Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121
Судья Этли еще ближе подвинул к себе микрофон.
– Сначала немного оргвопросов. Мистер Бакли, вы подали прошение о том, чтобы быть допущенным к рассматриваемому делу в качестве местного представителя мемфисской фирмы «Систранк и Бост». Правильно?
Бакли, давно мечтавший встать и подать голос, вскочил:
– Правильно, ваша честь. Я…
– И после этого, похоже, вы и ваш совет адвокатов подали целый воз ходатайств, которые должны быть рассмотрены сегодня. Так?
– Да, ваша честь, и я хотел бы…
– Прошу прощения, – перебил его Этли. – А мистер Брайгенс подал протест против вашего участия в деле на основании недостатка у вас опыта, умения и знаний в вопросах, относящихся к данному делу. Правильно?
– Совершенно несерьезный протест, ваша честь, как вам и самому очевидно. В нашем штате от адвоката не требуется, чтобы…
– Прошу прощения, мистер Бакли, – снова оборвал его судья. – Вы подали свое прошение, мистер Брайгенс подал протест на него, а это означает, что я должен принять решение. Я этого еще не сделал, а стало быть, пока вы не являетесь законным участником процесса. Вы следите за моей мыслью?
– Ваша честь, протест мистера Брайгенса настолько несерьезен, что против мистера Брайгенса следует применить санкции. Я уже готовлю требование на этот счет.
– Не тратьте время попусту, мистер Бакли. Сядьте и слушайте меня.
Он подождал, пока Бакли сядет. Темные глаза судьи сощурились, морщины на лбу обозначились еще глубже. Он никогда не терял самообладания, но мог так явно продемонстрировать свой гнев, что нагонял страх на адвокатов в радиусе пятидесяти ярдов.
– Официально вы пока не являетесь участником процесса, мистер Бакли, а следовательно, и вы, мистер Систранк, и вы, мистер Бост. Тем не менее вы сочли возможным распоряжаться в моем зале суда, заняв места по своему усмотрению. Не вы адвокаты по делу о наследстве, а мистер Брайгенс, в должном порядке официально утвержденный мною. Когда-нибудь вы можете стать адвокатами по утверждению наследства, но пока вы ими не являетесь.
Он произносил слова медленно, отчетливо, резко, чтобы всем был понятен смысл сказанного. Они эхом разносились по залу и приковывали всеобщее внимание.
Джейк не смог сдержать улыбку. У него и в мыслях не было, что его малообоснованный, оскорбительный, даже глупый протест против участия Бакли в деле может оказаться столь полезным.
Судья Этли между тем продолжал:
– Официально вас здесь вообще нет, мистер Бакли. Какое право вы имеете вести себя столь бесцеремонно?
– Но ваша честь…
– Пожалуйста, встаньте, когда обращаетесь к суду!
Бакли вскочил, ударившись при этом коленом о перекладину под столешницей, что не позволило ему, как он рассчитывал, внешне сохранить достоинство.
– Но ваша честь, я никогда не видел, чтобы дипломированный адвокат не был допущен до участия в деле по столь безосновательной причине, поэтому решил, что вы отклоните протест с порога, и мы сможем заняться более существенными делами.
– Вы решили неправильно, мистер Бакли, и при этом, видимо, сочли, что вы и ваши мемфисские коллеги можете прийти сюда и просто взять это дело в свои руки. Меня это возмущает.
– Ну, судья, я заверяю суд, что…
– Сядьте, мистер Бакли. Соберите свои вещи и перейдите в ложу присяжных. – Судья Этли указал своим длинным костлявым пальцем в направлении Джейка.
Бакли не шелохнулся. А вот его коллеги зашевелились. Букер Систранк встал, широко раскинул руки и произнес глубоким, богатым модуляциями гудящим басом:
– Ваша честь, с позволения суда должен сказать, что это абсурдно. Это же рутинная процедура, заслуживающая упоминания разве что мелким шрифтом. Она не требует такой чрезмерной реакции. Мы все здесь разумные люди и стараемся служить правосудию. Могу я предложить, чтобы мы вернулись к исходному вопросу о праве мистера Бакли участвовать в деле в качестве нашего местного представителя? Ваша честь не может не понимать: протест молодого мистера Брайгенса не имеет смысла и должен быть немедленно отклонен. Вы ведь это сами понимаете, судья, не так ли?
Судья Этли ничего не ответил, и в его взгляде ничего не отразилось. После недолгой, но тяжелой паузы он посмотрел на секретаря и произнес:
– Взгляните-ка, здесь ли шериф Уоллс.
Это распоряжение могло напугать Руфуса Бакли и позабавить Джейка и адвокатов противной стороны, но Букера Систранка оно разозлило. Он надменно выпрямился:
– Ваша честь, я имею право высказаться.
