Что бы я ни говорила и как бы ни пыталась защититься, спорить бесполезно. Я знаю, как всё выглядит, и какие выводы можно сделать. Когда встанет выбор между мной и Сид, Кейтлин скорее поверит Сид, чем мне. Я просто первая лучшая подруга — та, которая появилась в рамках совместной сделки, когда Кейтлин только начала тусоваться с Сидни.
Я не виню Кейтлин за то, куда уносит её воображение; это невозможно.
Но Сидни…
Сидни всегда прикрывала меня так же, как я прикрывала её. Но не сейчас.
— У меня умирает уже второй парень, — нараспев произносит Сидни и отводит взгляд, а потом щёлкает им по мне, как кнутом.
От этого взгляда меня разрывает на части, потому что в нём есть сомнение — как будто мне нельзя доверять.
Прямо сейчас Сид выбирает Кейтлин, не меня.
— Клянусь, я этого не делала! — кричу я, но этого недостаточно.
Я стою, задыхаясь от боли, слёзы застилают мне зрение, в то время как Кейтлин обнимает Сидни — мою лучшую подругу. Её ребра скрыты за тонким кружевом боди. Её волосы в беспорядке обрамляют лицо.
А затем Кейтлин приглаживает волосы, перекидывая их на одно из плеч Сид. Синяк, который они скрывали, подмигивает и дразнит меня. Не синяк — засос. Когда мы расстались прошлой ночью, его не было.
Кейтлин поднимает голову и ловит мой взгляд, на её лице появляется выражение самодовольного удовлетворения. Ей хотелось, чтобы я увидела след, которые она оставила после себя, чтобы доказать свои права на Сидни.
"Ночью я была с Кейтлин", — говорила Сидни.
И вот что она имела в виду.
Этого достаточно, чтобы у меня угасла всякая надежда, плечи опустились. Нужно как-то ещё убедить их, что я не виновата в смерти Джеффа, но сначала нужно хорошенько подумать.
Уязвлённая и пристыженная, я спешу к своему коттеджу, по пути набивая тапочки снегом.
У Сидни есть все шансы остановить меня до того, как я подойду к двери.
Но она не произносит ни слова.
55. Кейтлин
Я поворачиваю Сидни на руках, заключаю её в объятия и смотрю, как Люси отступает за спину Сид. Люси, сгорбившись от ветра и задыхаясь, бежит к своему коттеджу.
Грёбаная Люси… С этими большими глазами "девушки с раком" она похожа на отчаянную маньячку. Мы все взвинчены и напуганы, но с ней всем становится только хуже. По крайней мере, теперь она ушла.
— Кейт, — говорит Сидни, дрожа рядом со мной.
Это вопрос и мольба. Она так близко, что я продолжаю чувствовать запах секса на её коже. Она пытается скрыть свою реакцию, но она в моих объятиях, и я чувствую, как она вздрагивает, когда Люси захлопывает дверь своего коттеджа.
— Нам нужно попасть внутрь, взять тебе сухую одежду.
Сид кивает и отступает назад, настороженно поглядывая на дверь в свой коттедж, которая зияет за деревянной обшивкой.
У меня нет желания возвращаться в ту комнату с телом Джеффа, но мы уже целую вечность были снаружи. Холод может быть столь же смертельным, как и убийца Джеффа. Мне нужно согреть Сидни.
Я иду вперёд, пробираюсь через снежные сугробы, которые хрустят и вздыхают у меня под ногами. Сидни напрягается всё сильнее с каждым приближающимся шагом, пока мы не оказываемся на пороге её коттеджа, и её конечности не сковывает страх.
— Знаешь что? — выдыхаю я. — Мы не будем этого делать. У тебя есть телефон? — Сидни кивает. — Возможно, Люси была права насчёт Логова. Давай посмотрим, что сможем там найти. Может быть, сможем позвонить.
На её лице появляется облегчение, отчего я чувствую себя немного увереннее. В эти выходные произошло много страшного, но, по крайней мере, у нас есть план и нужно кое-что предпринять. Если не сможем дозвониться, то придумаем что-нибудь ещё. Будем продолжать двигаться вперёд, пока не выбьемся из сил. Это лучше, чем сидеть на месте и ждать, когда с нами произойдут более ужасные вещи.
Мы добираемся до Логова, не слыша, как снова открывается дверь Люси, и это наводит меня на мысли, что у нас есть немного времени, чтобы всё исправить.
