лунную репку. Ещё у них были клумбы для цветов и – непременно – кормушки для лунных бабочек, пушистых и разноцветных. Всё кругом было такое яркое, такое красивое, даже зимой! Тогда залив Радуги покрывался радужным льдом, а снежинки сверкали, как настоящие звёзды.
А вот Другая сторона Луны была совершенно голой, серой, засыпанной камнями, изрытой глубокими некрасивыми кратерами. Тут не было воды, не было туманов, которые пахли душистым горошком, здесь не зрел вкусный сыр и не росла лунная ежевика. Тут совсем ничего не было! И всем мармотам с раннего детства внушали, что соваться на Другую сторону Луны ни в коем случае нельзя!
Крошка Фло всегда была ужасно любопытной. И, конечно, она задавала миллион вопросов и маме Плюше, и папе Проше, и Бабушке Уше, то есть Бабуше, когда та возвращалась из своих путешествий, но чаще всего она спрашивала Дедошу, потому что он почти всегда был занят меньше всех, а знал при этом больше всех. По крайней мере, именно он рассказывал Крошке Фло больше всего интересных историй и волшебных сказок.
– Почему мы не выходим на Другую сторону Луны? – спрашивала Крошка Фло всех вокруг.
– Потому что мы – лунные мармоты и наша сторона вот эта, Обратная, – обычно отвечали ей все взрослые, и это был совершенно непонятный ответ. Крошке Фло он не нравился. Тогда она пожимала плечами и шла к Дедоше.
– Почему мы не выходим на Другую сторону Луны? – спрашивала она его.
– Потому что мы прячемся, – говорил ей Дедоша. Он всегда говорил правду, Крошка Фло точно это знала.
– А почему мы прячемся? – не унималась она.
– Потому что, – говорил Дедоша. – Мы прячемся, потому что нам положено. И наши предки прятались, и их предки прятались, и предки тех предков, все прадедушки и прабабушки самых древних мармотов – все они тоже прятались. Даже мармокроты, которые первыми поселились на нашей, Обратной стороне Луны и выкопали тут первые кратеры, тоже прятались.
В этот момент Крошка Фло обычно хмурила свои маленькие бровки и задумывалась, потому что считала, что бо́льшую часть кратеров на Луне выкопал их сосед Шлёпыч. У Шлёпыча не было ни своего домика, ни даже приличной норы, но каждый вечер он честно собирался её копать. Обычно после плотного ужина он сообщал всем, что идёт рыть себе нору, бодро принимался за дело и выкапывал довольно солидную яму, но потом ему становилось лень или он просто уставал и заваливался спать прямо в этой яме. Во сне он вертелся, яма становилась всё больше, а когда Шлёпычу снились страшные сны и он вертелся особенно сильно, то за ночь яма превращалась в самый настоящий глубокий кратер. Проснувшись утром, Шлёпыч обычно не помнил, что с ним случилось. Он выбирался из кратера, чесал в затылке, решал, что, наверное, случайно свалился сюда в потёмках, а следующим вечером всё начиналось сначала. Так что бо́льшая часть кратеров была делом рук, то есть лап, Шлёпыча. Но раз Дедоша говорил, что первые кратеры выкопали мармокроты, то, наверное, так и было. Крошка Фло не спорила.
– А от кого мы прячемся? – спрашивала она дальше.
– От людей, конечно, – пожимал плечами Дедоша. – Нам так положено. Нельзя, чтобы люди узнали, что на Луне есть вся эта красота и тут живут лунные мармоты. А не то быть беде – люди прилетят и всё вытопчут. Все наши лужайки, всю морковку. Ты что, не видела, как ведут себя их луноходы? Какие они нелепые! А какие неуклюжие! Разве это техника?
Крошка Фло кивала. Ещё бы! Никто так не хулиганил у них на Луне, как эти неугомонные луноходы. Никто не знал, откуда именно они брались, но время от времени на Луну шмякалась вот такая непонятная железяка, расправляла ноги или колёсики и начинала лезть куда не нужно и всё подряд фотографировать. Сколько раз мама выгоняла их из кухни! Сколько раз папа вытаскивал их из клумбы или из мусорки! А сколько огородов они перепортили! Все мармоты знали это противное жужжание и держали ушки востро. И если какой-то луноход забирался на Обратную сторону Луны, его тут же старались спровадить обратно, на Другую сторону. А самым главным было вовремя изловчиться и подменить фотографии, которые луноходы успевали сделать на Обратной стороне Луны, и подсунуть вместо них фотографии какого-нибудь песка или камней, чтобы луноходы не отправили на Землю ничего лишнего. Правда, иногда им всё-таки удавалось опередить мармотов и на Землю улетал снимок чьего-нибудь сапога или кастрюльки! Тогда у мармотов начиналась настоящая паника, но вскоре они успокаивались – с Земли никто не прилетал, никаких посланий им не присылали, и многие мармоты уже перестали верить, что на Земле вообще живут люди. Но Крошка Фло точно знала, что они там есть!
Вот почему она убегала сюда, к Кривым горам, перебиралась через них, пряталась в маленькой пещерке и не сводила глаз с Земли! Ей казалось, это самая волшебная планета – зелёная и голубая, так похожая на Обратную сторону Луны. Крошка Фло сидела тихо-тихо и смотрела на Землю долго-долго, не отрываясь, пока глаза у неё не начинали слезиться. Тогда ей казалось, что Земля становится всё больше, а она начинает видеть всё лучше: вот горы, вот океаны, а вот – много-много домиков. «Значит, там точно кто-то живёт!» – радовалась она.
Глава 4. Секрет Крошки Фло
И вот как-то однажды Крошка Фло, засмотревшись на Землю, вдруг увидела там… настоящего человеческого малыша! Это был маленький мальчик в голубой пижаме со звёздами – Крошка Фло разглядела даже их! Он стоял в своей комнате и смотрел прямо на неё в большой телескоп. Сначала Крошка Фло ужасно испугалась и забилась в пещерку глубоко-глубоко, но потом осмелела, выбралась оттуда и увидела, что малыш… улыбается ей! Она так обрадовалась, что тут же оступилась и полетела вниз с кривого утёса Кривых гор и стукнулась головой так сильно, что даже потеряла сознание. А когда очнулась, то не могла вспомнить – было ли это всё на самом деле.
В тот вечер мама Плюша мыла Крошку Фло в большом корыте, повела носом и вдруг спросила:
– У тебя есть какой-то секрет, Крошка Фло?
– Нет! Никаких секретов! – воскликнула Крошка Фло из-под мыльной шапки.
– А мне кажется, тут пахнет секретами, – сказала мама.
Обманывать маму было бесполезно. Дело в том, что мармоты
