— И никаких трюков, — добавила Тереза, отходя в сторону.
Еле передвигая ватные ноги, Джек направился в туалет. Первым делом надо было оправиться, во-вторых, следовало принять дозу ремантадина и запить таблетку водой. Только после этого он отважился взглянуть на себя в зеркало. Пожалуй, сейчас его не узнала бы и родная мать — он стал похож на бродягу. Глаза покраснели и опухли, на лице — засохшая кровь. Кровью запачкана и форменная рубашка. На небритом лице — густая слизь. Губа в месте удара рассечена и сильно распухла.
— Поторапливайся! — крикнула через дверь Тереза.
Джек спустил воду и ополоснул лицо, указательным пальцем протер зубы и смочил волосы.
— Ну ты и копуша, — презрительно процедила сквозь зубы Тереза, когда Джек наконец покинул туалет.
Степлтон едва не сострил в ответ, но вовремя сдержался. Он был связан с этими людьми слишком короткой веревочкой, чтобы лишний раз испытывать судьбу. Джек надеялся, что они больше не станут приковывать его к сливной трубе, но ошибся. Его пригнали обратно к раковине и замкнули наручники вокруг той же злосчастной трубы.
— Нам надо что-нибудь поесть, — сказал Ричард.
— Я вчера купила печенье, — сообщила Тереза.
— Вот и прекрасно, — обрадовался брат.
Они сели за стол и поели, Тереза почти не притронулась к печенью, заявив, что не голодна. Джеку они не предложили даже крошки.
— Ты не подумала, что нам делать дальше? — поинтересовался Ричард.
— Послушай, а кто такие те люди, которые должны были убить Джека в городе?
— Это парни из группировки того района, где я живу, — ответил Ричард.
— Как ты с ними встречаешься?
— Я звоню им или прихожу в тот дом, который они занимают, — ответил брат. — Обычно я общаюсь с человеком по имени Твин.
— Черт возьми, так пусть он приедет сюда!
— Может быть, он приедет, если мы пообещаем приличные деньги.
— Звони ему. Сколько ты собирался заплатить ему за убийство?
— Пять сотен, — ответил Ричард.
— Если понадобится, пообещай ему тысячу, — посоветовала Тереза, — но скажи, что это срочно, и попроси приехать сегодня же.
Ричард вышел в гостиную и вернулся с телефоном — он хотел, чтобы Тереза присутствовала при разговоре. Ричард не знал, как Твин отреагирует на подобное предложение и захочет ли он ради этого ехать в Кэтскиллс.
Ричард набрал номер, Твин взял трубку. Тогда Оверстрит сказал, что хочет поговорить о докторе, которого надо убрать.
— Э нет, парень, мы больше не интересуемся этим доктором, — ответил Твин.
— Я понимаю, в прошлом у вас были с ним проблемы, но в этот раз все обстоит по-другому — он в наручниках и надежно спрятан. Вам надо только приехать и нажать курок.
— Но если он у вас, то мы вам не нужны, — заявил Твин.
— Погоди, — торопливо крикнул Ричард, почувствовав, что Твин сейчас повесит трубку. — Вы нам все еще нужны. Я заплачу за то, что вам придется так далеко ехать. Я заплачу вдвое.
— Тысячу баксов? — уточнил Твин.
— Ты их получишь, — пообещал Ричард.
— Не приезжай, Твин! — крикнул Джек. — Это ловушка.
— Сука! — выругался Ричард. Вскочив из-за стола, он ударил Джека рукояткой пистолета по голове — это было очень больно, и Джек изо всех сил зажмурил глаза, чтобы удержать слезы. На рубашку снова потекла кровь.
— Это крикнул док? — поинтересовался Твин.
— Да, это тот самый док, — сердито ответил Ричард.
— А что значит «ловушка»? — не отставал гангстер.
— Ничего это не значит, он просто острит. Мы приковали его наручниками к сливной трубе.
— Дай-ка я обмозгую это дело, — проговорил Твин. — Вы платите тысячу баксов за то, чтобы мы приехали и замочили дока, который прикован к сливной трубе.
— Да, это будет проще охоты на куропаток, — заверил Твина Ричард.
— Где вы находитесь? — спросил Твин.
— В сотне миль к северу от города — в Кэтскиллсе.
Твин молчал.
— Что скажешь? — спросил Ричард. — Это очень легкие деньги.
