Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
Понедельник. Двадцать три сорок восемь. Я стою под ледяным душем и плачу впервые за неделю. Прошла ведь уже неделя, как Саня выставил меня за дверь. Неделя – это много или мало в нашей ситуации? Ни разу не ответил на звонок. Ни разу не перезвонил.
Я открываю шкаф. С самого края на вешалке – футболка Сашки. На футболке Спанч Боб, левый рукав замялся. Протянула руку, поправила и снова разревелась. Смотрю на лейбл. Сорок восьмой, европейский. Вернуть ему или оставить себе на память? Смотрю на эту дурацкую футболку и плачу еще сильнее. Теперь я хотя бы могу дышать. Звезда Патрик будто смотрит прямо на меня и смеется. Спанч Боб поддерживает его. Придурки.
– Написать ему сейчас? – спросила я сама себя и тут вспомнила про подарочный шар, предсказавший наше расставание. Я нащупала его рукой, закрыла глаза и встряхнула со всей силы.
«Конечно да» – ответил шар.
– Ты всегда говоришь «да»? – спросила я его снова. – Вот дура, разговариваю с шаром.
Глава 3 Хеппи-энда не будет
Мне безумно хотелось поговорить с Сашей. Дозвониться, прижать к стенке, добить, выяснить всю правду, постараться все вернуть и исправить. Начать сначала. Чтобы было так же, как год назад – когда он звонил каждые два с половиной часа, чтобы просто узнать, как у меня дела и все ли в порядке. Чтобы угадывать мысли друг друга, чувствовать и понимать без слов.
Я писала ему эсэмэски и тут же стирала, не отправляя. Набрала: «У меня в шкафу осталась твоя футболка. Не хочешь забрать?»
Поставила знак вопроса и не успела нажать «удалить», как на мобильник пришло сообщение. Он опять угадал. Как и раньше – стоило подумать о Саше, как через минуту от него приходило СМС. Ранним утром, сидя в школьной столовой, сообщение с тремя простыми словами. Электронная улыбка согревала в сотни раз лучше, чем кофе с молоком.
На этот раз слов пришло больше, но они были совсем не теми, которых я ждала.
«Ты забыла свой планшет у меня. Когда заберешь?»
Неделя прошла в коматозном состоянии. Я боялась признаться себе, что все кончено. Боялась даже думать об этом. Все, на что-то надеялась. Отказывалась принимать эту информацию, заблокировала где-то в глубине, загнала внутрь, отмахнулась, чтобы не было так больно.
Теперь я смотрела на его сообщение, не зная, что ответить и как жить дальше. Буквы не хотели складываться в стену холодных слов. После недельного самообмана пришло озарение. Печальный инсайт [1] . Я поняла, что это все. Конец. Хеппи-энда не будет.
Мы договорились встретиться в метро на следующий день вечером. Скорее всего, эта встреча будет последней и неприятной. С этого дня. С этого вечера. С восемнадцати тридцати я буду ненавидеть станцию метро «Китай-город». И каждый раз, проезжая мимо или переходя на сиреневую ветку, я буду вспоминать Саню и то, как некрасиво мы расстались.
Вышла из вагона, запустила руку в карман куртки. Не носила ее с прошлой осени. Нащупала что-то гладкое и круглое. Достала два коричневых желудя – из тех, что наковыряла утром изо льда на школьном дворе.
Медленно спускаясь по лестнице перехода, я узнала его по рыжим ботинкам, которые всегда меня раздражали. Хотелось как-нибудь испортить их, чтоб Саша больше не носил. Я собиралась, но так и не решилась. А Саша ненавидел мои джинсовые шорты. Потертые, светло-голубые, с розоватыми подтеками, очень короткие, но с высокой талией. Я успела надеть их раза три, не больше. Саня сломал на них застежку. Выдрал пуговицу, испортил молнию. Он не хотел, чтобы я их носила. «Зайчушуль, я не люблю тебя, когда ты в этих шортах. Не носи ты их…» – объяснил он потом.
Саша стоял у колонны и что-то читал. Он был так увлечен, что не заметил, как я подошла к нему две минуты назад. Заметив меня, он кивнул, протянул мне пакет и направился к противоположному пути. Он не мог даже посмотреть мне в глаза. Трусливо уходил от любой возможности выяснить отношения.
– Ты совсем не хочешь поговорить? – спросила я, несмело хватая его за рукав куртки. Саша нехотя повернулся, закатил глаза и снова прислонился к колонне. Я бы ничуть не удивилась, если бы он сейчас сказал: «Давай быстрее, у меня всего пять минут».
– Ну, давай поговорим.
Я вздохнула. Не знала, что говорить. Мы стояли рядом и молчали минуту. Зная его больше года, я просто не могла придумать, что мне сказать этому равнодушному, непонятному и абсолютно чужому человеку. Человеку, который отсчитывал секунды до того момента, когда сможет уйти.
– Как дела? – спросила я.
– Ничего так, – еле слышно выдыхал он. – Нормально. А у тебя?
– Отлично! – язвила я. Сашу всегда раздражало, когда я говорила «отлично». – Что читаешь?
