Я утвердительно кивнул собеседнику головой. Думается, так сделали бы многие из живущих на Кубани.
Итак, сменив Г. П. Разумовского в июле 1981, председательскую эстафету принял бывший до недавнего времени вторым секретарем Краснодарского крайкома партии молодой и, как показала жизнь, энергичный и решительный в своих действиях Николай Яковлевич Голубь.
Заметим, что, как и многие его предшественники, Н. Я. Голубь занял председательскую должность, пройдя весьма сложный путь партийного работника. После комсомольской работы, а был он первым секретарем крайкома ВЛКСМ, Николай Яковлевич возглавил Кореновский райком КПСС, затем его перевели в аппарат крайкома партии, где он прошел путь от заведующего отделом организационно — партийной работы до второго секретаря крайкома КПСС. Собственно, он работал под руководством двух первых секретарей крайкома: вначале — Г. С. Золотухина, а затем — С. Ф. Медунова.
Вот как описывает «кухню» партийной работы в своих воспоминаниях бывший «аппаратчик» Ф. П. Зырянов: «Аппарат крайкома казался своеобразным слоеным пирогом. Верхняя часть — секретари крайкома, средняя — заведующие отделами и их замы. Нижний слой — инструкторы и технические секретари. Направления работы определялись верхним эшелоном, а потом принятые решения сразу ложились на столы и в папки среднего слоя, затем передавались нижней части этого слоеного пирога. Вместе с тем вести общее дело невозможно было без строгой научной ориентации, без вдумчивого анализа накопленного опыта, без опоры на передовую практику. Таким анализом повседневно занимался инструкторский состав. Но мне показалось, что он занимался своим непосредственным делом не всегда. Ведь название «инструктор» происходило от поставленных перед ним задач — инструктировать низовые партийные организации. На самом же деле инструктор большую часть своего времени отдавал собиранию материала, его анализу, написанию справок и проектов принимаемых в аппарате решений. А наш сектор печати занимался и написанием речей ораторов на пленумах, совещаниях, собраниях. Работа эта не всегда радостная, больше тяжкая и неблагодарная. Вот напишет инструктор речь какому‑нибудь функционеру, тот добросовестно произнесет ее на совещании, даже «сорвет» аплодисменты. А безымянный автор лишь отметит про себя: «Написанная речь удалась».
Разные были характеры инструкторов, разные биографии, но есть нечто, что их роднило: сила аналитического мышле ния, постоянное внимание к опыту, накопленному в низах. Неподдельный интерес ко всему, чем жил край, что славили и созидали трудовые коллективы.
Идеи и анализы, рождаемые в отделах, аккумулировались в докладах, решениях партийного комитета, в докладах, статьях и брошюрах секретарей крайкома партии, которые преподносились как коллективная мудрость».
В принципе дело обстояло именно так, однако Н. Я. Голубь редко произносил написанные кем‑то речи. Его образное и самостоятельное мышление позволяло ему четко и, главное, конкретно излагать собственные мысли, далеко видеть перспективы и уметь их воплощать в жизнь.
К руководству Краснодарским крайисполкомом Н. Я. Голубь пришел в переломное время, которое характеризовалось началом крушения советской власти. Как позднее отмечали отечественные ученые — историки, к середине 80–х возможность постепенного, безболезненного перехода к новой системе общественных отношений в России была безнадежно упущена. Стихийное перерождение системы изменило весь жизненный уклад советского общества: перераспределялись права руководителей и предприятий, усилились ведомственность и социальное неравенство. Изменился характер производственных отношений внутри предприятий, начала падать трудовая дисциплина, массовыми стали апатия, воровство, неуважение к честному труду, зависть к тем, кто больше зарабатывает. В то же время в стране сохранялось внеэкономическое принуждение к труду. Советский человек, отчужденный от распределения произведенного продукта, превратился в исполнителя, работавшего не по совести, а по принуждению. Выработанная в послереволюционные годы идейная мотивация труда слабела вместе с верой в близкое торжество коммунистических идеалов, параллельно этому сокращался поток нефтедолларов и рос внешний и внутренний долг государства.
В начале 80–х все без исключения слои советского общества страдали от несвободы, испытывали психологический дискомфорт. Интеллигенция хотела подлинной демократии и индивидуальной свободы.
Большинство рабочих и служащих необходимость перемен связывало с лучшей организацией и оплатой труда, более справедливым распределением общественных благ. Часть крестьянства рассчитывала стать подлинными хозяевами своей земли и своего труда.
Однако в конечном счете совсем другие силы определили направление и характер реформирования советской системы. Этими силами была советская номенклатура, тяготившаяся коммунистическими условностями и зависимостью личного благополучия от служебного положения.
Таким образом, к началу 80–х советская тоталитарная система фактически лишается поддержки в обществе и перестает быть легитимной. Ее крах становится вопросом времени.
Смерть в ноябре 1982 года Л. И. Брежнева и приход к власти более здравомыслящего политика Ю. В. Андропова пробудили в обществе надежды на возможное изменение жизни к лучшему. Однако этим надеждам не суждено было сбыться.
Попытки Ю. В. Андропова придать эффективность бюрократической системе без структурных изменений, усиление требовательности и контроля, борьба с отдельными пороками не вывели страну из кризисного состояния.
Хорошо понимая природу и суть происходивших событий в стране, Н. Я. Голубь, как и большинство его соратников, находясь в ожидании перемен в обществе, продолжал активно трудиться на своем посту.
В то время в Краснодаре проходило Всесоюзное совещание по комплексному использованию термальных вод, на котором с большим докладом выступил первый секретарь крайкома партии С. Ф. Медунов. Как известно, он являлся большим любителем оригинальных новшеств, ни одно из них он не выпускал из своих цепких партийных рук. Даже председателю крайисполкома он не доверял выступить с докладом, не говоря уже об истинных инициаторах использования термальных вод. Хотя причина этого крылась совсем в другом.
По своим гидрогеологическим условиям Краснодарский край представлял крупный бассейн термальных подземных вод, которые распространены почти повсеместно. По предварительным подсчетам ученых и специалистов, тогда более чем на 60 процентах территории Кубани использование термальных вод представляло практическое значение, так как они могли быть получены самоизливом, месторождения имели достаточные дебиты. Температура выявленных разведкой вод колебалась в пределах 70—150 оС. По производственной оценке, их запасы намного превышали разведанные в крае залежи нефти и природного газа в эквивалентном исчислении.
