащей трубкой в руке.
— Вот скотина! — взорвался Ричард. — Не хочет этого делать. Я не могу поверить.
Тереза рывком села.
— Слишком уж была заумная идея. Мы опять поставлены перед необходимостью что-то предпринять.
— Не надо на меня так смотреть, я не собираюсь его убивать, — огрызнулся брат, глядя в глаза сестре. — Я все делал очень чисто, так что, сестричка, теперь твоя очередь. В конце концов, все предпринималось для тебя.
— Да, только для меня, — согласилась Тереза. — Но ты сам получал от всего этого какое-то извращенное удовольствие. Ты наконец смог использовать свои штучки, с которыми играл всю жизнь как последний дурак. А теперь ты не можешь сделать такую несложную вещь. Ты просто... — Тереза несколько мгновений подыскивала подходящее слово и наконец нашла его, — просто дегенерат!
— Ну ты тоже не Снежная королева! — окрысился Ричард. — Ничего удивительного, что тебя бросил муж.
Тереза Хаген вспыхнула до корней волос. Она открыла рот, но не могла от ярости вымолвить ни слова. Вдруг она схватила со стола пистолет.
Ричард вскочил с кушетки и отбежал в сторону — ему показалось, что он переборщил, наступив сестре на любимую мозоль, и теперь она, чего доброго, выстрелит в него. Однако вместо этого Тереза взвела курок и навела револьвер на окровавленное лицо Джека.
— Отвернись! — скомандовала она.
Джеку показалось, что у него остановилось сердце. Он не мигая продолжал смотреть на дрожащее дуло пистолета и в холодные голубые глаза Терезы. Степлтон был словно парализован и не смог выполнить команду.
— Черт бы тебя побрал! — крикнула Тереза, разразившись слезами.
Поставив пистолет на предохранитель, она швырнула оружие в сторону и рухнула на кушетку, обхватив голову руками и давясь рыданиями.
Ричард почувствовал себя виноватым. Не следовало говорить то, что он сказал. Потеря ребенка и мужа были ахиллесовой пятой его любимой сестренки. Он робко подошел к ней и присел на край кушетки.
— Я не хотел тебя обидеть, — произнес он тихо. — Это случайно сорвалось, я просто был не в себе.
Тереза села и вытерла глаза.
— Я и сама-то не в себе. Не верь этим слезам. Просто случилась катастрофа, к тому же я погано себя чувствую. Теперь у меня болит горло.
— Дать тебе еще аспирин? — участливо спросил Ричард сестру.
Тереза отрицательно покачала головой.
— Как ты думаешь, что имел в виду Твин, когда говорил о данном им слове? — спросила она.
— Не знаю, я спросил его, но он не ответил.
— Почему ты не предложил ему больше денег?
— Он не дал мне такой возможности — просто бросил трубку.
— Позвони ему еще раз. Надо, чтобы он приехал.
— Сколько мне ему предложить? У меня нет таких денег, как у тебя.
