Ноутбук на коленях скрючившегося Шкипера еще мигает экраном, отключаясь. Террорист довольно ухмыляется; в прорезях платка видны только его блестящие глаза, и эту ухмылку можно прочитать по ним. Мимо автобуса с ревом проносятся «мерседес» и «тойота»; спрыгивая с шоссе, они летят прямо по пустыне, быстро окутываясь облаком красной пыли.
И в этой жуткой тишине, в которой только кто-то еле слышно завывает от ужаса и тихонько осыпаются осколки стекла, Шкипер, выпрямляясь, вдруг говорит:
— Это не ассасины, Медный. Это простые бандиты!
— Что ты сказал?!
Медный слышит до боли знакомый голос. Славик! Чертов «директор Красного моря»… Так вот кто он такой! Вот почему его не было на пляже!
Ствол румынского автомата упирается прямо в грудь Шкиперу, а «полицейский», кривя багровое, нездорового цвета лицо в оспинах, тычет массивным испанским пистолетом «Астра» A-100, модифицированным под люгеровский патрон.
И тут происходит что-то невероятное. Массивная туша автобуса внезапно, сама собой, начинает движение, сделав судорожный скачок неожиданно взревевшего мотора, раскрутившего коленвал и моментально швырнувшего сотни лошадиных сил на привод задних сдвоенных колес. В результате махина «вольво» дергается толчком, так что Славик со своим автоматом валится на пол, в проход, к босым ногам сидящей с краю Лис, а «полицейский», уцепившись за поручень, судорожно палит в мертвого водителя, но безжизненное тело только дергается от входящих в него пуль.
Медный видит, как последний захватчик, сидящий за рулем бело-черного джипа, в ужасе привстает, наставляя на надвигающуюся махину свой автомат. Тут же пуля, выпущенная светловолосой Бигги, из плоского, очень маленького пистолета ПММ, удобного для того, чтобы спрятать его в плейере, — эта высокоимпульсная пуля с повышенными пробивными свойствами входит в белую черепицу пробкового шлема бандита. Брызжет крохотный фонтанчик крови, террорист валится назад, а лобовое стекло автобуса расшибает сверху очередь из «Калашникова». Но бесполезно — тяжелый «вольво» уже наваливается на джип, давит его, переворачивает и подминает под железо дико кричащего бандита, а автобус тащит смятую машину дальше. Грохот… Волна пламени обдает кабину, и вот уже пылающий комок машины отброшен в сторону, а «вольво» рвет передние скаты с пушечным грохотом, прижимается брюхом к земле и, бороздя красный песок нижним краем носа, гасит скорость…
Как Медному удается увидеть все это, поймать в одно мгновение? Он, похоже, тоже «включился»; не зря пятка Шкипера, став раскаленной, как домна, обожгла его импульсом. И вот уже Славик барахтается на полу между сиденьями, пытаясь дотянуться до автомата, а Лис стиснула его голову своими босыми ногами, с напрягшимися жилами на ступнях. Она смотрит на врага с каким-то любопытством, как энтомолог на редкое насекомое. Шкипер кидает на нее взгляд, еле заметно кивает, и эти голые ступни совершают всего одно движение. Раздается хруст, и голова бандита, сорванная с резьбы шейных позвонков, тряпичным комком откидывается вбок.
Люди срываются со своих мест. Кто-то кричит в ужасе. Медный видит, как Бигги уже стоит в проходе и громким голосом успокаивает туристов. Шкипер успевает ей что-то крикнуть по-английски, но Медный отчего-то хорошо понимает его.
— Бигги, отгоняйте автобус и вызывайте полицию!
Сами же ребята выскакивают из «вольво», спрыгивая в раскрытую дверь, как парашютисты. У Шкипера в руках массивный АПС, пистолет Стечкина — грозное оружие спецподразделений. Он достал его из ноутбука, с хрустом отломав крышку клавиатуры. Лис сжала побелевшими пальцами странный пистолет с конусообразным дулом и золотой гравировкой на стволе в виде извивающейся змеи. Это не менее зловещая «Гюрза», пробивающая со ста метров корпуса машин и кабины радиолокаторов.
Ребята оказываются на дороге, шарят вокруг стволами оружия, но никого уже нет, только чадно горят рядом с автобусом обломки джипа и лежат трупы… Раскаленный асфальт засыпан стекольным крошевом, а они ходят по нему босиком — без малейшей царапины. Смотри-ка ты, а вот и Валисджанс в ореоле растрепанных волос так же молотит по всему этому розовыми пятками. Научилась?
