крепкую лодку и отправиться на материк. Расчёт прост: идти строго на север, взяв ориентиром Полярную звезду, по необходимости отклоняться на запад – так пересечь Южно-Китайское море и достичь материкового Китая. Диму ждали по меньшей мере семьсот морских миль пути. Тяжкое испытание для столь неопытного моряка. В худшем случае он сделает предварительную остановку на Тайване или прибьётся к Вьетнаму. Так или иначе Дима доберётся до континента. Если Большой мир и там превратился в пустыню Мёртвой земли, он воспользуется одной из множества автострад, выдвинется дальше на север и со временем доедет до России. Конечный пункт его путешествия – Москва. Дима не говорил, чтó надеется встретить в родном городе. Возможно, и сам об этом не думал. Только чувствовал, что на любое другое направление не согласится.
Трудно сказать, какие препятствия ждали Диму, какие пейзажи ему предстояло открыть. Беглецы мало знали о Мёртвом мире, не было оснований полагать, что он везде одинаков. Дима и сам понимал, что отправляется в неизвестность, однако не страшился её и по-своему предвкушал.
– Ты смелый, – с нежностью промолвила Рита.
– Я же писатель! Наверное, глупо, но я всё равно напишу книгу.
– Почему глупо?
– Книги не живут без читателей.
– Твою историю услышит сам Мёртвый мир. Ты будешь Волшебным языком, как Мортимер Фолхарт, в собственном чернильном мире. Если история окажется хороша, Мёртвый мир тебе подчинится. И кто знает, к чему это приведёт! Ты обретёшь власть, о которой не мечтал.
– И буду, как Наиукулус, лепить из пепла людей, чтобы забыть о собственном одиночестве?
Рита промолчала. Могла бы ответить, но знала, что её слова расстроят друга. Просто улыбнулась и тепло пожала ему руку. Ободрённый, Дима позвал Риту с собой, намекнул, что они заедут в Иркутск. Рита отказалась. Давно решила, что Манила станет последним рубежом её затянувшихся странствий. Дальше перед ней ляжет единственная тропа, пренебречь которой невозможно. Дима кивнул и не тревожил Риту уговорами. Лорану перебраться на материк он не предлагал. Знал, что француз не покинет Риту. Теперь их объединяло нечто большее, чем обычная привязанность.
На «Этерне» друзья доплыли до Батангаса. Затем пересели в машину. Поехали по Южно-Лусонской скоростной автомагистрали и ничего исключительного вблизи от озера Тааль с одноимённым вулканом не заметили. Ненадолго задержались в городе Липа, затем без остановок добрались до Манилы. Столица Филиппин встретила беглецов запустением. Каким бы ужасающе огромным ни показался мегаполис, вулканический пепел уравнял его с прочими городами, и друзья шли по его улицам без страха. Небоскрёбы стояли эоловыми останцами выветренного мира, прежде оживлённые проспекты простирались чёрными аллеями. Было непривычно видеть Манилу безъязыкой, избавленной от суеты. Рита прогулялась по бульвару Рохаса, заглянула в Интрамурос, некогда украшенный белоцветными стволами калачучи и фиолетовыми традесканциями, зашла в понравившийся маме магазинчик. Вспомнила папу, тогда сумевшего отстраниться от проблем с кредитами и с улыбкой обсуждавшего подарки родственникам.
Беглецы провели в Маниле две недели. Не нашли объяснений случившемуся преображению мира, не узнали ничего нового об устройстве Мёртвой земли. Здесь, как и на Миндоро, повсюду стыл последний день их земной жизни. Двадцать седьмое февраля. И ничто не заставит календарь шагнуть дальше, открыть новый день или новый месяц.
Пришло время расставаться. Лоран выбрал для Димы лодку среди сотен рыбацких посудин в порту Манилы. Обучил всему, что знал сам. Показал, как управляться с мотором и с простейшими навигационными приборами, – во многом повторил слова, слышанные от Клэр при строительстве «Спасителя», и дополнил их тем, что она рассказывала ему раньше, сидя в «Инженерно-конструкторском бюро семьи Байо». Наконец, собрал для Димы припасы, канистры с бензином и охотничье ружьё с патронами. Опасался, что континент встретит его не столь дружелюбно, как Миндоро или Лусон. Рита подарила Диме новенький молескин на замену старому, исписанному и распухшему от подклеенных листков.
Расставание выдалось тягостное. Лоран, не изменившись в лице, плакал и махал уплывавшему Диме рукой, а потом, дрожа от слёз, обнял Риту. Они остались вдвоём. В тот же день покинули Манилу и добрались до Батангаса. Лоран взялся очистить «Этерну» от пепла, а Рита начала читать роман Ника Хоакина, благо он был издан на английском. Хотела закончить его прежде, чем «Этерна» отчалит от берега, и попросила Лорана не торопиться с погрузкой припасов и подготовкой моторов. Не хотела брать с собой ничего, что напоминало бы ей о Мёртвой земле. Лишь согласилась прихватить металлические инструменты, саженцы манго и запас зерна, чтобы засеять поля на острове Первородного древа. Именно туда отправится их лодка. Именно там родится их ребёнок.
Отложив книгу, Рита опустила руки на округлившийся живот. С любовью посмотрела на перепачканного в машинном масле Лорана. Улыбнулась своему неказистому, но такому тёплому и подлинному счастью. О большем она не могла и просить. Оставалось вернуться под полог единственного дома, под защиту туфового исполина Махалинг Бато.
Лоран убедился в сохранности балансиров и самодельного, спаянного из стальных трубок якоря. Затем подсосал из канистры бензин и по тонкому шлангу залил его поочерёдно в каждый из двух моторов. В следующий час завершил погрузку, запретив Рите прикасаться даже к лёгким сумкам и рюкзакам. Довольный, встал на вздёрнутом носу «Этерны» и помог Рите взойти по шатким сходням. Когда она разместилась на мягких подушках узенькой палубы, Лоран схватился за промасленный шнур стартера и один за другим завёл оба мотора. Прислушался к их сытому тарахтению, после чего прикрыл моторный отсек фанерной крышкой. Минутой позже «Этерна» уверенно отчалила от бетонной пристани Батангаса.
Лоран, не зная лоций лежавшего перед ним водного пути, вёл лодку осторожно, не торопился. Плаванье от Батангаса до южной оконечности Миндоро заняло четыре дня. Последней остановкой перед возвращением на остров Первородного древа стало рыбацкое поселение на северо-западе от Сан-Хосе. В сам город Рита заходить не решилась и отказалась наведаться в отель «Сизнс». Припасы они с Лораном пополнили в Мансалае, а бродить по местам, дышавшим памятью о Диме и Клэр, было опасно. Лорану хватило мимолётного взгляда на береговую полосу и едва приметную изгородь аэродрома, чтобы прослезиться. Оставленные в беспорядке номера, стеклянные стены ресторана, возле которых любил подолгу сидеть Дима, могли вовсе ввергнуть его в уныние.
Рита с радостью миновала бы Сан-Хосе и вообще не приближалась бы к его берегам, однако Лоран настоял на том, чтобы навестить «Второй Спаситель». Засыпанная пеплом, лодка затерялась среди других лодок, и потребовалось время, чтобы её отыскать. Лоран поднялся на кормовую палубу и с облегчением достал старенький градшток. Сказал Рите, что тот поможет им определить нужную широту и не проскочить мимо
