гордо говорили: «А вот это я играю», «А вот это я пою». Генка Чёрный мне все время на ухо напевал эти блюзовые гаммы: «Обрати внимание на этот пассаж, а здесь акцент на вторую долю». Каждую деталь объяснял. «Правильно расставляй акценты». Это такая школа была, фирменная школа. К сожалению, Генка умер, погиб, его задавила машина. Такая вот история. В общем, это великая группа, я считаю – одна из лучших групп Воронежа. Одна из лучших – не самая лучшая, потому что самой лучшей не бывает. Это что касается группы «Апрель». Было такое время, великое время для развития молодёжи. Мы могли репетировать сколько влезет, добиваться результата, выходить потом на сцену, пусть непрофессиональную, но мы видели себя на людях, понимали отдачу. Это было золотое время.
АЛЕКСАНДР «БАЙРОН» ЛУНИН
Я помню, как он первую гитару себе приобрёл. Самопальная гитара была, Игорь там всё перепаивал, впаивал в неё. Он же в своё время работал на Воронежском заводе радиодеталей и её усовершенствовал. Бустеры всякие, примочки тоже делал сам. Мы же с Кудрявцевым больше 40 лет знакомы, наши жёны дружили. А гитару ему делал Серёжа Кудрявцев, который тоже работал в ДСК. Это было при мне, когда он её дополировывал, дошлифовывал, доводил до ума. И вот мы когда эту гитару забрали, он попробовал и понял, что чего-то не хватает, и начал делать примочки.
Через год или два после прихода Куща в «Апрель» в качестве второй соло-гитары позвали Вадима Глухова.
АЛЕКСАНДР «БАЙРОН» ЛУНИН
Вадика мы взяли с первого курса училища. Ну и, короче, начали его приобщать к таким делам: Uriah Heep, Deep Purple и т. д. Получается, два соло-гитариста «Сектора Газа» работали у нас и вышли от нас технически грамотными музыкантами. То есть Хою они достались ребятами образованными, скомпонованными. Вы слышали, как Вадик потом играл? Он мог и за спиной на гитаре играть. Он у нас все эти трюки выделывал. У нас своего рода «кузница кадров». Ковалёв Саша из «Старого города», который потом Krüger стал, тоже у нас работал.
«Старый город», как и «Е2 Е4», считают одними из первых воронежских хеви-метал-команд.
АЛЕКСАНДР «БАЙРОН» ЛУНИН
Когда мы ещё Вадика Глухова пригласили, это было вообще что-то. То есть его учили, и тоже, чтобы в унисон это звучало, представьте, что это такое. Две соло-гитары, и чтобы не было где-то какой-то лажи. Это было сложно, а для них – полезно. Вадик был профессионал сразу, была в нём эта жила, просто это надо было развить. Потом он в филармонии работал, так же как и Кущ. Я могу одно сказать: если их сравнивать – Кущева и Глухова, то у Куща выигрывание нот, то есть у него своя специфика, на каждой ноте есть акцентирование, обдуманное такое. Влад мог поливать импровизацию, а Кущев думал, что делать. Это его Гена «Чёрный» Мединцев приучил – делать всё осознанно. Все эти пиццикато, флажолеты[7]. За что я его всегда ценил – за то, что он всегда делал всё как нужно. Как он сам слышит, но именно так, как нужно. А Влад, конечно, технически молодец, у него техника обалденная.
Но представьте, как это звучало, когда они вместе играли, вдвоём стояли. Я заслушивался, я не мог оценить, кто из них лучше. Они играли одинаково круто. Когда мы Вадика взяли, Игорь только поступил в училище, а Влад был на первом курсе. Мы тогда не думали, что два таких музыканта отличных в одну группу – «Сектор Газа» – опять же попадут. Ну, Игорь, он так бы с Хоем и работал, если бы не смерть его мамы. Сколько мы с ним разговаривали, он говорил, что «Сектор Газа» – это для публики было, а «Апрель» – для души. Да, здесь вот разница есть. То, что для души и для публики, – это две большие разницы. У нас направление немного другое.
Игорь играл в «Апреле» примерно до 1987 года, большую часть времени, уже параллельно работе в Воронежской филармонии и учебе в Воронежском музыкальном училище.
АЛЕКСАНДР «БАЙРОН» ЛУНИН
Игорь в «Апреле» лет пять проработал. Потом в филармонию пошёл. Чувствовал, что ему нужно дальше пробивать дорогу.
С 1989 по 1991 год Кущ играл в «Секторе Газа». Вадим Глухов попал в группу в 1993-м и играл на концертах до самого конца – до 2000 года, когда не стало Хоя. В первые десятилетия нового тысячелетия ушли из жизни руководитель «Апреля» Гена «Чёрный» Мединцев и гитарист Вадим Глухов.
АЛЕКСАНДР «БАЙРОН» ЛУНИН
А Вадика последний раз я видел, когда они с Хоем уже в Германию уезжали. Я приехал из Германии, и мы встретились с ним случайно, и он спрашивает: «Что я могу на тысячу марок купить?» Я говорю: «Ну, машину приличную». Спросил у него, как дела. Он говорит: «Нормально, приживаюсь тут у Хоя». После этого уже не виделись, только слышал о них. Они же всё время в разъездах. А у нас группы уже и не было.
ИГОРЬ КУЩЕВ
С Байроном до сих пор общаемся, мы с ним на могилу к Хою приезжали четвёртого июля. И к Вадику Глухову ездили, Байрон меня возил на машине. В хороших отношениях. И он на могиле сказал: «Пацаны, вы знаете, откуда Кущ произошёл? Почему он таким звуком играет? Он из нашей группы вышел, из группы “Апрель”, и поэтому у него такой сумасшедший звук. Мы – его alma mater, мы из него сделали музыканта».
Глава 10
Семьянин Кущев
Восьмидесятые стали временем перемен не только для страны, но и для Игоря Кущева. Двадцать девятого октября 1982 года Игорь Кущев и Анна Ситникова поженились. Двадцать девятого июля у Игоря и Ани родилась дочь Катя, которая, без преувеличения, станет его ангелом-хранителем. После размена квартиры на Алексеевского Кущевы получили две квартиры: в переулке Фабричном, дом 10, куда переехали молодожёны, и на улице Мира, дом 3, куда переехала мама Игоря.
Переулок Фабричный проходит от улицы Большой Чернавской до улицы 20-летия ВЛКСМ (Поднабережной) и известен как заповедный уголок Центрального района. Фабричный, или Фабричка, основан суконными фабрикантами Гардениными. Краевед Павел Попов, изучив кирпичную кладку здания и архивные планы города, доказал, что именно дом № 10 является самым старым из жилых домов Воронежа. Построен в 1720–1740-х. Гарденины в последней четверти XVIII века полностью переехали в новый дом № 12, а в старом разместили ткацкое производство.
В XIX веке гарденинские усадьбы занимали социальные учреждения. В доме № 10 располагалась школа кантонистов, военнообязанных солдатских детей. В доме № 12 разместили больницу,
