важности связи между политиком и народом. Он утверждает, что его политическая философия основана на служении людям, решении их насущных проблем и продолжении работы в интересах нации, независимо от трудностей и политических кризисов. Его акцент на практическую сторону политики и управленческого опыта делает его подход прагматичным и ориентированным на результат. Это позволяет лучше понять, почему его лидерство, несмотря на сложности, было успешным и получило такую поддержку, как в Стамбуле, так и на национальном уровне.
Дело Сиирта: арест, наказание, отстранение от власти и народная поддержка
Партия благоденствия одержала победу на местных выборах 1994 года в крупных городах, таких как Стамбул и Анкара. На следующих выборах 1995 года партия получила 21,4 % голосов, став старшим партнером коалиции в 1996–1997 годах. 54-е коалиционное правительство, сформированное Партией благоденствия и Партией истинного пути известное под названием «Рефахйол»[75], управляло страной с 28 июня 1996 по 30 июня 1997 года. Название коалиции «Рефахйол» символизировало возвращение к моральным и религиозным ценностям, которые Партия благоденствия стремилась воплотить в политической жизни страны. Партия благоденствия, принадлежавшая к исламистскому направлению в политике, и умеренно-консервативная Партия истинного пути начали сотрудничество в правительстве. Это означало значительные политические изменения в стране. Впервые в истории Турецкой Республики премьер-министром стал представитель исламского движения – лидер Партии благоденствия Неджметтин Эрбакан. Эта победа стала серьезным вызовом для светского республиканского строя, деятельность нового правительства тщательно контролировалась с целью защиты принципов светской власти.
Взятый премьер-министром Неджметтином Эрбаканом курс на исламизацию страны и его нетерпимость к традиционно большому участию кемалистской армии в управлении государством привели к «бархатному» государственному перевороту 28 февраля 1997 года, впоследствии получившему название «постмодернистский переворот». Военные мобилизовали крупнейшие бизнес-ассоциации, медиакартели, ректоров университетов и судебные органы, традиционно находившиеся под их влиянием, чтобы вынудить правительство Эрбакана уйти в отставку. Армия, долгое время считавшаяся гарантом республиканского строя, приняла решение о запрете большинства независимых происламских общественных организаций и СМИ, стремясь не допустить укрепления позиций «фундаменталистского» исламского правительства. Участники переворота рассматривали исламскую идентичность как угрозу национальной безопасности, а их действия были направлены на устранение влияния ислама на общественную жизнь страны.
Вслед за этим была запрещена деятельность Партии благоденствия, работа школ имам-хатип ограничена, строительство новых мечетей практически прекратилось, а в университетах был введен дресс-код, запрещавший ношение головных платков. По распоряжению Министерства внутренних дел от должности были отстранены многие избранные народом мэры, а некоторые из них подверглись аресту. Принятые меры были направлены на ограничение любой деятельности, связанной с исламизацией государства и общества. Несмотря на происламскую направленность, движение Гюлена сумело избежать прямых репрессий со стороны военных, однако последствия переворота 28 февраля не обошли его стороной: 21 марта 1999 года Фетхуллах Гюлен, сославшись на проблемы со здоровьем, покинул Турцию и переехал в Соединенные Штаты.
Ожидалось, что Эрбакан уйдет в отставку добровольно или будет вынужден сделать это под давлением генералов. Эту попытку свержения назвали «процессом 28 февраля», поскольку речь шла не только о смене правительства Эрбакана, но и о начале постоянного контроля и преследования деятельности всех исламистских организаций как потенциальной угрозы безопасности. Началась институционализация юридической базы, направленной на исключение благочестивых и активных мусульман из экономической, образовательной и политической сфер жизни страны.
Результат не заставил себя ждать: Эрбакан ушел в отставку, а члены Партии благоденствия испытали на себе все последствия «процесса 28 февраля». Среди них был и Реджеп Тайип Эрдоган, мэр Стамбула, которого сняли с должности и приговорили к тюремному заключению по обвинению в разжигании ненависти и вражды в связи с его речью в Сиирте.
Эрдоган, уже ставший популярным благодаря работе и успехам на посту мэра Стамбула, активно участвовал в мероприятиях своей партии в разных регионах Турции, встречался с гражданами и выходил за пределы собственного избирательного округа. Так, 6 декабря 1997 года, по приглашению Национального молодежного фонда, он выступил на площади Джумхуриет в Сиирте – родном городе своей супруги Эмине Эрдоган.
В своей речи он сослался на стихотворение известного мыслителя, философа, пантюркиста и исламиста Зии Гекальпа (1876–1924), «Солдатская молитва», написанное в 1912 году в честь турецких солдат, участвовавших в Балканских войнах, произнеся строки:
«Минареты – наши штыки, купола – наши шлемы,
Мечети – наши казармы, верующие – наши солдаты».
Речь Эрдогана вызвала жесткую реакцию. Его обвинили в стремлении внедрить в Турции шариатские законы, в попытке разделить нацию на «верующих и неверующих» и в подстрекательстве к борьбе против «неверующих». В результате приговора он был смещен с поста мэра Стамбула, ему пожизненно запретили занимать государственные должности и заниматься политической деятельностью, несмотря на то, что в суде Эрдоган подчеркивал приверженность светским и демократическим принципам республиканской конституции и заявлял, что религиозные убеждения являются личным делом каждого.
Арест Эрдогана стал шоком для него самого и его сторонников. Любопытно, что стихотворение, процитированное Эрдоганом, было ранее рекомендовано Министерством национального образования для использования в учебной программе средних школ (решение от 15 февраля 1994 года во время коалиционного правительства Социал-демократической народной партии и Партии истинного пути во главе с Тансу Чиллер).
Более того, ранее Эрдоган многократно читал это стихотворение на своих выступлениях: «Это стихотворение я читал сотни раз еще в студенческие годы; я читал его на площади Таксим перед сотнями тысяч людей, и тогда ничего не произошло. Почему? Это произведение принадлежит перу Зии Гекальпа. Оно опубликовано в книге, выпущенной Турецким институтом стандартов, рекомендовано Министерством национального образования и Советом по высшему образованию. Если вы внимательно рассмотрите весь мой митинг, вы не найдете в нем ни одной дискриминационной фразы по религиозному, языковому или этническому признаку. Наоборот, это был призыв к единству. Здесь, на этих землях, веками вместе жили турки, арабы и курды, вступали в смешанные браки, жили в согласии. После митинга никто не ушел обиженным, не было ни драк, ни напряжения. Все разошлись рука об руку, плечом к плечу. Когда я спросил их: “Разве недостаточно быть гражданином Турецкой Республики?” – они ответили: “Конечно, достаточно”. И вместо того, чтобы получить признание, я, к сожалению, получил наказание». Эта речь активно обсуждалась в СМИ: газета Yeni Yüzyıl написала: «Рефах не может сдержать себя!» (8.12.1997), а Milliyet охарактеризовала выступление Эрдогана такими словами: «Любовь, волнение, грандиозная речь» (22.04.1998).
Прокуратура провела следствие, окончившееся 12 февраля 1998 года, и обвинила Эрдогана по статье 312/2 Уголовного кодекса Турции в «открытом разжигании ненависти и вражды на религиозной и расовой почве», потребовав для него наказания в виде тюремного заключения на срок от одного до трех лет. Процесс над Реджепом Тайипом Эрдоганом начался 31 марта 1998 года в Суде государственной безопасности (DevletGüvenlikMahkemesi, DGM) в Диярбакыре. Выступая в свою защиту, Эрдоган заявил: «Прежде всего, я
