– Что привело вас с Теодорой в Нью-Йорк? – спросил он Эстебана.
– Нам пришлось бежать из страны, – ответил тот. И еще долго рассказывал об ужасах правления безжалостного диктатора Нгуемы, который вынудил уехать треть населения страны, включая всех испанцев по происхождению. – Убили пятьдесят тысяч человек. Это было ужасно. Нам повезло: выбрались. Я был учителем, образование получил в Испании, а потому находился под подозрением.
– Надеюсь, произошли перемены, – сказал Джек.
– О да, – откликнулся Эстебан, – победа в семьдесят девятом многое изменила. Только страна наша бедная, хоть и поговаривают про нефть на шельфе, такую как в Габоне нашли. Габон теперь богатейшая страна в этом регионе.
– Вы туда возвращались?
– Несколько раз. Последний раз – несколько лет назад. У Теодоры и у меня до сих пор там родные живут. У брата Теодоры даже небольшая гостиница есть на материке в городе, который называется Бата.
– Про Бату я слышал, – сказал Джек. – Как понимаю, это аэропорт.
– Единственный на материке, – уточнил Эстебан. – Его в восьмидесятые построили для Центрально-Африканского конгресса. Конечно, стране содержать его не по карману, но это уже другая история.
– Вы слышали про компанию «Генсис»?
– Еще бы не слышал! Она – основной источник иностранной валюты для правительства, особенно с тех пор, как упали цены на какао и кофе.
– Об этом я слышал, – заметил Джек. – А еще я слышал, что у «Генсис» есть ферма приматов. Не знаете, она не в Бате находится?
– Нет, она на юге, – ответил Эстебан. – Ее построили в джунглях возле старого заброшенного испанского городка Кого. Большую часть городка реконструировали для сотрудников компании из Америки и Европы, а для местных, кто у них работает, построили новый город. Компания наняла много экватогвинейцев.
– А не знаете, больницу «Генсис» не строила? – задал вопрос Джек.
– Строила, – ответил Эстебан. – Больницу выстроили и лабораторию, они на старой городской площади, прямо напротив ратуши.
– Откуда вам столько известно про это?
– А там когда-то мой родич работал. Только он уволился, когда солдаты расстреляли его приятеля за то, что тот охотился. Многим «Генсис» нравится, потому что платит хорошо, а есть и такие, кому не нравится, потому что слишком уж велика власть компании над правительством.
– Из-за денег, – сказал Джек.
– Да, конечно, – согласился Эстебан. – Они много денег платят министрам. Даже часть армии содержат.
– Как удобно! – заметила Лори.
– Если мы соберемся в Бату, то сможем посетить Кого? – спросил Джек.
– Сможете, наверное, – сказал Эстебан. – После того как двадцать пять лет назад испанцы уехали, дорога на Кого была заброшена и сделалась непроезжей, но «Генсис» ее восстановила, так что грузовики по ней теперь гоняют туда и обратно. Только придется нанять машину.
– А это возможно?
– Если есть деньги, то в Экваториальной Гвинее все возможно, – усмехнулся Эстебан. – Вы когда намерены туда отправиться? Лучше всего ехать в сухой сезон.
– Это когда? – поинтересовался Джек.
– Февраль – март.
– Годится. Мы ведь с Лори собираемся отправиться завтра вечером.
– Что? – Уоррен заговорил в первый раз с тех пор, как они пришли в гости к Эстебану. – Я думал, мы с Натали за город с вами поедем на выходные. Уже и Натали об этом сказал.
– О-о-хх-х! – застонал Джек. – Я и забыл.
– Слушай, мужик, лучше тебе подождать до вечера после субботы, не то я в таком дерьме увязну, ты понимаешь, я про что. Я ж тебе говорил, как она меня к стенке припирала, чтобы мы с вами увиделись.
Джек, пребывая в благодушии, предложил:
– Я придумал кое-что получше. Почему бы вам с Натали не прокатиться с Лори и со мной в Экваториальную Гвинею? Причем за наш счет.
Лори аж глаза прикрыла. Ей показалось, что она не так расслышала.
– Мужик, ты это про что? – изумился Уоррен. – У тебя чертов ум за чертов разум зашел. Это ж Африка!
– Ну, Африка, – сказал Джек. – Если уж нам с Лори приходится лететь, так и надо устроить это как можно забавнее. В самом деле, Эстебан, а почему бы и вам с женой тоже не поехать, а? Вот повеселимся-то!
