и реже появляются в летние ночи.
Мы благоговейно наблюдали за неяркими огоньками, которые складывались вокруг в разные узоры.
И тут Хани вдруг вспомнила:
– Ой! Нас же капитан Рэнд ждет!
Мы поехали дальше, и Мейсон произнес в темноту:
– Да уж, насекомые тут у вас совершенно ненормальные. Летающие тараканы и жуки с фонариками!
Луч единственного прожектора привел нас к причалу, где всегда швартовался паром. Пожарник Рэнд стоял в ожидании, широко расставив ноги и сложив руки на груди. Подняв одну могучую руку, он помахал нам. Папа – в ответ.
– Он без формы, – тихонько обратился я к Мейсону и Лоуви, когда мы вылезли из тележки.
– Это, пожалуй, хороший знак, – ответил Мейсон.
– Спасибо, что приехали по первому зову, – сказал Пожарник Рэнд.
Тут Лоуви выпалила:
– Мы что-то натворили?
Пожарник Рэнд запрокинул голову и расхохотался.
– Нет. Простите, если напугал. Я просто хотел вам показать одну важную вещь.
Мы дружно испустили вздох облегчения.
– И что тут такого случилось, что ты потащил нас на причал в половине десятого вечера? – осведомилась Хани.
– Если ничего особенного – тебе несдобровать, – поддразнил его папа. – Потому что я из-за тебя не доел торт.
– Уж поверьте, оно того стоит. – Пожарник Рэнд кривовато улыбнулся и добавил: – Давайте за мной.
Мы привыкли повиноваться приказам Пожарника Рэнда. Двинулись за ним гуськом по длинному узкому причалу в сторону понтона. Паром на сегодня уже ушел. У причала стояли лишь красный катерок Лоуви и второй, побольше, – я сообразил, что это катер Рэнда. Он жестом подозвал нас поближе.
– Глядите, – сказал он.
Я сначала не понял, в чем дело, но тут Рэнд лег на доски и вытянулся на животе. Мейсон повернулся ко мне, вскинул руки, спрашивая без слов: «Это еще что такое?» Я покачал головой и пожал плечами.
– Ты там не заболел, дружище? – усмехнулся папа.
– Ждите, – ответил Пожарник Рэнд.
Хани резко втянула воздух и произнесла:
– О, а я знаю, о чем речь!
Пожарник Рэнд опустил руку в воду. Мы от любопытства шагнули ближе, встали полукругом. Океанская вода была полуночно-синей, и я подумал, что нам сейчас покажут какую-то экзотическую рыбу или краба.
Пожарник Рэнд медленно провел рукой в толще темной воды.
Я ахнул. Что это? Вокруг его пальцев закружились белые искры. Рэнд снова двинул рукой, и невообразимые искры задвигались с нею вместе.
Лоуви пискнула:
– Ой, что это?
Мейсон, чтобы лучше разглядеть, бухнулся на колени.
– Похоже на научную фантастику. Неужели они настоящие? – Голос его срывался от волнения.
Пожарник Рэнд с самодовольной улыбкой повернулся к нам.
– Они еще какие настоящие.
Мейсон тоже опустил ладонь в воду, поболтал ею по поверхности. Громко рассмеялся, когда с кончиков его пальцев будто бы полетели тысячи искр.
Мы с Лоуви плюхнулись на животы по обе стороны от Мейсона. Очень хотелось попробовать на себе это волшебство. Папа лег со мной рядом. Лежа в ряд на причале, мы смеялись и хихикали, взбивая руками океанскую воду.
– Очень похоже на искры, которые вылетают из бетона, если по нему резко ударить чем-то металлическим, – заметил я.
– А по-моему, так только феи умеют! – высказалась Лоуви.
Рэнд пояснил:
– Это называется биолюминесценцией.
– Биолю… чего? – не понял я.
Хани села рядом с папой, опустила ноги в воду. Поболтала ими, подняв сияющий сине-зеленый вихрь.
