и так зря умер от сыпного тифа — полнота его погубила; с самого начала он был очень буйный и, ни разу не приходя в сознание, умер. Косонуло нашу батарею в этом году от тифа.
Теперь в Крыму начинается эпидемия холеры, и появились цинготные заболевания. С трудом достал паршивенькую зубную щетку за 800. Приличная щеточка стоит 2000 рублей. Эти предметы привозят сюда французы и назначают на них колоссальные цены. На этих днях они привезли и московские парфюмерные товары. За мыло Брокара хотят по 2400 руб. кусок. Удивляться особенно не приходится, если не привозная газета «Юг России» дошла уже до 75 руб.
12.04.1920. Выехали мы из Севастополя только около 8-ми утра. Дорога проходила по очень живописным местам. Жаль, что тут почти нет деревьев. Без них как-то меньше чувствуется влияние весны. От Симферополя до ст. Курман-Кемельчи (станция нашего назначения) (в наст. время пгт. Красногвардейское. — Ред.) ехал на площадке впереди паровоза. В некоторых местах мы развивали скорость до 60–70 верст в час. Выгрузившись, мы узнали, что батарея стоит в селении Кара-Найман (в наст. время Крыловка) примерно в 60 верстах западнее ст. Курман. Средств передвижения туда нет никаких, все подводы в настоящее время здесь в разгоне. Придется ожидать, пока оттуда нам их вышлют. В силу этого мы разместились в немецкой колонии Даниловка в 1,5 верстах от станции. Нам на всю компанию обозных и на нас выздоравливающих досталось всего только три не совсем удачных квартиры.
13.04.1920. Сегодня день рождения Оли. Не запятнай себя Добровольческая армия теми преступлениями, которые повели к нашему крушению, этот день можно было бы проводить в Москве, среди своих, в душевной, теплой и искренней обстановке среди хороших людей. Теперь же сидишь в этой Даниловке; с едой здесь очень неважно купить почти ничего не удается. Приходится сидеть исключительно почти на одних консервах. Обычно в немецкой колонии живется хорошо, но у здешних немцев что-то ничего не раздобудешь. Правда, их уже достаточное время объедают, так как с самого Рождества тут останавливаются проходящие части. Такое положение может надоесть даже самым гостеприимным людям. В смысле зелени — здесь в колониях все-таки можно найти много больше деревьев, чем в прочих селениях. Попробовал заниматься математикой; здорово забыл, над самыми простыми вещами приходится призадумываться.
В газетах появились сообщения, что Чичерин на ноту союзников ответил несогласием. Ничего не разберешь теперь в происходящих событиях. Едва ли будут доходить до нас без перерыва и своевременно газеты. Ориентироваться в политической обстановке по одиночным газетам в это «сложное» время нельзя. Подпоручик Красавин не выкарабкался из своего тяжелого состояния и, не приходя совершенно в сознание, сегодня умер.
14.04.1920. Разразилась приличная гроза, c порядочным дождем. Воздух несколько разрядился, а то уж очень было душно последние дни. Вчера вечером пришли из батареи подводы, и мы сегодня после дождя часа в 4 выступили для присоединения к батарее. В колонию Александровку, верстах в 15 от Даниловки, были направлены квартирьеры во главе с нашим делопроизводителем подпоручиком Брауном — «дедушкой русской революции». Там мы предполагали переночевать. Прибыв туда часов около 8, мы наших квартирьеров не нашли и не видели никаких попыток с их стороны к встрече нас, что они должны были сделать при нашем въезде в колонию. Пропали квартирьеры и только. Пришлось самим разыскивать себе квартиры, что было довольно легко, так как не вся колония была занята воинскими частями. Сегодня здесь устроились прилично, давно не приходилось есть хорошую мясную пищу, которую сама хозяйка очень дешево предложила, и решили разыграть завтра квартирьеров.
15.04.1920. Около 8-ми двинулись дальше и, наконец, в 9 немного впереди увидели наших квартирьеров. Они не нашли почему-то в колонии квартир (а их было много), и ночевали где-то на хуторе, верстах в 2 от Александровки. В довершение комизма: ночью у них удрал еще подводчик, между тем как при таких поездках с ночевками существует простой и всем известный способ, чтобы застраховать себя от подобного рода случайностей: взял к себе в комнату хомуты и спи спокойно.
Дорога тут очень однообразная — сплошная равнина. Через селения нам не приходилось проезжать. Верстах в 15 от Кара-Наймана мы остановились на один час в колонии Муний с целью привала. Тут расположились штаб нашей дивизии и управление артиллерийской бригады. Затем шпарнули дальше и около 6 вечера были уже в батарее.
Кара-Найман — селение небольшое. Тут всего несколько русских домов, которых хватило только на офицеров, а остальные — татарские. У татар полы земляные, хаты их маленькие, никакой посуды нет и вообще там не весело. Мне и другим офицерам 4-го орудия попалась не совсем удачная квартира. Хозяин разругался с женой, и сегодня она после недавней бурной сцены уходит от него. Хозяин наш, бывший мелкий торговец из Евпатории, человек даже не обтершийся, но разыгрывающий из себя начитанного и умного господина с претензиями на воспитание. Когда я спросил у него, что вызвало сегодняшнюю сцену с дракой (у него сильно поцарапана щека), он наговорил мне массу слов, значения которых он не понимал, но знанием которых ему хотелось блеснуть. Основным мотивом семейного разлада, по его словам, было то, что она женщина «ограниченная». Закончил он свое повествование такими словами: «Это не женщина, а миф». В доме сумбур, муж ходит с видом расстроенным и говорит, что нам, в смысле еды, он никак и ничем помочь не может. В общем, очень весело.
Природа здесь очень скучная: во всем селении ни одного дерева. Вода очень скверная. Во всех этих местах колодцы очень глубокие — от 20 до 40 сажень. Воду вытягивают обычно с помощью конного привода. В некоторых селениях нет совсем ни воды, ни колодцев.
16.04.1920. В батарее у нас пока 3 орудия и 16 лошадей. Две пушки были английские и одна русская, из захваченных у красных под Адаманью, и одну мы привезли с собой из Севастополя. Рассказывают, что в районе Адамани ночью сбежал наводчик 4-го орудия доброволец Иваненко, захватив с собой засов замка английской пушки и панораму русской. Пропажа эта не была замечена до того момента, пока не пришлось стрелять. Хватились за английскую пушку — нельзя закрыть замка, хватились за русскую — нет панорамы; сделали несколько выстрелов прямой наводкой по открытому прицелу по отступающей кавалерии, и этим пришлось ограничиться; момент был упущен. Хорошо, что красные отходили, а если бы наседали, что тогда могло бы получиться? Не ожидал, что Иваненко выкинет такую штуку. Поступил он к нам добровольцем 16 мая, на