– Вы это серьезно? – поразился Эстебан.
На лице у Лори появилось такое же недоумевающее выражение.
– Разумеется, серьезно, – кипятился Джек. – Лучший способ узнать страну – это поехать туда с кем-нибудь из живших в ней. Это всем известно. Скажите, нам всем визы понадобятся?
– Да, но экватогвинейское посольство находится здесь, в Нью-Йорке, – уведомил Эстебан. – Два фото, двадцать пять долларов плюс письмо из банка, свидетельствующее, что вы не бедняк, – и визы у вас в кармане.
– А как добраться до Экваториальной Гвинеи? – спросил Джек.
– Самый простой путь до Баты – через Париж, – ответил Эстебан. – Из Парижа каждый день летают самолеты в Камерун, в Дуалу. Из Дуалы есть ежедневные рейсы на Бату. Можно и через Мадрид лететь, но оттуда самолеты только два раза в неделю летают до Малабо, что на острове Биоко.
– Похоже, Париж в выигрыше, – весело сказал Джек.
– Теодора! – позвал с кухни жену Эстебан. – Иди-ка лучше сюда!
– Мужик, ты сумасшедший, – сказал Джеку Уоррен. – Я понял это с самого первого дня, как ты на баскетбольное поле заявился. Только знаешь, что я тебе скажу? Мне это начинает нравиться.
Глава 17
7 марта 1997 г.
6.15
Кого, Экваториальная Гвинея
К четверти седьмого тревога Кевина улеглась. На улице по-прежнему стояла кромешная темень. Выбравшись из-под москитной сетки, он зажег свет, отыскал одежду и шлепанцы. Ватный привкус во рту и легкое колотье в висках напоминали о том, сколько вчера вечером было выпито вина. Дрожащей рукой он взял со столика стакан и жадно выпил воды. Освежившись, нетвердой походкой отправился будить гостей, стуча в двери их комнат.
Прошлым вечером они решили, что Мелани и Кэндис имеет смысл остаться на ночь. Места у Кевина было полно, и все согласились, что если они будут вместе, то утром окажется гораздо легче отправиться в путь, да и внимания это, возможно, привлечет меньше. Так что поздно вечером, часов в одиннадцать, за разговорами со множеством шуток и веселых намеков Кевин развез женщин по домам, где они забрали все нужное для сна, смену одежды и еду, купленную в столовой.
Пока женщины собирались, Кевин быстро съездил к себе в лабораторию, забрал оттуда локатор, маяк-указатель, фонарик и карту.
В двери комнат, где устроились на ночь женщины, Кевину пришлось стучать по два раза. Первый раз – довольно легко, но, не услышав ответа, он постучал сильнее, пока не понял, что его услышали. Как догадался Кевин, у дам головы с похмелья трещали, и на кухню обе заявились гораздо позднее назначенного времени. Обе плеснули себе в кружки кофе и выпили первую порцию, не вступая ни в какие разговоры.
После завтрака жизненных сил у всех значительно прибавилось. Более того, когда они вышли из дома Кевина, то ощутили возбуждение, словно отправлялись в долгожданный отпуск. Погода стояла хорошая, какой и полагалось быть в этой части света. Занималась заря, и раскинувшееся над головами розовато-серебристое небо было в общем-то ясным. Только на юге виднелась полоска пушистых облачков. На горизонте, к западу, зловеще наливались пурпуром грозовые тучи, но они были далеко, за океаном, где скорее всего и останутся на весь день.
Шагая к побережью, путешественники восторгались многообразием птичьего мира. Тут и голубые турако-бананоеды, и попугаи, и ткачи, и африканские орлы-рыбоеды, и что-то вроде африканских черных дроздов. Воздух, казалось, был насыщен их разноцветьем и щебетанием.
Город словно вымер. Ни прохожих, ни машин, окна домов еще с ночи закрыты ставнями. Единственный, кто попался им на глаза, был уборщик из местных, мывший шваброй пол в баре «У цыпочек».
Они вышли на внушительный пирс, построенный «Генсис», шириной двадцать футов и высотой шесть. Грубо отесанные толстые доски еще хранили влагу ночной сырости. В конце пирса к плавучему причалу спускался небольшой деревянный трап. Казалось, причал каким-то чудом висит в воздухе: поверхность совершенно неподвижной воды скрывалась под слоем тумана, стлавшимся, насколько хватало глаз.
