говорю я. – Кажется, я уронил мамин блокнот.
Я притворяюсь, что ищу, пока Магда с миссис Стокер идут на второй этаж. Потом осторожно крадусь к камину.
Провожу рукой по Звезде Агаты, и меня охватывает странное чувство. Будто бы я непременно должен находиться сейчас именно в этом месте. Взяв с полки свечу, я подныриваю под перемычку камина и выпрямляюсь. Внутри толстый слой сажи. Камин не чистили уже несколько веков. Осматриваю сужающуюся трубу.
Никаких тайников не видно. Но если я их не вижу, это вовсе не значит, что их тут нет.
Тогда я вспоминаю, что нужно искать не только глазами…
Потушив свечу, я кладу её в карман и закрываю глаза. Снова ощупываю внутреннюю часть камина, все углы и изгибы. Я вижу всё это внутренним зрением. Я вижу своими пальцами. В голове ни одной мысли. Есть только ощущения. Я следую голосу сердца, который звучит в такт его биению.
Несколько ударов сердца. Потом ещё.
Я нащупываю пальцами небольшое углубление в каминной трубе. Оно едва заметно, но оно там есть.
Стучу по нему костяшками пальцев.
Тук.
Тук.
Звук такой, будто пальцы ударяются о дерево, и кажется, там есть полость. Скрытая панель!
Мир словно начинает вертеться вокруг другой оси.
Вдохнув поглубже, я надавливаю ладонью на панель. Она отодвигается, сверху сыплется сажа. Я медленно толкаю её дальше. Слышится долгожданный стук, который эхом отдаётся в камине.
Сердце гулко колотится. Я протягиваю руку в открывшееся пространство. Ощупываю холодные стенки и через мгновение натыкаюсь на что-то напоминающее вязанку хвороста.
Всё во мне ликует.
Это старинная метла, сделанная из волшебного дерева.
Я поражён.
В это невозможно поверить, и вместе с тем в глубине души я как будто всегда знал, что найду здесь тайник. И внутренний голос только и ждал, когда я прислушаюсь к нему. Закрыв нос рубашкой, я вдыхаю пропитанный сажей воздух. Тянусь рукой выше и хватаюсь за древко метлы, а потом осторожно вытаскиваю её наружу.
Не торопясь, чтобы метла не намокла от воды, залившей комнату, кладу её на стол. На рукоятке вырезана восьмиконечная звезда, едва различимая в свете свечи.
Глава двадцать восьмая. В сердце бури
Меня снова охватывает надежда. По телу разливается радость. У нас есть шанс долететь до Небесного города и остановить Хилдрета. Я сжимаю зубы. Теперь нужно, чтобы Магда поскорее вернулась сюда. У нас нет времени на болтовню с миссис Стокер. Я прислушиваюсь к шуму дождя и разглядываю тёмные отражения в окнах кухни, пытаясь собраться с мыслями.
Ход моих размышлений прерывает голос Магды:
– Пойду посмотрю, куда он запропастился… Ступеньки скрипят. Магда спускается.
– Ну что, нашёл что-нибудь? – шёпотом спрашивает она, шагая ко мне по щиколотку в воде.
Я показываю:
– Это метла самой Агаты Кроу! Сердце верно подсказывало мне!
– Потрясающе! А там больше ничего не было? – Радость Магды быстро улетучивается, как влага с запотевшего от тёплого дыхания стекла.
– Нет. Но мы ведь можем отправиться в Небесный город.
– И что мы там сделаем? Как, по-твоему, мы победим Хилдрета? В сравнении с Грозовым камнем метла – ничто…
– Я не знаю, что мы там сделаем, но нужно приложить все усилия, чтобы остановить Хилдрета, спасти Небесный город и Фенские болота и снять со всех заклятие. – Я смотрю на Звезду Агаты, вырезанную на метле. – Если мы полетим в Небесный город, то окажемся там вместе с тётей Герой, а ведь сердце подсказывало тебе, что мы должны быть там втроём для победы над Хилдретом. К тому же ты говорила, что сердце не всегда даёт понятные советы.
Магда вздыхает, и её плечи опадают.
– Я надеялась, что Агата оставит ещё что-нибудь полезное. Какое-нибудь волшебное средство, о котором я никогда не слышала, что-то, что вызвало бы интерес у Хилдрета…
Я не знаю, что ответить, и отчаянно стараюсь придумать хоть что-нибудь. Внезапно меня осеняет:
– Но у нас есть кое-что.
– О чём ты?
– Есть ты — он ведь хотел сделать тебя своей ученицей.
– Он уже передумал брать меня в учение. Ты же сам слышал, что он сказал. Теперь у него есть Грозовой камень, и я ему больше не нужна.
Мне вспоминается разочарование, промелькнувшее во взгляде Хилдрета, прежде чем он вызвал бурю.
– Посуди сама, Хилдрет мог бы уже давно заколдовать тебя, но он не сделал этого. Ему нужен кто-то, с кем можно поговорить, с него довольно прислужников с мёртвыми глазами, бездумно исполняющих его приказы. – Помолчав, я добавляю: – Скажи ему, что ты поменяла своё решение и хочешь действовать с ним заодно. Скажи, что он прав и теперь ты на его стороне, а люди и в самом деле заслуживают наказания за тот вред, который они причинили ведьмам.
– Он не поверит мне.
– А ты заставь его поверить.
– Как? – Магда вздыхает. – Недостаточно просто сказать, что я передумала.
Я делаю глубокий вдох и представляю себе, что буря закончилась и я снова вместе с мамой и тётей Герой.
– Докажи ему это. Притворись, что ты взяла меня в заложники. И мы спасём Небесный город.
С минуту Магда размышляет над моими словами, и потом у неё загораются глаза:
– Уилл, спасибо тебе, ты гениален! Этот план может сработать… – Чуть погодя она добавляет: – Но тебе придётся потерпеть, когда я буду обращаться с тобой как с пленником. И ещё тебя могут заколдовать до того, как я добуду камень.
– Это наш последний шанс спасти всё. – Я снова вдыхаю поглубже и представляю спокойные времена, в которых я вместе со всей своей семьёй. – Что бы мне ни пришлось перетерпеть, я готов.
Магда кивает:
– Надо сделать так, чтобы Хилдрет убедился, что я взяла тебя в плен. Нужна верёвка.
Мы обыскиваем плавающую в воде мебель и в одном из выдвижных ящиков находим нож, обрезаем верёвку, на которой сушилка для одежды подвешена к потолку, – готово.
Магда связывает мне запястья, и тут раздаётся скрип половиц наверху. Миссис Стокер окликает нас с лестницы:
– Эй, с вами всё в порядке? Вы нашли свой блокнот?
Я вздрагиваю и беру метлу.
– Пора, – шепчу я Магде. – Полетели.
Мы выходим под проливной дождь, я озираюсь вокруг. Сломанные кукурузные стебли и ветки. Пустой кожаный чемодан, плывущий в воде. Я сажусь на метлу позади Магды.
– Судьба Фенских болот и Небесного города зависит от нас, – тихо говорю я. – Надо остановить Хилдрета.
Всё зависит от того, как будут разворачиваться события дальше.
Мы медленно поднимаемся в тёмное, грохочущее