– Паланика, – отвечал он. – Скачал еще «Удушье» и «Кишки». Тебе не понравилось?
– Нет.
– Почему?
– Не знаю, – сказала я. Когда я отвечала «не знаю», Саша бесился еще сильнее, чем когда я говорила «отлично». Я подумала, что надо было найти те самые шорты и надеть их на эту встречу. Наверное, он бы меня возненавидел.
Я шла сюда для того, чтобы все ему объяснить. Сказать, что не изменяла ему никогда, что люблю его, что не хочу его терять, что он мне нужен. Но я не смогла сказать и слова из той нежной речи, которую заранее подготовила. У меня ныли виски, глаза и горло.
– Пиши, звони, если что, – процедил Саша на прощанье.
– Дай мне руку, – сказала я.
– Зачем?
– Просто ладонью вверх.
– Ну.
Саша неохотно протянул руку, и я положила в нее два желудя, которые нашла у себя в кармане. Затем развернулась и ушла к переходу. Так тяжело мне еще никогда не было.
Я ехала к Алсу. Прижимала к груди мятый пакет, в котором Саша принес мой забытый планшет, а в голове непрерывно менялись черно-белые слайды из нашего общего прошлого.* * *
– Выпрямись и втяни живот, – сказала мне Алсу вместо приветствия и поцелуя в щеку. – Если хочешь, чтобы я тебе помогла.
– Ты такая строгая, – вздохнула я. – Куда мы пойдем? Я хотела подкрасить корни и, может быть, челку отстричь.
– Тогда пойдем в «Амстердам», я слышала, там нового мастера взяли.
Пока Алсу общалась с администратором, я изучала прайс-листы на услуги косметического кабинета и солярий.
– Вы к кому-то конкретно хотите? Или без разницы?
– Ну, мы бы хотели к новому мастеру… – объясняла Алсу. – Не помню имени. Необычное такое… Похоже на Юлю и Анну, но какое-то другое.
– Юнна, – тут же сообразила администратор и прошла в женский зал. – Подождите минуточку. Юнна укладку сейчас заканчивает. Посидите пять минут.
Через некоторое время в проходе появилась очень худая девушка с мультяшно-красивым личиком, какие обычно рисуют героиням японского аниме.
– Что будем делать? – спросила Юнна, когда я уселась в кресло. Она отделяла пряди волос тонкой расческой, внимательно смотрела на них, будто искала у меня вшей. Отпускала, снова отделяла, пока не сказала: – Волосы напрочь убитые. Мелирование делали?
– Да, – кивнула я. – Четыре раза в этом году.
Глаза Юнны, казалось, увеличились раз в десять и заняли половину лица, сделав ее еще больше похожей на героиню японских мультфильмов.
– Я хотела подкрасить корни и сделать челку.
– Челку прямую? Или косую?
– Прямую.
– Понятно, – согласилась Юнна.
В следующие пять секунд она ловким движением руки отделила часть волос со лба и в два подхода создала четкий геометрический треугольник, вершина которого лежала на середине правой брови, стороны его аккуратно уходили к вискам.
Все произошло так быстро, что я и опомниться не успела. В течение минуты волос на голове стало втрое меньше. Вернее, они стали короче.
– Что вы делаете? – Я начала приходить в себя.
Ответа не было.
– Я сейчас заплачу! – закричала я.
– Поплачь, тебе полезно, – как ни в чем не бывало ответила Юнна и развернула кресло на сто восемьдесят градусов.
Хотелось отключиться на время от реальности и не видеть того, что эта маньячка вытворяла с моими волосами. Укутаться в уютную серую олимпийку, надеть капюшон и застегнуть под самое горло. И чтоб никто не трогал. Придя в себя, я поняла, что плачу. Тихо, без звука. Только слезы текут.
Юнна закончила и развернула кресло обратно к зеркалу. Потом взяла еще одно и поднесла сзади, чтобы продемонстрировать мне на удивление красивый стриженый затылок, окрашенный в ядрено-гранатовый цвет. Того же цвета была и ужасная челка, от вида которой слезы потекли еще сильнее.
– Я все поняла, – всхлипывала я. – Это период Сатурна.
– Какой еще Сатурн? – не поняла Алсу.
– Нет, ты только глянь! Это не стрижка, это гнездо одинокого сокола!
– Не реви, малыш, – говорила Алсу голосом Карлсона и обнимала. – Не так уж все и плохо. Отрастут еще. А что у тебя в синем пакете?
– Саша днем отдал. Мой планшет и еще вещи какие-то.
– Так давай посмотрим!
Я развернула пакет. Разряженный планшет, зарядное утройство к нему и чашка, которую я подарила Сане на полгода наших отношений.
Чашка была большой и белой. Два рисованных человечка – смешные и одинаковые – с большими круглыми носами. Было непонятно, кто из них парень, а кто девушка. Человечки сидели за столом друг напротив друга и играли. Наверное, в шашки. Только вместо шашек были красные сердечки. Над их головами висела надпись: «Love game?»
Ознакомительная версия. Доступно 12 страниц из 75