— Почему не провернешь все сам?
— Это мое дело, — ответил Оверстрит.
— Ладно, — смилостивился Твин. — Объясняй, как ехать. Но если ты действительно что-то задумал, то пеняй на себя, парень.
Ричард объяснил Твину, как добраться до фермы, и еще раз сказал, что его ждут с нетерпением.
Положив трубку, Ричард торжествующе посмотрел на Терезу.
— Ну, слава Богу, — обрадовалась она.
— Мне надо позвонить на работу и сообщить, что я болен, — мне уже давно пора быть в госпитале. — Ричард снова взялся за телефон.
Потом Тереза позвонила Колин и отправилась в душ, Ричард занялся дровами.
Превозмогая боль, Джек сел. Хорошо хотя бы то, что кончилось кровотечение. О предстоящем приезде «Черных королей» думать не хотелось — из опыта общения с ними Джек понимал, что они не станут долго мучиться, прежде чем спустить курок.
В течение нескольких секунд Джек совершенно потерял контроль над собой. Словно обиженный ребенок, он пытался выместить свою обиду на наручниках, но единственное, чего он добился, — это синяки на запястьях и разлитая бутылка средства для мытья посуды. Нет, он не сможет сломать ни трубу, ни наручники.
Лихорадочное возбуждение прошло — Джек заплакал, опершись спиной на злополучную трубу. Однако приступ слабости тоже продолжался недолго. Вытерев глаза левым рукавом, Джек выпрямился. Он понимал, что надо каким-то образом бежать. Надо что-нибудь попробовать сделать, когда он в следующий раз пойдет в туалет. Это его единственный шанс — времени осталось не так уж много.
Через три четверти часа появилась Тереза, уже одетая в платье. Она доплелась до кушетки и тяжело плюхнулась на нее. Ричард тоже валялся на кушетке и просматривал старый «Лайф».
— Я действительно плохо себя чувствую, — пожаловалась Тереза. — Головная боль просто доканывает. Мне кажется, я простудилась.
— Я тоже, — отозвался с соседней кушетки Ричард, не глядя на сестру.
— Мне опять надо в туалет, — подал голос Джек. Тереза страдальчески закатила глаза.
— Ты дашь нам отдохнуть?
Минут пять все молчали, никто не двинулся с места.
— Мне можно помочиться прямо здесь? — нарушил молчание Джек.
Тереза глубоко вздохнула и спустила ноги с кушетки.
— Пошли, бравый вояка, — обратилась Тереза к братцу, не скрывая своего презрения.
Все было как обычно — Тереза отомкнула наручники, а Ричард стоял сзади с пистолетом наготове.
— Мне обязательно ходить в туалет в наручниках? — осведомился Джек.
— Да, — кратко ответила Тереза.
Оказавшись в ванной комнате, Джек принял еще одну таблетку ремантадина и запил ее водой. Потом, не закрыв кран, он встал на крышку унитаза и, взявшись обеими руками за переплет окна, потянул его на себя, пробуя открыть.
В этот момент дверь отворилась.
— А ну слезай! — рявкнула Тереза.
Джек спрыгнул с унитаза, ожидая, что сейчас Ричард снова огреет его рукояткой револьвера по голове. Вместо этого братец тоже вошел в туалет и сунул в нос Джеку взведенный пистолет.
— Только дай мне повод выстрелить, — прошипел Ричард.
Несколько секунд никто не двигался.
— Ну все, пошел на кухню, — скомандовала наконец Тереза.
— Может быть, вы переведете меня в другое место, — заговорил Джек, — мне уже надоел вид из-под раковины.
— Не выводи меня из себя, — злобно предупредила Джека Тереза.
Чувствуя спиной дуло пистолета на боевом взводе, Джек понимал, что ничего сделать сейчас нельзя, приходилось покориться обстоятельствам. Через секунду он снова был прикован к сливной трубе.
Через полчаса Тереза решила выйти из дома — надо было купить аспирин и что-нибудь поесть. Она спросила Ричарда, что он хочет из еды. Тот попросил мороженого — у него болело горло, может быть, от мороженого станет легче.
Когда Тереза ушла, Джек снова попросился в туалет.
— Сейчас, сейчас, — отозвался Ричард и не двинулся с места.
— Мне очень надо, — повторил Джек, — в тот раз я не успел.
Ричард коротко рассмеялся.
