Лондон, где состоялось торжественное воссоединение семьи. Маргарита ожидала ребенка, и Александр уступил ее желанию родить первенца в Англии в присутствии матери. В середине ноября он вернулся в Шотландию, оставив Маргариту дома.
Между королем и старшим сыном произошло своего рода примирение, однако в качестве условия Эдуарду было предписано на некоторое время покинуть Англию. Он уехал вместе с Элеонорой в Гасконь, где самозабвенно участвовал в турнирах и подпал под влияние родственников матери, которые изо всех сил убеждали его в том, что место наследника – рядом с отцом. Однако, посетив в ноябре Париж, Эдуард снова сдружился с Лузиньянами, к большому разочарованию родителей.
Смерть епископа Эмера 4 декабря устранила со сцены самого непопулярного родственника королевы. Ричард приехал из Беркхамстеда, чтобы провести Рождество с Генрихом и Алиенорой, тогда как Санча была слишком слаба, чтобы присутствовать на приеме. 28 февраля 1261 года королева Маргарита родила в Виндзоре дочь, тоже Маргариту. В Шотландии негодовали из-за того, что молодая королева решила родить ребенка на английской земле.
В течение нескольких месяцев между королем и Симоном де Монфором продолжалось напряженное противостояние. В декабре Симон уехал во Францию. В январе 1261 года Генрих обратился к папе римскому с просьбой освободить его от клятвы соблюдать Оксфордские провизии. Вину за поступок короля возложили на Алиенору, осуждая королеву за то, что она вмешивалась в государственные дела с помощью «советов, посланий и женских уловок»499.
В феврале Генрих и Алиенора обосновались вместе со двором в лондонском Тауэре, который Генрих укрепил еще осенью, рассудив, что, если дело дойдет до открытого конфликта с баронами, ему понадобится надежное убежище для себя и семьи. Он заставил каждого жителя Лондона старше двенадцати лет присягнуть на верность и предложил денежную награду любому, кто будет сражаться за него. Король впускал в Сити только баронов, которым мог доверять. Те, кому он не доверял, скрывались за воротами с большими отрядами войск.
Поскольку позиции короля ослабли, савояры и Лузиньяны быстро поняли, что для обеспечения своего будущего процветания они должны объединиться и поддержать короля. Гийом де Валенс хотел вернуться в Англию вместе с Эдуардом, но Генрих сначала ему запретил, а затем, к большому неудовольствию Алиеноры, передумал, потому что нуждался в помощи единоутробных братьев. Алиеноре пришлось настоять на том, что, прежде чем Гийом ступит на землю Англии, он поклянется перед королевой Маргаритой, что никогда больше не очернит имя ее сестры.
Ободренный скорым прибытием Лузиньянов, Генрих покинул Тауэр вместе с Алиенорой и отправился в Дувр, где передал замок в надежные руки. Затем король с королевой переехали в Винчестер, где в апреле приветствовали Эдуарда, вернувшегося в Англию вместе с Гийомом де Валенсом, к которому король с сыном относились с большой благосклонностью. Было ясно, что отныне принц предан родителям. «С тех пор Эдуард, обласканный матерью, держался отца и относился к чужестранцам как к родственникам».
В мае в Англию по призыву короля прибыл отряд наемников. Генрих подумывал попросить Людовика или даже Маргариту выступить арбитром в ссоре между ним и баронами, но необходимость в этом вскоре отпала, поскольку в апреле 1261 года папа издал буллу об отмене Оксфордских провизий. Призыв Генриха к Риму убедил умирающего папу Александра IV освободить короля и его сторонников от клятвы признать реформы баронов. 12 июня в Винчестере Генрих торжественно обнародовал буллу, заявив, что будет править королевством так, как считает нужным.
Бароны – и Эдуард вместе с ними – были потрясены. Они понятия не имели, что король у них за спиной обратился к папе римскому. Многие из тех, кто был готов хранить верность Генриху, перешли на сторону Симона. Ходили слухи о готовящемся восстании, и 22 июня король с королевой вернулись в Тауэр. Генрих распустил совет, который ему навязали, и решительно отверг Оксфордские провизии, решив не поддаваться на угрозы баронов. Он обвинил Симона и Глостера в узурпации королевской власти и попытке настроить наследника против отца.
В июле, опасаясь, что Симон постарается заручиться поддержкой Франции, Генрих и Алиенора отправились в Париж, где Людовик, как всегда, оказал им теплый прием. Он и Маргарита пообещали помощь в борьбе с Симоном, надеясь, что король уладит ссору, не отказываясь от своих суверенных прав. После того как у графа Ричарда выкупили сокровища короны, Алиенора привезла их во Францию и передала королеве Маргарите, чтобы та хранила драгоценности в церкви тамплиеров в Париже. На случай, если их снова понадобится заложить, Генрих дал Алиеноре право ими распоряжаться.
В июле Эдуард и Элеонора тоже покинули Англию, переехав в Бордо. Тем временем Симон готовил активное сопротивление королю, пытаясь ослабить власть королевских шерифов и созвать парламент. Недовольство нарастало по мере того, как Генрих продолжал укреплять свои позиции, привлекая все больше иностранных наемников и устраняя противников. Над страной нависла угроза гражданской войны.
В октябре, отчасти благодаря усилиям королевы и Джона Монселя, несколько баронов перешли от Симона к партии короля. Среди них был Глостер, которого обвинили в дезертирстве из-за «посулов или милостей королевы»500.
Симон бежал во Францию, заявив, что «предпочитает умереть безземельным, чем отступить от истины». Оставшись без предводителя, сторонники Симона начали ссориться между собой. В ноябре Генрих и бароны подписали в Кингстоне соглашение, по условиям которого их спор передавался на рассмотрение арбитража, при этом король имел право обратиться к папе римскому.
9 ноября 1261 года Санча умерла в замке Беркхамстед. Король и королева заказали заупокойную мессу в Вестминстерском аббатстве и оплатили мессы за упокой души Санчи в часовне Святого Иоанна Богослова в лондонском Тауэре, где укрывались с 14 октября по 9 декабря вне досягаемости баронов. Из-за этого Алиенора не смогла присутствовать на похоронах сестры в аббатстве Хейлз в графстве Глостершир, которое Ричард Корнуоллский основал в 1246 году.
В феврале 1262 года Эдуард и Элеонора вернулись из Гаскони. Алиенора по-прежнему была полна решимости разрушить союз между Эдуардом и Лузиньянами и избавиться от других нежелательных сторонников сына. На Михайлов день Генрих приказал провести ревизию финансовых дел Эдуарда, которая выявила в них беспорядок. В конце февраля королева в письме предупредила сына о том, что управляющий Роджер Лейберн присвоил себе его средства, и посоветовала призвать мошенника к ответу. Когда управляющий отказался предоставить отчет, Эдуард конфисковал его доходы, чтобы покрыть недостачу, а также отменил ранее выданное ему пожалование. Лейберну позволили остаться на службе, но с мая по июнь королева усердно старалась устранить из окружения Эдуарда тех, кто, по ее мнению, оказывал на наследника дурное влияние. Отчасти
