марте двор посетил Квенингтон и Даун-Амни в графстве Глостершир – традиция, которую Эдуард и Элеонора установили в 1276 году и которой придерживались в течение по крайней мере следующих шести лет, всегда приезжая в феврале или марте, вероятно на охоту. В Квенингтоне они обосновались в здании прецептории рыцарей-госпитальеров XII века. В Даун-Амни королевская чета останавливалась в новом особняке, перестроенном около 1500 года. Перед Пасхой они переехали в поместье Квин-Кэмел, принадлежавшее Элеоноре и расположенное рядом с древним укреплением на холме, известным как замок Кэдбери, где, по мнению некоторых, находился Камелот короля Артура.
17 апреля Эдуард устроил прием по случаю Пасхи в Гластонбери – еще одном месте, связанном с королем Артуром. Как и его предки, король был очарован легендами об Артуре, отождествлял себя с ним и стремился раз и навсегда покончить с заветной надеждой валлийцев на то, что древний король однажды восстанет и поможет в борьбе с англичанами. С этой целью 19 апреля он организовал тщательно продуманную церемонию, призвав всех придворных, а также аббата и членов монастыря собраться на закате в церкви аббатства у могилы, где, по преданию, покоились Артур и Гвиневра. По приказу короля могилу вскрыли и обнаружили в ней два ларца с изображениями легендарной пары. Внутри лежали кости «изумительной красоты», которые выставили на всеобщее обозрение до следующего дня, когда король Эдуард завернул останки Артура в шелковый саван и положил их обратно в ларец, а королева Элеонора сделала то же самое с останками Гвиневры. Ларцы запечатали свинцом для защиты от грабителей, после чего король с королевой приказали возвести перед главным алтарем новую гробницу, из черного мрамора, и выставить черепа «для всеобщего поклонения»543. В годы Реформации гробницу с львиными скульптурами и эффигией Артура разрушили, а кости разбросали по округе. Место перезахоронения Артура и Гвиневры по приказу Эдуарда I до сих пор указано на развалинах аббатства.
В мае в Вестминстере Эдуард утвердил договор о браке Иоанны Акрской и Гартмана Габсбургского. В июне он отправил сэра Стефана де Пенкастера и его жену Маргариту за Иоанной в Понтье.
9 июля Элеонора посетила турнир в Виндзоре, надев мантию, на которую пошли меха из Парижа. В августе и сентябре они с Эдуардом предприняли неспешное путешествие по землям Валлийской марки[42]. С ними в путь отправилась Элеонора де Монфор, и королева сопроводила ее в Вустер на свадьбу с Лливелином, состоявшуюся 13 октября, в день святого Эдуарда Исповедника. Эдмунд Ланкастерский выступил в роли посаженого отца невесты, а Элеонора поддерживала ее у алтаря и подарила дорогой головной платок – знак замужней женщины. Свадьба, которую оплатил король Эдуард и почтил присутствием король Шотландии, стала поводом для больших празднеств, однако Лливелин негодовал из-за того, что его заставили признать Эдуарда сюзереном Уэльса. После свадьбы он и его жена отправились в Вестминстер вместе с королевой.
В середине ноября двор покинул Лондон и переместился в Восточную Англию. В 1272 году во время городских беспорядков вспыхнувший пожар частично разрушил Нориджский собор, и в первое воскресенье адвента, 26 ноября, король, королева и знать присутствовали на повторном освящении восстановленного собора и интронизации нового епископа, после чего вернулись в Виндзор на Рождество.
В марте 1279 года в Вудстоке Элеонора родила дочь Марию. Она едва оправилась после родов, когда пришло известие, что ее мать, королева Жанна, скончалась 16 марта в Абвиле. Теперь Элеонора стала полноправной графиней Понтье и Монтрея. Ее владения принадлежали королю Франции, которому теперь ей следовало принести оммаж. Эдуард ожидал, что Гартман Габсбургский приедет в Англию и женится на Иоанне Акрской, но, когда в апреле Гартман сообщил, что вынужден отложить визит, Эдуард решил отправиться во Францию, чтобы Элеонора официально вступила во владение наследством.
11 мая король и королева отплыли из Дувра и достигли Амьена, где 23 мая Элеонора принесла оммаж Филиппу III. Элеонора с Эдуардом пробыли неделю в Абвиле, где привели в порядок дела. С тех пор Элеонора получала доходы от Понтье и Монтрея, приумножавшие ее состояние. В 1280–1281 годах, чтобы утвердиться в новой роли графини, она заказала ныне утраченный стихотворный «Роман об Изембарте» о жизни легендарного героического предка, для которого заказала иллюстрации в Париже. На самом деле ее роль графини Понтье ограничивалась дипломатической сферой и административным надзором. Графством от ее имени правил Эдуард, и в Англии Элеонора никогда не носила титул графини.
В 1279 году, получив тревожные известия о том, что Карл Анжуйский и король Рудольф планируют сочетать браком своих детей и передать им Прованс под видом возрожденного королевства Арелат, Алиенора написала королю:
Милый сын, если этот союз будет заключен, нас вполне могут ущемить в правах на четвертую часть Прованса, что нанесет нам большой ущерб, и этот ущерб будет как нашим, так и вашим. Поэтому мы молим и просим вас, чтобы вы нарочно написали королю [Карлу], что Прованс не входит в состав империи и что его достоинство требует обойтись с нами по справедливости. [Пусть] он учтет право, которое у нас есть, и оставит за нами [Прованс]. В этом деле мы особенно нуждаемся в вашей [помощи] и вверяем вас Господу544.
3 апреля Эдуард написал Рудольфу, что разделяет опасения Алиеноры, желает, чтобы Прованс достался его дочери Иоанне Акрской, и не сомневается, что Рудольф желает того же для своего сына Гартмана. Алиенора беспокоилась напрасно; в конечном итоге брачный союз между детьми Карла и Рудольфа не состоялся.
В 1280 году Алиенора спросила сына, могут ли две ее внучки присоединиться к ней в Эймсбери. Эдуард отослал годовалую дочь Марию и ее двоюродную сестру Элеонору Бретонскую к старой королеве и предоставил матери право распоряжаться судьбой Марии: выдать девочку замуж или посвятить Богу. Элеонора не на шутку встревожилась, когда епископ по наущению свекрови предложил отдать Марию в монахини. Когда Элеонора наотрез отказалась, епископ упрекнул королеву в том, что она «утаивает от Небес избранного агнца из своего многочисленного стада». Возможно, Элеонора поступила так, руководствуясь мыслью, что Господь и так уже прибрал восьмерых ее ягнят.
Когда королевские дети подросли, им разрешили сопровождать родителей в их разъездах. 6 октября 1280 года Альфонс, Элеонор, Иоанна, Маргарита и Мария присутствовали вместе с королем и королевой в Линкольнском соборе среди собрания магнатов и прелатов на церемонии освящения обновленной восточной оконечности Ангельского хора и перенесении тела святого Хью Линкольнского в новую усыпальницу за главным алтарем. Вполне возможно, что статуи Эдуарда и Элеоноры на южном фасаде собора были установлены в ознаменование
