Степан Макаров - «Ермак» во льдах

Гг. инженеры советуют ограничить плавание сплошным полем льда, избегая входить в места, где есть движущиеся поля. Такое мнение показывает полное неведение условий, в которых находятся ледяные покровы в морях и океанах. Сплошные поля на всем пространстве моря есть случайная редкость и задаться мыслью избежать движущихся полей есть то же самое, что стараться избегать ветра, плавая по морям и океанам.

Ваше высокопревосходительство высказываете опасение за руль и кормовые винты. Если бы и тот и другие были неподвижны, то, действительно, была бы опасность; но надо иметь ввиду, что винты подвижны и что, вращая их в одну и другую сторону, можно разломать лед в этом месте и струей воды очистить лед от руля. На «Ермаке» сделаны приспособления для обогревания всей кормы теплою водою от холодильников, и избыток этой воды может быть изливаем в ближайшем соседстве к винтам. Наши научные опыты над льдами показали, что струей холодной воды можно растаять лед, а если к ней добавить несколько теплой воды от холодильника, то таяние будет весьма успешно. В час времени можно растопить 11 куб. сажен льда; значит, если бы случилось зимовать, то за несколько часов работы можно под кормой образовать область слабого льда и выбрать такое место, в котором судно было бы в удобных условиях.

Вашему высокопревосходительству известно, что даже плавая на открытой воде, нужно искусство, чтобы при нужде поставить корабль в выгодные условия для борьбы со стихией. Точно так же и во льдах требуется искусство, и проектируя «Ермак», я дал ему всякие средства, чтобы бороться со льдами и все они на практике оказались целесообразными.

В письме Вашего высокопревосходительства высказывается мысль, что если «Ермак», в случае аварии, понесет по тому же направлению, как «Jeannette» то, допуская скорость льдов в 1–2 мили в сутки, потребуется более 2 лет, чтобы вынести «Ермак» до параллели 60°. Тут, очевидно, вкралась ошибка. Движение льда вдоль Гренландского берега всеми авторитетами оценивается в 10 и более миль в сутки. Во всяком случае оно больше, чем в местах, где находился «Ермак»; между тем, мы на «Ермаке» постоянно ощущали течение больше 10 миль в сутки. «Ганэу», бывшую у самого берега Гренландии, несло в течение 200 зимних дней, когда течение тише,[107] по 4 1/2 мили в сутки. Вещи с «Jeannette» пронесло от Новосибирских островов до Юлиансхоба в три года.

Заканчивая настоящее письмо, я могу выразить сожаление лишь об одном: Ваше высокопревосходительство относитесь с доверием к мнениям инженеров и некоторых других лиц, но в мои знания дела, которое я веду, Вам решительно не угодно поверить. Вы считаете весь проект худо обдуманным и еще хуже исполненным, между тем как, если Вам угодно было сравнить мои первые представления с последующими фактами, то Вы увидели бы, что в этом необыкновенном деле удалось почти все.

Ошибка была лишь в определении местного давления, оказываемого полярным льдом. Тут я должен был обосновать мои расчеты на предположениях, но только опыт мог дать должное указание; но, как только мы его получили так сейчас же дело перешло в руки комиссии.

Представьте себе, что при постройке Либавского порта, как только обнаружилось бы какое-нибудь затруднение, назначили бы независимую от Вас комиссию; произошло бы то же самое, что и с «Ермаком». Комиссия нашла бы целые сотни ошибок и в общем и частном, ибо нет такого дела, которое нельзя бы было раскритиковать, в особенности если критикующий соединяет в себе невежество с безграмотностью. К счастью для Вас, доверие к Вам не поколебалось, и начатая работа продолжается.

Заключения Совещания под председательством Вашего высокопревосходительства будут иметь решающее значение для совершенно нового дела, которое я начал и польза которого реально уже сказалась за последние две зимы. Дело это может дать крупные результаты и для коммерции и для науки в будущем, если мне дана будет возможность продолжать его по той программе, которая была намечена мною в моей первой лекции в Мраморном дворце.

Оспаривавшиеся многими мои предположения относительно возможности ломки полярного льда подтвердились, и теперь, когда есть все для этого дела, будет непростительно бросить его, недоделав и оставив иностранцам воспользоваться нашими русскими открытиями, каким образом следует приступить к исследованию Северного Ледовитого океана.

Совещание пришло к заключению, что желательно, чтобы ледокол «Ермак» по перестройке, не подвергая себя опасности новой пробы в полярных льдах, в этом же году осенью открыл свои действия в Балтийском море.

Если постановление это относится до осени, то я против него ничего не имею, ибо ледокол будет готов так поздно, что не представится возможности осуществить пробу в подходящих обстоятельствах. Общий смысл журнала таков, что вообще ледокол «Ермак» не следует посылать в Ледовитый океан. Против такого мнения я считаю обязательным высказаться, ибо оно идет в разрез со всем прошлым ледокола «Ермак». Когда в минувшем году после пробного плавания ледокола в Ледовитом океане выяснилось, что корпус его недостаточно прочен для плавания в этих местах, то назначена была комиссия под председательством контр-адмирала Бирилева для выяснения вопроса о том, что сделать с ледоколом, чтобы он был годен для работы в Ледовитом океане.

Ввиду разномыслия между этой комиссией и мною было по высочайшему повелению образовано настоящее особое совещание для выяснения того же вопроса. Совещание это образовало подкомиссию из инженеров для выяснения того же вопроса. После больших трудов вопрос о том, как приспособить «Ермак» к плаванию в Ледовитом океане, был решен.

Таким образом, все время идет дело о приспособлении «Ермака» к плаванию в Ледовитом океане, и теперь это приспособление производится. С этой целью у ледокола снимают нос, винт и носовой частя его придают известную форму.

Если «Ермак» не требовался бы для Ледовитого океана, то у него надо было оставить носовой винт, который в Балтийском море был полезен. Во льдах Карского моря ледокол еще испытан не был, а потому, если бы ледокол назначался только для плавания в Балтийском и Карском морях, то следовало бы повременить с переделкой носовой части, в особенности если ограничить работу его в Карском море тем временем, в течение которого могут следовать по Карскому морю обыкновенные пароходы.

Ледокол стали переделывать, потому что он не соответствовал плаванию в самых тяжелых льдах Ледовитого океана. Испытание будет менее строгое, если ледокол пойдет в Карское море; но теперь, как и в прошлый раз, я ищу условий строгого испытания своей работы и прошу разрешения идти в самые тяжелые льды Ледовитого океана.