С верхнего этажа донесся какой-то шум. Она примчалась в кухню, открыла один из выдвижных ящиков, взяла нож для разделки мяса, тихонько поднялась на второй этаж и постучала в дверь.
– Да?
– Мисс?
– Можешь войти.
Джамиля вошла в комнату и закрыла за собой дверь на замок. Лори, завернувшись в большое банное полотенце, рассматривала разложенные на кровати наряды. Она подняла глаза на Джамилю:
– Мне следовало бы поторопиться с душем, чтобы на выбор одежды осталось больше времени. Мальчики готовы?
– Мисс…
– Слушаю?
– Нет, я правда думаю, что будет лучше, если вы поедете без нас.
– Что за чушь, Джамиля! Мы едем все. А теперь скажи: зеленое или голубое? – Лори поочередно подняла каждый из названных нарядов.
– Голубое, – машинально ответила Джамиля.
– Я тоже так думала. А теперь туфли.
Лори открыла стенной шкаф и стала выбирать обувь.
– Мисс, я настаиваю на том, чтобы вы ехали одна, – сказала Джамиля.
Лори подняла голову и с легким раздражением произнесла:
– Джамиля, я не вправе заставлять тебя ехать, но я с детьми поеду. – Она скрестила на груди руки и, глядя няньке в глаза, довольно резко спросила: – А в чем проблема? Ты не хочешь увидеть президента?
– Дело не в этом…
– Я знаю, что между Америкой и миром, где ты выросла, отношения очень напряженные, но это вовсе не означает, что ты не можешь выразить уважение нашему лидеру. Ведь, в конце концов, ты приехала к нам. Перед тобой здесь открылись огромные возможности. Больше всего меня злит то, что приезжающие сюда люди, заработав хорошие деньги, начинают кричать и визжать о том, какие мы скверные. Если они нас так ненавидят, то почему бы им не убраться туда, откуда они явились?
– Мисс, у меня нет ненависти к этой стране, несмотря на то, что она сделала с моим народом, – сказала Джамиля и тут же поняла, что совершила грубую ошибку.
– Чего плохого, дьявол тебя побери, мы сделали Саудовской Аравии?! Моя страна затратила массу времени и горы денег, пытаясь сделать Ближний Восток свободным! И что мы получаем взамен? Боль, нищету и рост налогов. – Лори сделал глубокий вдох и, немного успокоившись, продолжила: – Послушай, Джамиля, мне не хочется спорить на эту тему. Очень не хочется. Я просто решила, что будет здорово, если мы все после хорошего ленча отправимся на праздник. Если мы увидим, что толпа доставляет нам неудобство, просто вернемся домой. О'кей? А теперь, прошу тебя, собери мальчиков. Я буду готова минут через двадцать.
С этими словами Лори Франклин нырнула в стенной шкаф, чтобы продолжить выбор туфель.
Джамиля, собрав все свое мужество, извлекла из кармана нож и шагнула вперед. Следовало исполнить свой долг. Но Лори неожиданно обернулась и взглянула на Джамилю. Выражение лица последней сказало Лори все, что она хотела знать.
– Джамиля… – с ужасом прошептала она, переведя взгляд на клинок в ее руке. – Боже мой… – Она попыталась рвануться прочь.
Но Джамиля оказалась проворнее. Она схватила Лори за волосы и приставила нож к ее горлу.
– Но почему? – с истерическими рыданиями выдавила Лори. – Почему ты это делаешь?! – Теперь она перешла на визг. – Ты хочешь навредить моим детям?! Я убью тебя, если ты к ним притронешься!!
– Я не сделаю ничего плохого вашим детям. Клянусь!
– Тогда почему ты так поступаешь?
– Ты не поедешь на встречу со своим президентом! – крикнула в ответ Джамиля. – Ложись на пол! Или ты больше не увидишь, как растут твои дети.
Она снова приставила лезвие к шее Лори.
Дрожащая от ужаса Лори Франклин плюхнулась на живот.
– Только не трогай детей!
Сорвав со стены телефонный провод вместе с розеткой, Джамиля связала хозяйку. Она прикрутила руки Лори к ногам так, что та не могла пошевелиться. После этого Джамиля разорвала простыню и заткнула комком ткани рот жертвы.
В этот момент раздался стук в дверь.
– Мамочка? Няня?
Лори что-то мычала сквозь кляп, а Джамиля как можно спокойнее сказала:
– Все в порядке, Тимми. Я сейчас приду, а ты пока иди к братикам.
Когда стих шум удаляющихся шагов, Джамиля вынула из кармана небольшой флакон, вылила часть содержимого на угол полотенца и прижала пропитанную жидкостью ткань к носу и рту Лори. Американка судорожно вздохнула, дернулась всем телом и впала в беспамятство.
