любимое для него место, был сожжен дотла союзными войсками. «Жемчужина империи» была превращена в пепел. Это известие ухудшило и без того тяжелое состояние монарха. Ехэнара испытала удар, когда императрица Цыань сообщила ей о трагедии. Этот дворец, созданный с изысканным вкусом, полный красоты и гармонии, где ее сын Цзайчун сделал свои первые шаги, был разрушен иностранцами, которых она так ненавидела. Этот акт вандализма стал ответом французов и англичан на то, что 39 европейских посланников, прибывших в Пекин для переговоров о мире, были захвачены по приказу императора Сяньфэна перед его бегством. Когда союзные войска ворвались в Летний дворец, пленников освободили, но выяснилось, что 20 из них умерли от жестоких пыток, устроенных китайской армией. Узнав об этом, лорд Элгин решил проучить гордого монарха и приказал уничтожить «Китайский Версаль», как называли дворец на Западе. В отместку он распорядился сжечь огромный комплекс.
Накануне главнокомандующий французской армией отдал приказ никому не входить во дворцы, но солдаты, ослепленные видом несметных сокровищ, не подчинились приказу, взломали одни ворота и проникли внутрь. Роскошь Летнего дворца поразила воображение вторгшихся войск. В течение нескольких часов солдаты грабили сотни дворцов, павильонов, храмов, пагод, библиотек и галерей, унося с собой величайшие сокровища: изысканные фарфоровые вазы, резные изделия из нефрита, древние гравюры, музыкальные шкатулки, бронзу, миниатюры из слоновой кости, драгоценные камни, золотые статуи… Все, что не могли унести, они разбивали или уничтожали ударами штыков. Граф де Эриссон, ставший свидетелем этого варварского грабежа, писал: «Одни солдаты совали головы в красные лакированные сундуки императрицы, другие зарывались в ворохи драгоценных тканей и вышитых шелков, иные набивали карманы, рубашки и фуражки рубинами, сапфирами и жемчужинами размером с грецкий орех…»
После грабежа британские саперы взорвали весь комплекс зданий, а затем подожгли его. Пожар продолжался несколько дней, и часть Пекина была окутана черным дымом и пеплом. Разрушение дворца и его чудесных садов, сгоревших дотла, оставило в душе Ехэнары незаживающую рану. Когда она взошла на трон, восстановление этого священного места стало ее навязчивой идеей.
Стратегия лорда Элгина сработала: после разрушения Летнего дворца принц Гун быстро принял все требования британцев и французов. В отличие от своего брата, принц Гун не испытывал ненависти к западным державам, обладал добрым нравом и был известен своим стремлением к компромиссу. Сяньфэн дал ему полномочия подписывать договоры и высоко оценил дипломатические успехи, достигнутые им в его отсутствие. 24 октября, когда руины Летнего дворца еще дымились, принц Гун подписал Пекинскую конвенцию с союзниками, которые в результате остались довольны и покинули страну. На какое-то время в Китае воцарился мир.
После отъезда французов и англичан планировалось, что император с двором вернется в Пекин. Однако, несмотря на суровую зиму в горах и отсутствие условий во дворцах для проживания в холодное время года, Сяньфэн отменил свое возвращение. Ослабленный болезнью, Сын Неба, как говорили при дворе, не хотел увидеть ужасное разрушение Летнего дворца и не желал возвращаться в Пекин, где теперь проживали иностранные представители. В течение нескольких недель он посвящал время своим любимым увлечениям – опере и музыке, ежедневно исполняемыми для него двумястами артистами, специально привезенными из столицы. Министр Су Шунь и его сообщники, принцы Чэн и И, фактически держали в заточении монарха, погруженного в опиумные и винные грезы. Эти трое полностью контролировали больного императора и жаждали лишь одного – власти.
Чтобы не допустить приближения императорской наложницы к Сыну Неба, министр Су Шунь сообщил монарху, будто молодая женщина флиртует с командиром армейского подразделения Юн Лу, ее бывшим женихом. Это была ложь, но Сяньфэн поверил и в гневе приказал лишить ее всякого контакта с наследным принцем Цзайчунем. Ребенка передали под опеку жены Су Шуня, которую срочно вызвали в Горную резиденцию в Жэхэ. Ехэнара не получила приглашения на церемонию празднования дня рождения императора, на которой его поздравлял весь двор.
Однако в эти мрачные дни она была не одинока. Ее поддерживал кузен Юн Лу и люди из клана Нала; на ее стороне были высшие евнухи, которых она продолжала одаривать вежливым обхождением, подарками и щедрыми вознаграждениями в обмен на верность. Через своего любимого евнуха Ань Дэхая она тайно передавала Юн Лу информацию о происходящем в окружении императора. Она также отправила срочное послание великому князю Гуну в Пекин, описав критическую ситуацию, в которой оказался его брат, полностью подверженный манипуляциям. С первых минут князь Гун заверил ее в своей полной преданности и готовности помочь.
С наступлением лета состояние здоровья Сяньфэна резко ухудшилось – он начал кашлять кровью. После аудиенции, устроенной ко дню своего тридцатилетия, император больше не появлялся на публике. 20 августа, прослушав весь день музыку, Сын Неба потерял сознание. Уже поздно ночью, когда он ненадолго пришел в себя, он велел позвать самых доверенных соратников – восьмерых князей и министров, которые немедленно явились в императорскую опочивальню. За закрытыми дверями он объявил им свою последнюю волю: его пятилетний сын Цзайчунь станет наследником престола, а они должны образовать Совет регентов и управлять империей до совершеннолетия мальчика. Все избранные регенты принадлежали к группировке Су Шуня.
Император должен был собственноручно подписать завещание красными чернилами, но, будучи уже не в состоянии держать кисть, поручил написать его одному из своих советников. Ехэнара обвинила «банду восьми» в том, что они исказили волю Сяньфэна в свою пользу, исключив из числа регентов его братьев, в том числе князя Чуня, женатого на младшей сестре Ехэнары.
На следующий день Сяньфэн скончался. Весть о смерти монарха быстро разнеслась по двору, и была оглашена его последняя воля. Императрица Цыань немедленно была возведена в ранг вдовствующей императрицы, но Ехэнара, несмотря на то что она была матерью будущего императора и официальной наложницей, не получила никакого титула. А без титула вдовствующей императрицы она не имела никакой политической власти. Ее будущее виделось как жалкое существование в заточении в одной из отдаленных частей гарема.
К счастью, отношения между двумя женщинами были добрыми и теплыми, и они нашли выход. В прошлом, во времена императора Канси, уже бывали случаи, когда во дворце одновременно жили две вдовствующие императрицы. Принцы и высшие сановники потребовали от Совета регентов присвоить Ехэнаре соответствующий титул и предоставить обеим императрицам опеку над маленьким императором Цзайчунем.
Су Шунь согласился лишь на одно: присвоить Ехэнаре титул вдовствующей императрицы. С этого момента она стала известна под новым почетным именем – Цыси, что означало «добрая и радостная».
Теперь, когда обе женщины занимали высокие посты, они решили объединить усилия и подготовить государственный переворот
![Вокруг света с киллерами за спиной [сборник] - Сергей Николаевич Синякин](/uploads/posts/books/432366/432366.jpg)