Шкипер бежит к исхлестанному очередями «хаммеру», выбрасывает оттуда трупы охранников Алехана и оборачивается. Лис тащит к ним за ноги одного из бандитов в клетчатом палестинском платке-повязке — его успел уложить выстрелом в голову один из бодигардов Алехана — и молча забрасывает тело в «хаммер». Туда же залезает и Валисджанс. Шкипер занимает место водителя. Раздается гул мотора, которому не страшны даже пулеметные очереди, огромные колеса пробуксовывают по асфальту в рывке. Машина стартует с места, съезжает с шоссе и — вперед, по пустыне, по темным следам шин, отпечатавшихся на плотном красном песке.
Новости
«…Наш собственный корреспондент в Республике Горный Алтай Ханс Гассмер передает информацию о начавшихся волнениях среди населения Алтая, вызванных недавним землетрясением в горных районах… Группа граждан Республики Горный Алтай уже открыто заявила о том, что это землетрясение было вызвано тем, что русские ученые осмелились несколько лет назад потревожить могилу одной из древних духовных предводительниц алтайского этноса — так называемой „Принцессы Укок“. Несмотря на неоднократные обращения руководства республики, Россия не собирается возвращать мумифицированные останки, которые в настоящее время хранятся в институте археологии Новосибирска. Между тем, по данным ряда собственных источников, и эти останки сегодня либо полностью утрачены, либо находятся под такой угрозой: экспозиция Музея археологии по неизвестным причинам закрыта, а официальные лица избегают каких-либо комментариев. На этом фоне вполне правдоподобно выглядит заявление одного из представителей культурно-этнографического общества „Чикет-Аман“ целителя Угдо-Багэна о том, что на самом деле мумии в институте уже нет, и что она перемещена за границу для процедуры мистического возрождения ее духа и силы в новом человеческом теле. Какой бы сказкой это ни казалось, тем не менее, приходится признать, что оккультные круги республики Горный Алтай уже пришли в сильное волнение и готовятся к чему-то значительному…»
Сони Пфельгауз
Der Spiegel, Бонн, Германия
Точка Сборки-7
Горный Алтай, пос. Куюс. Заратустров, Бабушкин и шаманы
В салоне «Ми-26» грохот винтов был настолько оглушающим, что разговаривать казалось бессмысленным. Но подполковник, замначальника УФСБ Алтайского края, хоть и понимал это, все равно пытался кричать на ухо мотающегося рядом с ним на жестком откидном стульчике Заратустрова:
— Все ушли… Все побросали! Я им: «Куда ушли?» — а они мне: «Шамана горы ушла, аднака, совсем помирать ушла!»
Полковник угрюмо сопел, смотрел на тщедушную старческую фигурку в самом конце салона; на скрючившуюся в постоянном ужасе костлявую молодую женщину в камуфляже и нелепых осенних сапожках на каблуках, спрятанных под камуфляжной рыжиной; на двоих бойцов с короткими, похожими на электродрели пистолетами-пулеметами АЕК-919К «каштан» — грозным оружием спецподразделений, способным пробивать шестимиллиметровую сталь с пятидесяти метров… — смотрел и молчал.
Ему было очень неуютно.
Он помнил, как метался по базе МЧС в Барнауле с белым от ярости лицом. Из трех вертолетов, имеющихся в распоряжении МЧС, один стоял с разобранным двигателем, а про второй могли сказать только то, что взлететь он сможет… посадку же не гарантировал никто. К тому же не было летчиков. Когда привезли одного невыспавшегося пилота, выяснилось, что нет горючего: МЧС задолжал сколько-то денег местным керосинщикам. Вот тогда Заратустров и выхватил из подмышечной кобуры свой ПСС и наставил на полного, рыхлого начальника базы, майора МЧС — плосколицего алтайца.
Но не пришлось стрелять ни в потолок, ни, тем более, в начальника. Глаза-щелочки от ужаса закрылись совсем, а горючее тут же нашлось. И сейчас «Ми-26» плыл над алтайскими скалами, ныряя в распадки, полные тумана, как в чашку с молоком.
Все началось рутинно. Несмотря на неоднократные протесты Заратустрова, в алтайском УФСБ до сих пор не существовало структуры, подобной СТО Спецуправления «Й». Всеми «явлениями», объектами с паранормальным энергетическим полем занимался молодой подполковник, замначальника УФСБ. Именно он, начав обычную проверку по запросу Заратустрова в Москву, — этот запрос гулял по бюрократическим лабиринтам около недели! — выяснил, что ни одного из взятых на заметку шаманов и магов почему-то на месте нет. Вот тогда подполковник Чибис забил тревогу: заработали узлы спецсвязи; по алтайским дорогам, пыля, покатились «уазики» с оперуполномоченными; чертыхаясь, пошли к отдаленным заимкам егеря… И выяснилось страшное — все шаманы ушли.
