Легендарные королевы. Екатерина Арагонская, Елизавета I Английская, Екатерина Великая, Шарлотта Мексиканская, Императрица Цыси - Кристина Морато

Когда она прибыла в Запретный город[28] и была избрана в императорские наложницы, ее стали называть госпожой Ехэнара – сочетание названия ее племени Ехо и рода Нала. Она родилась в Пекине в обеспеченной дворянской семье, происходившей из рода князя Янкуну, главы одного из самых древних кланов Маньчжурии – области к северо-востоку от Великой Китайской стены. Оттуда же происходила и династия Цин, уже более двухсот лет правившая Китаем, с тех пор как в 1644 году, воспользовавшись восстанием крестьян, маньчжурские войска захватили Пекин и свергли трехсолетнюю династию Мин.

Отец Ехэнары, Хуэйчжэн, возглавлял отдел в Министерстве по делам чиновников и получал щедрое жалованье, что позволяло семье жить безбедно в хорошем районе столицы. Дом их семьи находился в стороне от городского шума, в типичном хутуне – узком и спокойном переулке с невысокими кирпичными домами с серыми черепичными крышами. С внутреннего двора можно было увидеть высокие красные стены Запретного города.

Маньчжуры принадлежали к культуре, отличной от культуры ханьцев – крупнейшего этнического большинства Китая. Они не практиковали бинтование ног, и потому Ехэнара и ее сестры избежали этой жестокой и болезненной традиции, которой подвергали девочек ради так называемых «лотосовых ножек». Ехэнара была тихой, покорной и послушной. С раннего детства родители привили ей уважение к власти, она научилась заботиться о младших братьях и сестрах и выполнять домашние обязанности. Несмотря на то что семья не испытывала нужды, позже она вспоминала свое детство: «С юности моя жизнь была очень тяжелой. Я не была счастлива, живя с родителями, потому что не была любимицей. Моим сестрам доставалось все, что они хотели, а на меня совсем не обращали внимания». Как старшей дочери ей поручали самую тяжелую работу, и она чувствовала себя униженной и отвергнутой в собственном доме.

Тем не менее Ехэнара получила традиционное образование, соответствующее ее сословию: научилась читать, рисовать, играть в шахматы, сочинять стихи, вышивать и шить одежду. Девочка унаследовала ум и энергию своей матери – образованной женщины из знатного маньчжурского клана Нёхуру. Она была очень умной и любознательной ученицей и к 16 годам уже умела читать и писать по-китайски довольно свободно – выдающееся достижение, учитывая, что этот язык состоит из иероглифов, каждый из которых требует запоминания и изучения до десяти лет. Ехэнара также изучала историю Китая – одной из самых древних цивилизаций в мире, огромной империи. Ехэнара обожала слушать рассказы отца о подвигах маньчжурских воинов – гордого кочевого народа, чьи представители прославились как искусные всадники и лучники, а также мастера соколиной охоты. Их можно было узнать по выбритым головам и длинным косам. После многих лет войн они подчинили себе весь Китай и основали новую династию – Великую Цин, что означает «Великое очищение» или «Великая чистота». Эта династия правила до начала XX века.

Ехэнара узнала, что принадлежит к маньчжурскому клану Нала, одному из самых уважаемых и могущественных, а ее родословная связана с династией правителей Цин. В их доме сохранялись древние традиции народа, но сама Ехэнара так и не научилась говорить или писать на маньчжурском языке. Хотя маньчжуры составляли правящую элиту, они были в меньшинстве, и, несмотря на то что маньчжурский считался официальным языком двора, подавляющее большинство населения говорило по-китайски.

Однажды размеренная жизнь Ехэнары неожиданно изменилась. Она только что отпраздновала свой одиннадцатый день рождения, когда ее дед по отцовской линии был заключен в тюрьму за неуплату крупного долга. Некоторое время назад на старика наложили штраф в размере 43 000 таэлей серебра – непомерная сумма для него и его сына Хуэйчжэна. Это наказание император Даогуа назначил всем служащим, которые в прошлом работали в управлении императорской казны. Император обнаружил, что за последние 40 лет из императорской казны исчезло девять миллионов таэлей. Штраф коснулся всех служащих без исключения, независимо от их вины. Прадед Ехэнары когда-то занимал соответствующий пост, и, поскольку он уже умер, обязанность выплаты легла на ее деда. Даогуан прибег к столь суровой мере, потому что страна переживала финансовый кризис, в чем он винил европейцев – «заморских дьяволов».

Ехэнара тогда еще не знала об экономическом упадке, охватившем Китай из-за конфликтов с зарубежными державами. Император Даогуан запретил продажу и потребление опиума, поскольку число зависимых от него людей стремительно росло, но для британцев это был крайне прибыльный бизнес, и они продолжали тайно ввозить наркотик через небольшой порт Кантон. В 1839 году, когда Ехэнара делала свои первые шаги, китайский чиновник в этом городе конфисковал и уничтожил более 20 000 ящиков британского опиума – огромную дорогостоящую партию наркотика. Этот инцидент спровоцировал Первую опиумную войну, завершившуюся в 1842 году унизительным поражением Китая. Император был вынужден уступить Великобритании остров Гонконг и выплатить компенсацию, превышавшую 20 миллионов долларов. В отчаянной попытке пополнить казну император возлагал надежды на штрафы, наложенные на своих чиновников.

В столь тяжелой ситуации Ехэнаре пришлось много работать, чтобы помочь собрать сумму, необходимую для освобождения деда. Будучи старшей из пятерых детей, она понимала, насколько важна ее помощь для выхода семьи из кризиса. Она работала швеей, а также советовала отцу, какие ценные вещи можно заложить и у кого можно занять деньги. Ее зрелость и чувство ответственности в столь юном возрасте поражали всех.

Спустя некоторое время семье удалось собрать более половины необходимой суммы – этого оказалось достаточно, чтобы дед Ехэнары вышел на свободу. Хуэйчжэн впервые по-настоящему гордился своей дочерью и воскликнул: «Эта дочь моя – будто бы сын!» Ехэнара не забыла этих слов.

В 1849 году Ехэнаре исполнилось 14 лет, и вся семья переехала в город Хух-Хото. Император, довольный тем, что ее отец сумел собрать значительную часть денег для выплаты штрафа, вознаградил его, назначив губернатором обширного региона Внутренней Монголии. Для девушки это путешествие стало захватывающим приключением. Впервые в жизни она покинула Пекин, и бескрайние монгольские степи с бесконечными лугами, усыпанными юртами кочевников, произвели на нее неизгладимое впечатление. Именно после этой поездки у будущей императрицы Цыси зародилась любовь к просторам природы, к искусству сада и к жизни на открытом воздухе, хотя ее высокая должность впоследствии вынудит ее почти всю жизнь провести за высокими стенами Запретного города.

В феврале 1850 года, всего через несколько месяцев после переезда в Монголию, семья получила известие о смерти старого императора Даогуана. Его преемником стал старший сын Сяньфэн – восемнадцатилетний юноша, вдовец, слабый и болезненный. Он родился недоношенным и страдал от хромоты после падения с лошади