– Биолюминесценция – это химический процесс, по ходу которого морские организмы испускают свет.
– А ты не могла бы объяснить понятно? – поддразнил ее папа.
Хани плеснула на сына струйкой искрящейся воды.
– Ну, в общем… в океане живут тысячи организмов, которые умеют светиться в темноте. Свет они производят сами. Те, которых мы видим сейчас, живут здесь круглый год. Но только летом, когда их становится больше, они, если их потревожить, начинают сиять. – Хани дрыгнула ногой, из-под нее снова вылетел вихрь невероятных искр.
– То есть они как светлячки, которых мы сегодня видели? – догадался я.
– Совершенно верно!
– Спасибо за урок биологии, мам.
Хани рассмеялась.
– Всегда пожалуйста.
– Ну класс, – зачарованно произнес Мейсон. – Я раньше ничего подобного не видел. Никогда. Даже и подумать не мог, что такое существует.
– Знаю, – согласился я. – Настоящее волшебство.
– Да кому нужно волшебство? – отмахнулась Хани. – У нас есть природа.
Пожарник Рэнд поднялся, отряхнул пыль с живота.
– Кстати, о природе: мне кажется, сегодня самая подходящая ночь для того, чтобы повнимательнее взглянуть на матушку-природу. Кто хочет прокатиться на катере?
Мы с Лоуви хором выкрикнули:
– Мы!
Мейсон промямлил:
– А я нет. Мне и тут хорошо.
– Поехали с нами! – обратился я к Мейсону. – Не можем же мы тут тебя бросить. Мы Островитяне. Это едва ли не последняя наша ночь на острове. Мы всегда все делаем вместе, правда?
Мейсон повернул голову, посмотрел на меня. Я понял, что он принял мои слова близко к сердцу.
– Ну ладно.
Пожарник Рэнд выждал, пока мы все встанем. Мейсон поднялся последним. Очень уж ему нравилось играть с водой.
Рэнд подошел к папе – тот медленно подтягивал ногу, чтобы оттолкнуться от помоста. Рэнд протянул руку.
– Держись, дружище.
У меня екнуло сердце. Я же знал: папа не любит, когда ему предлагают помощь.
– Спасибо. – Папа распрямился, взялся за протянутую руку. Рэнд одним мощным рывком поднял его на ноги.
А потом положил руку папе на плечо.
– Кстати, надеюсь, ты не против. У меня тут гости.
Он повернулся к катеру.
– Подойдешь, поздороваешься?
Мы смотрели на катер – у борта появилась изящная женская фигура. Рэнд протянул руку и помог незнакомке спрыгнуть на причал. Мы с Лоуви изумленно переглянулись. Неужели у Пожарника Рэнда есть подруга?
Но что-то в ее облике, ее походке… Она подошла ближе, луна осветила лицо. Я с трудом верил своим глазам.
– Мама! – крикнул я и припустил навстречу. Уткнулся ей в плечо, обхватил руками за пояс. Мама смеялась. Я плакал. Она крепко меня обняла. Я ее – еще крепче.
– Я хотела сделать вам сюрприз, – сказала она.
– У тебя получилось! – заверил я, не поднимая головы. Вдохнул ее запах.
Сделал шаг в сторону, увидел, что рядом стоит папа. Он смотрел на маму, она на него, и было понятно, что для них сейчас не существует никого, кроме друг друга. Я шагнул в сторону, чтобы им не мешать.
– Как романтично! – заметила, подходя, Лоуви.
Я вытер слезы – какое счастье, что ночь сегодня темная.
– А ты знал? – спросил у меня Мейсон.
Я покачал головой.
– Нет.
– Вот это сюрприз! – порадовался Мейсон.
Взрослые встали кружком, разговаривали, смеялись. Я знал, что это надолго, поэтому вернулся к краю причала и лег на живот. Справа тут же расположился Мейсон. А слева, чуть позже, Лоуви.
– А ведь наверняка светящиеся палочки так и
