По выезде из аэропорта они увидели океан. Широкий песчаный пляж. Ласкающие берег волны.
Немного погодя миновали большое незаконченное строение из бетона, которое ветшало и рушилось. Поверху его, будто шипы морских ежей, торчали ржавые прутья арматуры. Джек спросил, что это такое.
– Должна была быть гостиница для туристов, – сказал Артуро, – только не оказалось ни денег, ни туристов.
– Дурное сочетание для бизнеса, – посочувствовал Джек.
Пока Эстебан, взяв на себя роль гида, указывал на разные достопримечательности, Джек, обратившись к Артуро, спросил, далеко ли им ехать.
– Нет, – ответил тот, – минут десять.
– Вы, как я понимаю, в «Генсис» работали?
– Целых три года, – кивнул Артуро. – Но больше не работаю. Управляющий там плохой человек. В Бате мне больше нравится. И повезло: у меня есть работа.
– Нам хотелось бы осмотреть владения «Генсис», – сообщил Джек. – Как по-вашему, неприятности нам грозят?
– В «Генсис» о вашем приезде не знают? – всполошился Артуро.
– Ни в коем разе, – ответил Джек. – Мы нежданные гости.
– Тогда у вас могут быть неприятности, – сказал Артуро. – По-моему, они не любят гостей. Когда ремонтировали единственную дорогу на Кого, генсисовцы соорудили блокпост. Там круглые сутки солдаты дежурят.
– Ого! Звучит нерадостно. – Джек не ожидал никаких ограничений на въезд в город и рассчитывал добраться туда на машине. Это уже в городе он предвидел трудности, чтобы попасть в клинику или лаборатории.
– Когда Эстебан позвонил, что вы собрались в Кого, я решил, что вы по приглашению, – признался Артуро. – Мне и в голову не пришло про блокпост сказать.
– Понимаю, – сказал Джек. – Вашей вины тут нет. Скажите, как по-вашему, солдаты возьмут деньги, чтобы пропустить нас?
Артуро бросил быстрый взгляд на Джека. И пожал плечами:
– Не знаю. Им платят больше, чем обычным солдатам.
– Как далеко блокпост от города, – спросил Джек. – Можно пройти по лесу и обойти его?
Артуро снова глянул на Джека. Разговор приобретал направление, какого он не ожидал.
– Он довольно далеко, – выговорил Артуро, проявляя признаки волнения. – Может, километрах в пяти. Только идти сквозь джунгли нелегко. Опасно может быть.
– А дорога всего одна? – выпытывал Джек.
– Всего одна, – подтвердил Артуро.
– Я на карте видел, что Кого стоит на воде. А если туда на лодке добраться?
– Можно, наверное.
– Где можно достать лодку?
– В Акалайонге. Там много лодок. На них до Габона добираются.
– И там можно взять лодку напрокат?
– Если хватит денег.
Машина уже ехала по центру Баты, который составляли удивительно широкие, обсаженные деревьями и сильно замусоренные улицы. По ним сновали туда и сюда толпы людей, машин же было немного. Все здания были низкими, сделанными из бетона.
В южной части города машина свернула с главной улицы и поехала по грунтовой, в ухабах и рытвинах, дороге. От недавнего дождя остались большие лужи.
Гостиница находилась в невзрачном бетонном двухэтажном здании с ржавыми прутьями арматуры, что торчали поверху, намекая на возможность надстройки. Фасад когда-то выкрасили в синий цвет, но краски вылиняли до пастельного оттенка почти неразличимой голубизны.
Едва машина остановилась, как из парадной двери высыпала целая армия похожих друг на друга детей и взрослых. Каждый, вплоть до самого младшего застенчивого отпрыска, был представлен гостям. Выяснилось, что на первом этаже здания живут семьи, состоящие из нескольких поколений родичей. На втором этаже располагалась гостиница.
Номера оказались крохотными, но чистыми. Все они находились на внешней стороне здания, напоминавшего формой перевернутую букву «Р». Попасть в них можно было с веранды, выходившей во двор. В боковых крыльях дома размещалось по туалету с душем.
Оставив в номере вещи и полюбовавшись на москитную сетку вокруг необычайно узкой кровати, Джек вышел на веранду. Лори тоже вышла из своего номера. Облокотившись о балюстраду, они стали рассматривать двор, где между банановыми деревьями валялись старые автомобильные покрышки, носилась голая малышня и копошились куры с цыплятами.