Джамиля с трудом затолкала неподвижное тело в стенной шкаф и закрыла дверцу.
Затем спустилась вниз, одела мальчиков и посадила в автомобиль. Теперь, когда началась операция, Джамиля о ней не думала. Она просто делала то, к чему так долго готовилась.
Через минуту после того, как микроавтобус отъехал от дома, на первом этаже жилища Франклинов зазвонил телефон. Звонил он долго и настойчиво.
Сидевший в своем кабинете Джордж Франклин бросил трубку и попытался связаться с супругой по мобильнику. Не получив ответа, Джордж набрал номер Джамили. Лежавший в одном из кухонных ящиков аппарат отчаянно замигал, но не издал ни звука. Тимми действительно нечаянно нажал на кнопку, когда прятал телефон в ящик.
Джордж Франклин убрал свой сотовый телефон. Он не волновался. Он был всего лишь немного раздосадован. Вот уже в который раз он не мог установить связь с супругой. Хотя телефон Джамили, как правило, отвечал. Он хотел, чтобы жена привезла ему одну вещь, которую он оставил дома и которая ему вдруг понадобилась. Если никто не сможет ее привезти, ему придется ехать домой. Печально вздохнув, Джордж переключил внимание на лежащие перед ним документы.
Бреннан закончил свою речь и под восторженный рев толпы принял из рук мэра символический ключ от города. Пару минут спустя президент, приветственно помахивая рукой, спустился по ступеням, и его тут же стеной обступили агенты секретной службы.
Алекс стоял рядом со «Зверем» – приблизительно в двадцати ярдах от шефа – и цепко вглядывался в толпу. Такого скопления людей эти края явно не знали.
Прежде чем президент подошел к первому ряду зрителей, старший из агентов, поставленных в этом месте у каната, предупредил:
– О'кей, ребята, не забудьте об уговоре. Я все время должен видеть ваши руки!
Первым делом Бреннан направился к бывшим солдатам. Двое из них, судя по мундирам, когда-то служили в морской пехоте. Единственная здесь женщина была в голубой униформе. Нескольких национальных гвардейцев притерли к самому канату. Президент тряс всем руки, произносил слова благодарности и улыбался, на ходу позируя фотографам. Он склонился, чтобы пожать руку инвалиду в кресле-каталке, и охранники, чуть ли не вцепившись в фалды его пиджака, обшаривали глазами людское море на расстоянии выстрела. И вот президент оказался перед национальным гвардейцем.
Он радушно протянул руку, и инвалид крепко сжал ее своим протезом. Бреннан, не заметивший искусственной руки, тем не менее испытал мимолетное удивление. Ладонь его почему-то стала влажной, и он незаметно для окружающих потер руку об руку. Затем он поблагодарил инвалида за службу стране, и гвардеец с готовностью откозырял главнокомандующему левой рукой – точнее, заменяющим ее металлическим крюком. Президент вновь испытал легкое удивление, но как ни в чем не бывало двинулся дальше, чтобы сказать приятные слова и пожать руку второму национальному гвардейцу, за ним – двум старцам, молодой женщине и пожилой даме – эта даже клюнула его в щеку.
Первая леди, пока ее супруг трудился, в прямом смысле не покладая рук, в сопровождении губернатора и шефа кабинета спускалась по деревянным ступеням, чуть ли не на каждом шагу останавливаясь, чтобы послать приветствие или перекинуться с кем-нибудь парой слов.
Картер Грей, поднявшись со стула, рассеянно оглядывал толпу, и весь его вид словно говорил: он предпочел бы сейчас быть где угодно, но только не в городе Бреннане, штат Пенсильвания… Когда его рассеянный взгляд выхватил из толпы Оливера Стоуна, он замер. Впрочем, Стоун не мог этого заметить.
Грей начал что-то говорить, но фраза так и осталась незаконченной.
Первым заметил неладное агент, шагавший слева от президента. С лидером нации явно что-то случилось! Кажется, ему стало плохо. На лбу Бреннана выступили крупные капли пота. Он сжал руками виски, потом схватился за сердце.
– Сэр? – озабоченно воскликнул агент.
– Мне… – начал было Бреннан, но потом речь его оборвалась.
Дыхание президента резко участилось. Казалось, он вот-вот потеряет сознание.
Агент мгновенно поднес к губам закрепленный на запястье микрофон и произнес:
– Коготь Ворона болен! Повторяю, Коготь…
Фразу он не закончил – оказавшись распростертым на земле. Шесть других агентов и пять полисменов, окружавших президента, рухнули на землю рядом с ним после первой серии выстрелов.