Когда мы входим, в большом здании темно, утренний свет едва пробивается сквозь глубокие тени, собравшиеся в углах. Я нажимаю на выключатель света у входной двери, но безрезультатно.
— Электричество отключено, — объявляю я и нажимаю на выключатель ещё несколько раз, чтобы убедиться. — Прекрасно, блин.
В комнате ещё и холодно — не настолько, чтобы дыхание выходило маленькими облачками, но достаточно, чтобы было некомфортно. От обилия пустого пространства и этой застеклённой стены теплее не станет. Здесь всё спроектировано ради красивого вида, а не функциональности. Разве следовало ожидать чего-то другого?
— Нет электричества — значит, нет и Wi-Fi, — размышляет Сидни рядом со мной.
Она касается моей руки кончиками пальцев — они шокирующе холодные. Я переворачиваю свою руку, чтобы она могла вложить в неё свою. Затем я подталкиваю её к окну и усаживаю на один из резных деревянных стульев.
Когда она так близко к стеклу, её легче разглядеть. Сидни сидит там, красивая и трагичная, линия света очерчивает её черты. Даже напуганная, она очаровательна.
Если бы Люси была здесь, она бы захотела её сфотографировать. Я бы не стала её винить. В этом моменте есть что-то эфемерное, как будто, если не зафиксировать его, всё будет потеряно. Здесь только я, Сид и частичка спокойствия среди разворачивающейся трагедии. И всё же, какой бы соблазнительной ни была Сид, я держусь в стороне и не позволяю себе упасть в кресло рядом с ней — какой-то голос нашёптывает мне это в глубине сознания.
Сидни сказала, что не прекратит свои отношения с Джеффом, но что, если это пустые слова, чтобы сбить меня с толку? В конце концов, поскольку аккаунт OnlyFans продолжает оставаться активным, а нюдсы Джеффа разбросаны по всему Интернету, он только что перестал быть полезным.
Я внутренне съёживаюсь.
Неудачный выбор слов, но всё не слишком однозначно. Прошлой ночью я была одна, пока не появилась Сидни, поэтому, что бы на самом деле ни произошло в комнате Джеффа, оно остаётся загадкой.
— Тебе не следовало этого делать, — говорит Сидни.
Я продолжаю теряться в кружащемся вихре разума, пытаясь распутать вчерашнюю ночь, и на краткий миг мне кажется, что она имеет в виду, что я не должна была сомневаться в ней. Сердце колотится, когда я думаю, не собирается ли она отвернуться от меня. Но потом она говорит:
— Без электричества Люси замёрзнет.
Ну почему всё вечно возвращается к Люси?
— Ты правда хочешь, чтобы она пришла сюда? — спрашиваю я, не скрывая скептицизма в голосе.
— Она замёрзнет, — Сид поднимает на меня умоляющие глаза.
— Это будет не самое худшее, — фыркаю я.
— Кейт! — выдыхает она, но за её удивлением скрывается намёк на смех — юмор висельника во всей красе.
— Послушай, — говорю я, — ты же не веришь её диким теориям о том, что где-то тут бродит кто-то ещё. Даже если бы кто-то захотел рискнуть попасть в метель, мы бы увидели, как он приближается. С одной стороны от нас утёс, а пути к Логову ограничены. Ты бы увидела чьи-то следы на снегу.
— Мне всё равно не хочется, чтобы она там замёрзла.
Я вздыхаю:
— Она придёт прежде, чем до этого дойдёт. У неё есть чёртов ключ.
От этой мысли у меня сводит всё внутри. Она может уйти буквально куда угодно — не совсем идеально для вероятного убийцы Джеффа.
Вряд ли Люси что-то сделает Сидни. Их слишком связывает прошлое, между ними неконтролируемое обожание. Но кто сказал, что ей не захочется убить меня?
Я не позволю ей что-то с собой сделать. Я потратила слишком много времени на создание этой жизни, надрывая задницу, чтобы взобраться на вершину — своей карьеры, этой индустрии. Умереть здесь, на этой горе, с Нэшем и Джеффом будет невыразимо тяжко. Я ни за что не позволю этому случиться.
Если встанет выбор между мной и Люси, я всегда выберу себя. Но я не смогу защитить себя, если не буду готова.
Я отхожу от Сидни, делая вид, что иду на кухню за едой для неё — открываю ящики, бегло оцениваю, что тут есть.