– Прямо скажем, не пятизвездочный отель, даже на четыре звезды не тянет, – сказал Джек.
Лори улыбнулась:
– Место очаровательное. Я безумно рада. У меня в номере ни одного насекомого. Меня они больше всего беспокоили.
Хозяева гостиницы, сестра Эстебана Селестина и ее муж Флоренико, устроили настоящий пир. Украшением его стала местная рыба, приготовленная с похожим на репу растением, называвшимся «маланга». На десерт подали своего рода пудинг с экзотическими фруктами. Щедрые запасы холодного как лед камерунского пива помогли справиться со всеми угощениями.
Обильная еда и пиво быстро сказались на уставших путешественниках: очень скоро им уже с трудом удавалось разлеплять смыкавшиеся веки. Не без труда заставили они себя подняться наверх и разбрелись каждый к себе в номер. Все были полны планов пробудиться с первым лучом солнца и рано поутру отправиться на юг.
* * *
Бертрам одолел ступеньки, ведшие к кабинету Зигфрида. Сил больше не оставалось: было уже почти половина девятого вечера, а он поднялся в полшестого утра и отправился вместе с укротителями животных на остров Франчески помочь наладить массовый отлов. Весь день на ногах, и всего час назад вернулись в центр животных.
Аурильо давно ушел домой, и Бертрам прошел прямо в кабинет управляющего. Зигфрид стоял у окна лицом к площади, устремив взгляд на клинику. В руке он держал стакан. Кабинет освещала единственная свеча в черепе – точно так же, как и три ночи назад. Пламя ее колебалось от движения вентилятора, отбрасывая пляшущие тени на охотничьи трофеи.
– Налейте себе что-нибудь выпить, – произнес Зигфрид, не оборачиваясь. Он знал, что пришел Бертрам: полчаса назад они разговаривали по телефону и договорились о встрече.
Бертрам предпочитал красное вино всем крепким алкогольным напиткам, но сейчас, угнетенный пережитым, налил себе двойную порцию виски. Отхлебнув огненной жидкости, присоединился к Зигфриду у окна. В сыром мраке тропической ночи уютно светили огни лабораторного комплекса.
– Вы знали, что прилетает Тейлор Кэбот? – спросил Бертрам.
– Ни малейшего понятия не имел, – ответил Зигфрид.
– И куда вы его поместили?
Зигфрид указал на здание клиники:
– Он в гостинице. Пришлось попросить главного хирурга освободить президентские покои, как мы их зовем. Тот, конечно, никакой радости не выказал. Вы же знаете, как себялюбивы эти врачи. А мне что прикажете делать? Я тут вроде не гостиницу содержу.
– Вы знаете, зачем прибыл Кэбот?
– По словам Раймонда, он приехал специально, чтобы оценить программу с бонобо, – сообщил Зигфрид.
– Этого я и боялся, – вздохнул Бертрам.
– Так уж нам повезло, – посетовал Зигфрид. – Программа без сучка и задоринки тикала, как швейцарские часы, не год и не два, а стоило только нам засбоить, как он тут же пожаловал.
– Куда Раймонда устроили?
– Он тоже там. – Зигфрид опять кивнул на клинику. – Еще одна заноза в заднице. Хотел быть подальше от Кэбота, а куда мне его селить, к себе домой, что ли? Слуга покорный!
– Он про Кевина Маршалла спрашивал?
– Разумеется. Только улучил минутку, отвел меня в сторонку и сразу – первый его вопрос.
– Что вы сказали?
– Правду. Сказал, что Кевин уехал с технологом по воспроизводству и медсестрой неотложной помощи и что я понятия не имею, куда он делся.
– Как он отреагировал?
– С лица весь красный стал. Хотел знать, не отправился ли Кевин на остров. Я сказал, что мы так не считаем. Тогда приказал мне отыскать его. Представляете? Я не выполняю приказы Раймонда Лайонза.
– Значит, Кевин с женщинами так и не объявились? – спросил Бертрам.
– Нет. Ни слуху ни духу.
– Вы какие-то меры к розыску приняли?
– Послал Камерона в Акалайонг навести справки в дешевых гостиницах на побережье, но тот ничего не обнаружил. Думаю, они могли укатить в Кокобич, в Габон. Это наиболее вероятно, не пойму только, почему они никому не сказали.
