лицах попадавших под нее всех обитателей 87-го километра.
Однажды в палатку вбегает наш товарищ и говорит, что возле столовой лежит деревянный телеграфный столб, – хорошо бы его взять, принести сюда и распилить на дрова. Мы нашли лопату, освободили столб от снега, дружно три молодых здоровых парня по команде «Раз-два-три!» взвалили его на свои плечи и, в ногу шагая, понесли к палаткам. Вдруг за нашей спиной раздался грубый женский оклик, в котором вспоминали наших матерей. В крике – куды «дрючок» поволокли? – мы узнали голос нашей поварихи тети Гали. Не сговариваясь, сбросили столб и отошли в сторону. Повариха, бранясь и размахивая кулаками, подняла один конец столба, ловко под него подлезла плечом и, обхватив двумя руками, потащила «дрючок» к столовой. Мы трое, извиняясь, бросились помогать поварихе и уже с трудом отнесли столб на прежнее место, распилили и покололи на дрова.
С поварихой мы подружились, она рассказала нам, что сама из Полтавы, что у нее пять детей. А дальше мы узнали всю ее подноготную: что она немножко сидела в лагере под Магаданом, что она сделала 11 абортов и что после полевого сезона поедет к себе на Украину.
Почетное поручение
Пообедав в столовой, я уже направлялся к летчикам посмотреть, как они играют в карты «храп».
И тут мне навстречу попался начальник геологического отдела экспедиции с медалью лауреата Ленинской премии на лацкане пиджака, которую он получил за открытие месторождения золота на Колыме. Мы с ним были плохо знакомы, но он меня запомнил за банку тушенки, что я скормил собаке на аэродроме Залив Креста, – очень занятному, совсем еще глупому, доверчивому псу.
– Чем занимаетесь? – спросил он меня.
– Готовлюсь к вылету в поле, – отвечаю ему.
– Это еще через несколько дней, а сейчас я даю вам почетное поручение. Берите лопату, ведро и идите в тот дом, да приводите его в порядок так, чтобы вы могли в нем жить.
Я ему говорю, что не надо беспокоиться, нам и в палатке хорошо. Но приказ есть приказ, и я нехотя пошел его исполнять. Добротный дом, в котором раньше находилась какая-то служба охраны заключенных, превратили в туалет, и замерзшие «мины» нужно было сколоть ломом, выгрести лопатой, в общем, привести все комнаты в божеский вид и навести чистоту.
Сначала я морщился, плевался, ругался, а потом махнул рукой, и за пару дней все было вычищено и отмыто.
Начальник геологического отдела пришел посмотреть мою работу и был очень доволен чистотой, которую я навел. Он привел свою жену-геолога и маленькую дочь, которая была вместе с ними и помогала расставлять раскладушки, вешать на окна занавески, в общем, наводила чистоту в помещении и порядок. Протопили печь, в доме стало тепло и уютно.
Я попросил начальника нашей партии Володю разрешить переехать с ребятами в этот дом. Мы улеглись на раскладушки, но я долго не спал: все старался найти Аляску и послушать американскую музыку по старенькому приемнику, который нам дали геофизики, но так и не удалось – наши наземные станции глушили все попытки США прорваться сквозь «железный занавес».
Чукча на нартах
Наступил июнь, с каждым днем становилось все теплее. Днем солнце светило ярче, и снег вынужден был отступить. Зажурчали ручьи. Уже река Амгуэма сбросила свой ледяной панцирь, дыхание весны чувствовалось во всем, но снег еще лежал на сопках и в тундре.
Два самолета Ан-2 каждый день забрасывали геологические партии в поле (районы работы геологов). Они успевали сделать один рейс в день, и мы терпеливо ждали, когда подойдет наша очередь.
В один из таких дней на площади между конторой «Чукотторга», складом и различными постройками появилась упряжка собак. На нартах гордо восседал чукча в кухлянке, торбасах, с боевым карабином, без головного убора, как воин из какой-то книги об индейцах. Он сидел час, второй, что-то ждал. Так как делать было нечего, постепенно вокруг чукчи образовался круг праздных зевак. Всех сильно интересовало, что чукча здесь делает и кого он ждет. Слово за слово выяснилось, что чукча приехал убить человека, который его обманул. Чукча рассказал, что какой-то шибко большой начальник с 87-го километра взял у него под честное слово много пушнины: шкурки песцов, горностаев, лисиц, шкуры волков, белого и бурого медведей, в общем, все, что он добыл за целый год.
Взамен большой начальник обещал привезти ему водку, галеты, чай, папиросы и другие необходимые его семье продукты. Но большой начальник слово не сдержал, и чукча остался без пушнины и продуктов.
Рабочие геологических партий – народ бывалый, они сразу сообразили, что почем, и стали чукчу расспрашивать, как большой начальник из себя выглядел. Чукча долго объяснял всем, но увидев, что народ его плохо понимает, с горечью воскликнул: «Вот чукча плохой человек, а этот еще хуже!»
Тогда все облегченно вздохнули, и один из рабочих и говорит: «Так это, наверное, жид». – «Точно-точно!» – с радостью подтвердил чукча.
Рабочие подмигнули друг другу и попросили чукчу не стрелять, так как они сейчас все уладят. Несколько самых находчивых пошли в контору «Чукотторга».
Директором отделения «Чукотторга» на 87-м километре был хитрый пройдоха. Рабочие ему говорят: «Гражданин начальник, посмотри в окно. Видишь, на нартах сидит чукча с карабином. Это он приехал тебя убить за обман. Ты шкурки у него взял, а обещанные продукты за них ему не отдал. Что нам ему сказать? Принимай решение, или мы все уходим от греха подальше».
Надо сказать, что в таких поселках не было участкового милиционера.
«Большой начальник» узнал обманутого им чукчу, побледнел, задрожал и просил его не бросать. Затем вызвал заведующего складом и приказал выдать рабочим продукты. Рабочие стали диктовать список всех продуктов, которые якобы потребовал чукча. Заведующий складом от удивления открыл рот и вытаращил глаза. Начальник отделения «Чукотторга» приказал срочно выдать все, что было написано в списке. С добрый десяток рабочих начали носить со складов к нартам чукчи и заодно в общагу, где временно жили рабочие, спирт, водку, коньяк, галеты, чай, сгущенку, конфеты.
Конечно, такое количество ящиков и коробок на нарты не могло уместиться.
Чукча там, прямо на площади, всех угощал спиртом, водкой, гулянье было на славу.
Рабочие уложили на нарты ящики, коробки и хорошенько их увязали. Груженые нарты с помощью сильно поддатых рабочих с очень довольным и пьяным чукчей медленно тронулись в обратный путь. Собачья упряжка, под смех и свист рабочих, плавно набирая темп, побежала домой.
Общага гудела и пела всю ночь, все взахлеб
