состояние ухудшалось. Королева убедила супруга предоставить ей больше прав на опекунство, «чтобы полностью обеспечить содержание ее двора», когда она окажется в одиночестве. Очевидно, Алиенора предвидела неблагоприятный исход.
Когда смертельно больной Генрих лежал в Вестминстере, жители Лондона подняли бунт, протестуя против выборов мэра. 16 ноября 1272 года, уже на пороге смерти, король услышал, как за окном разгневанные горожане скандировали: «Мы – коммуна Сити!» Он послал за эрлом Глостером и приказал оберегать Англию до возвращения Эдуарда, что Глостер поклялся делать. Выполнив свой земной долг, Генрих «почил в Господе»525.
Так завершилась счастливая семейная жизнь короля, продлившаяся почти тридцать семь лет. Генрих преуспел в частной жизни, но проявил себя слабым политиком. Распознав в Алиеноре таланты, решительность и преданность, Генрих позволил ей развернуться в роли королевы, однако не смог обуздать супругу, когда процветавшие под ее покровительством кумовство и стяжательство, а также ее недальновидность поставили под угрозу стабильность и даже само существование монархии.
Алиенора, должно быть, чувствовала себя обездоленной после смерти Генриха. Ее дети и близкие родственники либо разъехались, либо скончались. Однако она не поддавалась горю. Прежде всего она стремилась обеспечить беспрепятственную передачу престола сыну. На следующее утро после смерти Генриха канцлер Джон де Керкби вручил королеве государственную печать. С ее согласия рыцари-тамплиеры устроили покойному королю пышные похороны. 20 ноября, в День святого Эдмунда, тело монарха, облаченное в корону и королевские одежды из красного аксамита, расшитые золотыми нитями и самоцветами, похоронили перед главным алтарем Вестминстерского аббатства в старом гробу Эдуарда Исповедника. Эффигию уложили на носилки и доставили в собор в сопровождении траурной процессии. Говорили, что покойный король «после смерти сиял бо́льшим великолепием и славой, чем когда-либо при жизни»526. Погребение Генриха в аббатстве прочно утвердило собор в роли королевского мавзолея, подобного мавзолею королей Франции в аббатстве Святого Дионисия.
Завещание Генриха от 1252 года предусматривало назначение Алиеноры регентом до совершеннолетия детей, но наследник успел повзрослеть, к тому же в свои пятьдесят лет вдовствующая королева, возможно, чувствовала, что не справится с трудной задачей. В день похорон она созвала совет пэров и прелатов в Темпле, где с ее согласия и по ее предписанию Глостер провозгласил королем лорда Эдуарда, до возвращения которого хранителем королевства назначались эрл Глостер, канцлер Роберт Бернелл и другие. По приказу Глостера бароны присягнули на верность Эдуарду I.
После смерти Генриха долги Алиеноры составили ошеломляющие двадцать тысяч фунтов стерлингов (около £14,5 миллиона). Ее вдовья доля наследства в то время составляла четыре тысячи фунтов стерлингов (почти £3 миллиона) в год, но Алиенора ее получила только 23 августа 1273 года. До этого времени совет назначил ей ежедневное довольство в размере десяти марок (£4,9 тысячи) – сумму, которую король Генрих выделял супруге на расходы по содержанию двора. Первая жалованная грамота Эдуарда I касалась «щедрого наследства Алиеноры, королевы Англии, матери короля»527. Вдовья доля наследства, переходившего после смерти Алиеноры в собственность короны, давала ей контроль над значительным состоянием, которым она распоряжалась с большой прозорливостью.
7. Цветок христианского мира
Эдуард все еще находился на Сицилии, когда в декабре или январе гонец доставил ему известие о смерти Генриха III и его восшествии на престол. Новый король, которому исполнилось тридцать три года, погрузился в траур, сокрушаясь из-за потери любимого отца. Король Карл удивился тому, что скорбь Эдуарда по отцу намного превзошла скорбь по малолетнему Иоанну, на что Эдуард ответил: «Потерю младенцев может восполнить Господь, который их дал. Но когда человек теряет хорошего отца, Богу несвойственно посылать другого взамен».
Король отправил сообщение английскому совету о том, что спешит домой. Однако супругам пришлось совершить неторопливую поездку, по-видимому из-за ослабленного состояния Эдуарда. Вероятно, он страдал от так называемого постсепсисного синдрома, который проявляется в усталости и бессоннице и может длиться месяцами. Тем не менее Эдуард не сомневался, что его грозная репутация обеспечит сохранность трона в его отсутствие.
В декабре Эдмунд Ланкастерский вернулся из Крестового похода в Англию, где его ждал радушный прием, и отправился с королевой Алиенорой в Виндзор, чтобы она провела время с внуками. Позже Эдмунд признался, что после отца больше всех любил мать. Верность Эдмунда своему брату и тесная связь между членами королевской семьи во многом были обусловлены любовью Генриха и Алиеноры друг к другу и к детям, а также их воспитанием. Во время вдовства Алиенора проживала преимущественно в Виндзоре. Реже она останавливалась в Кларендоне, Гилфорде, Лагершолле, Мальборо и иногда в Вестминстере. Многие из прежних слуг остались при Алиеноре; некоторые служили ей десятилетиями.
Сразу после Рождества Эдуард и Элеонора покинули Сицилию и переправились в материковую Италию. Папа Григорий X направил королеве Алиеноре пастырское послание с соболезнованиями в связи с кончиной Генриха III, а теперь написал Элеоноре, прося ее убедить Эдуарда его посетить. Королевская чета прибыла в Рим 5 февраля 1273 года. Они получили аудиенцию у папы Григория в папском дворце в Орвието, где понтифик наградил Эдуарда золотой розой, которая вручалась знатным особам в знак отеческого уважения и почета.
Во время пребывания в Риме Эдуард заболел, возможно вследствие перенесенного сепсиса. Вскоре он выздоровел, и они с Элеонорой триумфально проехали по Тоскане, а затем посетили Болонью, Падую и Милан. Всюду их приветствовали толпы людей, которые стекались на них посмотреть. 7 июня они спустились с перевала Мон-Сени и увидели делегацию английских лордов, собравшихся, чтобы принести оммаж новому королю. Венценосная пара отправилась на север и остановилась в замке Филиппа Савойского Сен-Жорж-д’Эсперанш, внешний вид которого, должно быть, в будущем вдохновлял Эдуарда при проектировании его замков в Уэльсе.
Из Савойи Эдуард и Элеонора перебрались в Гасконь. Следуя на север через земли Франции, Элеонора обнаружила, что снова беременна, и Эдуард отправил ее обратно в Гасконь вынашивать ребенка, а сам поехал в Париж, где с 26 июля по 6 августа его с почестями принимал Филипп III, которому новый король Англии принес оммаж за Гасконь.
26 июля в Лиможе горожане оказали Элеоноре великолепный прием и устроили грандиозный пир, на котором умоляли ее убедить короля помочь им в борьбе с деспотичным режимом виконтессы Маргариты Бургундской. Элеонора послала гонца к Эдуарду с сообщением о бедственном положении лиможцев, и тот немедленно откликнулся, направив небольшую армию, которая быстро разгромила войска Маргариты, положив конец ее тирании.
8 августа Эдуард покинул Париж, но вместо Англии вернулся в Гасконь, чтобы подавить очередное восстание неисправимого Гастона де Беарна. Защита континентальных владений была важнее возвращения в Лондон. Эдуард поехал на юг, в Лимож, где
