«Некапиталистический путь развития»
В отчетном докладе на XXIV съезде КПСС в 1971 году Брежнев сформулировал теорию «некапиталистического развития» бывших колоний – стран т. н. «социалистической» ориентации. Хотя эта ревизионистская теория привела к многочисленным бедам и катастрофам, она оставалась незыблемой на протяжении двух с лишним десятилетий, стала звездным часом брежневского ревизионизма.
Чтобы разобраться, что к чему, обратимся к трудам В. Чиркина и Ю. Юдина, апологетов брежневского ревизионизма.
«Формирование молодых государств всегда является результатом революции национального освобождения, неважно, была она насильственной или нет»{920}.
«Те страны, которые преуспели в собственном освобождении от гнета колониального правления, могут достичь общественного прогресса только с помощью некапиталистического развития и социалистической ориентации… Некапиталистическое развитие не обеспечивает немедленного перехода к социализму. Но оно является началом социально-экономического развития, которое создает необходимую базу для формирования социалистического общества»{921}.
«Государство социалистической ориентации – это классовая организация, которая действует в интересах очень специфических классов и слоев общества». Авторы цитируют нескольких официальных лиц Конго, Южного Йемена и Бирмы и делают вывод: «Таким образом, государство социалистической ориентации – это инструмент революционной и демократической диктатуры народа»{922}.
«Революционная и демократическая диктатура народа не обязательно означает, что власть целиком окажется в руках наиболее прогрессивных революционных сил. Напротив, одна из социальных основ власти будет формироваться мелкобуржуазными классами, поддерживаемыми частью класса неработающих собственников… Особая природа равновесия между классами вынуждает рабочих делить власть с собственниками и/или другими неработающими классами. Но даже в этих условиях государство социалистической ориентации остается в первую очередь представителем диктатуры народа, большую часть которого составляют крестьяне»{923}.
«Это государство действительно очень близко к революционной и демократической диктатуре пролетариата и крестьян и точно отражает особые условия недавно освобожденных стран»{924}. Затем авторы с гордостью продолжают цитировать доказательства своих утверждений: Танзания провозгласила себя «государством рабочих и крестьян», республика Конго «собирается установить диктатуру пролетариата», конституция Египта описывает его «демократический социалистический строй», версия Сирии восхваляет «демократическое, социалистическое народное государство», а Бирма называется «независимым социалистическим государством рабочих»{925}. «В государстве социалистической ориентации экономика имеет не только антифеодальный и антиимпериалистический рефлекс, в ней также присутствует антикапиталистическая тенденция, она является таковой только частично. Ключевое содержание этой антикапиталистической тенденции – это создание государством условий для перехода к социализму и новым производственным отношениям. Эти условия создаются в первую очередь с помощью развития общественной собственности на средства производства в своих двух основных видах: государственная собственность и кооперативная собственность, – а во вторую с помощью систематического ограничения и сведения на нет иностранного и местного капитала и в дальнейшем с помощью создания государственного плана»{926}.
Нас угощают примерами «антикапиталистической тенденции», такими, как Египет, где государству принадлежит примерно 85 % средств производства, или Алжир, где эта цифра составляет 80 %; в Сирии государство несет ответственность за 90 % национального производства, а в Ираке на долю государства приходится 70 % производства{927}.
Нужно восхититься авторами, свободно использующими марксистскую терминологию для попрания всех известных нам марксистских принципов. Это использование характерных для марксизма слов и выражений для извращения истинного значения учений Маркса и Ленина лежит в основе ревизионизма. Термины марксизма, которые описывают явно идентифицируемые факты, используются для объяснения общественных явлений, с которыми не имеют вообще ничего общего.
Авторы не считают себя бойцами мировой социалистической революции, у которой есть законы, свойственные трем направлениям, которые ее составляют: направлению социалистического строительства, пролетарской революции и национально-демократической революции. Они говорят как представители государства, которое больше не возглавляет истинная марксистско-ленинская партия, осознающая свои задачи в процессе всемирной социалистической революции. Это государство вступает в союз с буржуазными и мелкобуржуазными силами в угнетенных странах против империализма, что само по себе неверно. Но авторы отрываются от почвы марксизма-ленинизма, когда превозносят этих союзников, ошибочно приписывая им революционные или коммунистические качества. Чиркин и Юдин тешат себя фантазиями, что политические силы, которые защищают интересы буржуазии и мелкой буржуазии в странах Азии и Африки, все больше и больше приближаются к марксизму-ленинизму.
Считать буржуазные и мелкобуржуазные течения социалистическими силами – явный признак оппортунизма и ревизионизма, и эти явления уже описаны и проанализированы Марксом и Энгельсом в 1848 году в «Манифесте коммунистической партии»!
Уже программа III Интернационала, опубликованная в 1928 году, ясно подчеркивала необходимость для коммунистов угнетенных стран без самоуспокоения вести идеологическую борьбу с идеями Сунь Ятсена в Китае, Ганди в Индии и Маркуса Гарви в США или в Африке, которые защищают буржуазный, мелкобуржуазный или феодальный «социализм». Но это не мешало коммунистам искать единства в борьбе с империализмом и угнетением каждый раз, когда это возможно.
Ленин определял революцию как насильственную ломку устарелой политической надстройки{928}. В некоторых колониях империализм озаботился необходимостью даровать формальную независимость и принять меры предосторожности, дабы избежать широкомасштабных насильственных действий народа. Таким образом было возможно сохранить политическую надстройку неприкосновенной, внеся только несколько косметических, неоколониальных изменений в систему.
В то время, когда разгоралась народная борьба с царизмом, сам Ленин предупреждал об извращении слова «революция»: движение «…может выродиться и кое-где вырождается из революционного на деле в революционное на словах»{929}. И когда в 1905 году в России вспыхнула революционная борьба, «либеральные буржуа начали приходить к необходимости признать революцию… Они ненавидят борьбу и революцию, но обстоятельства заставляют их встать на почву революции, ибо иной почвы нет под ногами»{930}.