– Пока нет, не имеете. Прошу вас сесть, мистер Систранк.
– Я протестую против подобного тона, ваша честь. Я представляю бенефициара этого завещания, миз Летти Лэнг, и обязан защищать ее интересы на всех этапах.
– Сядьте, мистер Систранк.
– Вы не заткнете мне рот, ваша честь. Еще не так давно адвокатам, таким как я, не разрешалось поднимать голос в этом самом зале суда. Многие годы они не имели права даже входить сюда, а уж если они здесь оказывались, им запрещалось говорить.
– Сядьте, пока я не обвинил вас в неуважении к суду.
– Не запугивайте меня, судья. – Систранк вышел из-за стола. – Я имею право говорить, защищать своего клиента, и я не стану молчать из-за крючкотворства в судебной процедуре.
– Сядьте, пока я не обвинил вас в неуважении к суду, – спокойно повторил судья Этли.
Систранк сделал еще шаг вперед – адвокаты и все присутствующие не верили своим глазам.
– Не сяду, – сердито огрызнулся Систранк.
Джейк подумал, уж не потерял ли парень рассудок.
– Именно по этой причине я и ходатайствовал о том, чтобы вы взяли самоотвод. Мне и многим другим очевидны ваши расовые предрассудки. Под вашим председательством у моей клиентки нет шанса на справедливый суд. По той же причине мы просили и о перенесении процесса в другое место. Набрать непредвзятое жюри в этом… в этом городе… невозможно. Правосудие требует, чтобы процесс происходил в другом суде и под председательством другого судьи.
– Я обвиняю вас в неуважении к суду, мистер Систранк.
– Мне безразлично. Я сделаю все, что потребуется, лишь бы защитить клиентку, и если для того, чтобы добиться справедливого суда, мне придется отправиться в федеральную тюрьму, я охотно туда отправлюсь. Я подам федеральный иск против каждого, кто встанет на моем пути.
Два судебных пристава стали медленно приближаться к Систранку. Тот вдруг резко повернулся и указал пальцем на одного из них.
– Не прикасайтесь ко мне, если не хотите стать ответчиком по федеральному иску. Руки прочь!
– Где шериф Уоллс? – спросил судья Этли.
– Он здесь, – кивнул секретарь.
Оззи уже вошел в зал и стремительно шагал по проходу в сопровождении своего помощника Вилли Хастингса. Судья Этли вскинул свой молоточек.
– Мистер Систранк, я обвиняю вас в неуважении к суду и приказываю шерифу округа Форд заключить вас под стражу. – Молоточек опустился. – Шериф Уоллс, пожалуйста, уведите его.
– Вы этого не сделаете! – завопил Систранк. – Я лицензированный адвокат, допущенный к адвокатской практике Верховным судом Соединенных Штатов! Я действую от имени своей клиентки. Меня представляет местный адвокат. Вы не можете так поступить, ваша честь. Это проявление дискриминации и предубеждения по отношению к моей клиентке.
К этому моменту Оззи уже находился на расстоянии вытянутой руки от него и готов в случае необходимости применить силу. К тому же он был на три дюйма выше, на десять лет моложе, на тридцать фунтов тяжелее и вооружен. При взгляде на его лицо не оставалось сомнений: он с радостью врежет этому фанфарону на глазах у земляков. Когда Оззи схватил Систранка за плечо, тот недолго сопротивлялся.
– Руки назад, – произнес Оззи.
Именно этого добивался Систранк. Разыгрывая драму, он опустил голову, завел руки за спину и, всем своим видом демонстрируя достоинство, несмотря на унижение, коему его подвергли, взглянул на Кендрика Боста. Кое-кто из стоящих рядом с Бостом впоследствии утверждал, что видели злобно-самодовольную ухмылку на его лице. Для остальных она осталась незаметной. В окружении приставов Систранк был выведен за барьер и далее по проходу из зала. Поравнявшись с Летти, он громко заявил:
– Я достану их, Летти. Не волнуйтесь. Эти расисты никогда не получат ваших денег. Просто доверьтесь мне.
Его поволокли дальше по проходу и вывели за дверь. По причинам, которые так и остались для всех непонятными, Руфус Бакли почувствовал необходимость что-то сказать. Посреди установившейся в зале гробовой тишины он встал и произнес:
– Ваша честь, с позволения суда я должен сказать, что это определенно ставит нас в невыгодное положение.
Судья Этли взглянул на единственного оставшегося пристава и, указав на Бакли, велел ему:
– Уведите его тоже.
– Что?! – задохнулся от возмущения Бакли.
– Я обвиняю вас в неуважении к суду, мистер Бакли. Пожалуйста, уведите его.
Ознакомительная версия. Доступно 19 страниц из 121
