Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 157
Любопытная вещь: в этой стране только германская армия понимает положение американского радио как поставщика новостей и аналитических обзоров в Соединенные Штаты. Доктор Геббельс и его шеф отдела по связям с зарубежной прессой доктор Бёмер никогда этого не понимали, и только по настоянию военных нас с Керкером вообще взяли в Компьен. Бёмер, явный противник радио, фактически выпроводил Лохнера, Хасса и Ошнера из Компьена на самолете в Берлин утром того дня, когда было подписано перемирие, с тем чтобы из германской столицы они первыми смогли передать эту новость. Как оказалось, это было стратегической ошибкой, и в день подписания в Компьене не оказалось ни одного корреспондента газеты.
Так как пара американских репортеров часто жаловались нацистам по поводу моих поездок на фронт — на том основании, что моментальная радиосвязь ставит их в невыгодное положение, поскольку им приходится передавать свой материал менее быстрым способом — по телефону или телеграфу, я пытался сглаживать эту абсурдную идею о конкуренции, соглашаясь задерживать свои обычные радиопередачи до тех пор, пока их сообщения не попадут в Нью-Йорк. А так как Эн-би-си и Си-би-эс являются подписчиками всех американских пресс-ассоциаций, то для радио нет опасности, что газеты его когда-нибудь опередят. И я считаю, что мы проделываем здесь разную работу, просто дополняя в итоге друг друга. Здесь не должно быть никакой глупой конкуренции между американской прессой и радио.
Женева, 4 июля
Приехал сюда в отпуск на неделю. Смрад конских трупов и трупов солдат в Бельгии и во Франции кажется частью какого-то другого мира, в котором ты жил давным-давно. Восторженные крики Эйлин, когда я впервые в ее жизни, в солидном возрасте двух с половиной лет, взял ее купаться, мягкий голос Тэсс, читающей Эйлин перед сном сказку, — все это опять стало реальностью, и это здорово.
Здесь много говорят о «новой Европе», тема, которая у большинства людей вызывает дрожь. Швейцарцы, призвавшие на военную службу больше мужчин на душу населения, чем какая-либо другая страна в мире, начинают частичную демобилизацию. Они считают свое положение абсолютно безнадежным, окруженные победившими тоталитарными режимами, они вынуждены просить их о поставках продовольствия и других товаров. Ни у кого нет иллюзий по поводу будущего отношения к ним диктаторов. Газеты полны советов: готовьтесь к трудным временам. Прощай высокий уровень жизни, свобода личности, благопристойность в общественной жизни…
Возможно также, что швейцарцы не представляют, что диктаторы в действительности готовят для них. И теперь, когда Франция потерпела полный крах, а немцы и итальянцы окружили Швейцарию со всех сторон, военные усилия безнадежны.
Вид с набережной на Монблан был сегодня волшебным, снег на нем в лучах послеполуденного солнца казался розовым. Позже я поехал к консулу на празднование 4 июля. Чудный уютный домик в деревне, коровы, щиплющие траву на соседних лугах. Чересчур много разговоров.
Люди обсуждают вчерашнюю акцию англичан, затопивших в Оране три французских линкора, чтобы не допустить их захвата немцами. Французы, которые сами по себе потонули глубже некуда, заявляют, что разорвут отношения с Британией. Они говорят, что верят обещанию Гитлера не использовать французский флот против англичан. Достойно сожаления. И все же во Франции будет большой траур. Сердечное Согласие[36] умерло.
Мы обедали у озера, на альпийской стороне, под старым густым каштаном, ветви которого простирались над водой. Юрские горы казались такими синими, глубокого дымчато-синего цвета, какого я никогда не видел. Они выглядели одинокими и гордыми, и теперь их оккупировали немцы. Я оставил компанию и подошел к парапету, чтобы полюбоваться заходом солнца. Переполняющая синева Юрских гор отразилась в воде Женевского озера, которое напоминало стекло, аккуратно уложенное меж зеленых холмов и деревьев. На озере начали вспыхивать огоньки.
Женева, 5 июля
Авенол, генеральный секретарь Лиги Наций, вероятно, надеется, что получит работу в гитлеровских Соединенных Штатах Европы. Вчера он уволил всех британских помощников, посадил их в автобус и отправил во Францию, где они, скорее всего, будут арестованы немцами или французами.
Сегодня на закате сквозь деревья видно было здание Лиги Наций из белого мрамора. У него величественный вид, и в сознании многих людей Лига олицетворяла великую надежду. Но она не постаралась ее оправдать. Нынешней ночью это была только скорлупа: здание, организация, надежда — все мертво.
Берлин, 8 июля
Завтра Франция, еще несколько недель назад считавшаяся последним оплотом демократии на континенте, отбрасывает свою демократию и вступает в ряды тоталитарных государств. Лаваль, которого Гитлер выбрал для выполнения этой грязной работы во Франции (посредником выступает печально известный Отто Абец) заставит палату депутатов и сенат собраться и проголосовать за самороспуск, передав всю власть маршалу Петэну, а Лаваль за его спиной будет дергать за ниточки в качестве гитлеровского ставленника, хозяина марионеток. Нацисты смеются.
Сегодня сюда прибыл вагон перемирия.
Берлин, 9 июля
Нацисты все еще смеются. Вот что пишет «Dienst aus Deutschland», печатный орган министерства иностранных дел, комментируя сегодняшний вишистский роспуск французского парламента: «Замена прежнего режима во Франции на авторитарную форму правления никоим образом не повлияет на политические итоги войны. Дело в том, что Германия не считает пока, что все счеты между ней и Францией сведены. Они будут сведены позднее с учетом исторических реалий… не только двух десятилетий, прошедших после Версаля, но и гораздо более ранних времен».
На сегодняшней вечерней пресс-конференции Альфред Розенберг сообщил нам, что Швеция должна будет присоединиться к остальной Скандинавии и добровольно перейти под протекторат рейха. Присутствовавшие в зале эмиссары Геббельса и Риббентропа тут же помчались докладывать своим боссам о неосторожных высказываниях Розенберга и вернулись еще до того, как он закончил выступление (он был очень многословен). Оба передали председательствовавшему доктору Бёмеру записки. Как только Розенберг сел на место, Бёмер вскочил и взволнованно объявил, что выступавший говорил только от своего имени, а не от имени германского правительства.
Берлин, 10 июля
Ганс приходил меня навестить. Он только что приехал сюда на машине из Ируна, с франко-испанской границы. Говорил, что не может забыть Вердена, в который заезжал вчера. В нем ни на одном доме ни царапины. А в прошлую мировую войну там не осталось ни одного целого дома. Вот вам и разница между 1914-1918-м и 1940 годами.
Ознакомительная версия. Доступно 24 страниц из 157
