Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 270
Он рано начал выпивать, а «выход из пике» у него был всегда очень тяжелым. И кто-то ему подсказал, что есть такие препараты. Он попробовал — вначале оказалось, что очень здорово. Это даже могло стимулировать творчество. Раз-два-три... А потом привык. Привыкание развивается очень быстро, организм истощается — это очень коварные лекарства. Долго на них надеяться нельзя...»
Приблизительно в это же время Нина Максимовна навещает внуков. Состоялся разговор с Людмилой Абрамовой.
— Ну, как Володя? — спросила Людмила.
— Ничего, хорошо.
— Не пьет?
— Нет, не пьет... Ему теперь и не нужно, он сам научился делать уколы...
— Какие уколы?!
— Амфетамины. Марина привозит их из Франции.
Из разговора понятно, что мать не представляет, что такое амфетамины, что это сильнейший стимулирующий наркотический препарат.
Весь ноябрь Высоцкий был в состоянии крайнего раздражения и болезни. Из дневника А.Демидовой:
«2 ноября. Утром репетиция «Вишневого сада». Приехал Высоцкий — в плохой форме... Так всегда бывает перед срывами в его болезнь. Он раздражен и агрессивен.
3 ноября. Утром репетиции «Гамлета». Любимову явно не нравится наш «Вишневый сад» — постоянно об этом говорит и к месту, и не к месту. Вечером «Гамлет». Высоцкий играет «напролом», не глядя ни на кого. Очень агрессивен.
4 ноября. ...Вечером прогон «Вишневого сада». Первый акт — хорошо, второй акт очень плохо: не понимаю, кому говорить — Высоцкий слушает плохо, играет «супермена».
8 декабря. ...«Вишневый сад» Володя опять в хорошей форме, на сцене ко мне, как я к нему в «Гамлете». Очень нежен и внимателен».
10 декабря началась первая совместная работа Высоцкого и Эфроса на радио в спектакле «Мартин Иден» по роману Джека Лондона.
Роман автобиографичен, и Высоцкому были близки как автор, так и герой романа. Выпивоха, волокита и соблазнитель, сорвиголова, всегда готовый к драке... Это о ком? О Высоцком? Нет, о Джеке Лондоне, наполнявшем жизнь разнообразными событиями, что в буквальном смысле и убило его, он умер в 40 лет. Он не раз был на волосок от смерти. Однажды он чуть было не умер, напившись до умопомрачения. В другой раз, опять под большим градусом, свалился за борт, и его с трудом выловили из морской пучины. Все похоже, все узнаваемо...
В радиоспектакле характеры автора, актера и его героя были схожи. Мартин Иден — талантливый писатель, вышедший из низов общества, пробившийся через все препятствия и ставший знаменитым. Повествование разворачивается на фоне последних мгновений жизни Мартина. Голос Высоцкого тяжел и... весел, чувствуется, что борьба радует его, что это перекличка и с его собственной жизнью. Трагедию талантливого человека, вынужденного зависеть от конъюнктуры, Высоцкий знал по себе. Усталость, так часто звучащая в голосе Мартина Идена, не наигранная — это была и его собственная усталость. Но последний бой — с самим собой, усталостью от обманов и обид — Мартин проигрывает. Он добровольно уходит из жизни в тот момент, когда, казалось бы, впереди только счастье.
В спектакле счастливо слились мастерство и талант как режиссера, так и актера. Талант Эфроса, превосходно работавшего во многих игровых пространствах: и на сцене, и на кинопленке, и в радиоэфире, — состоял не только в великолепной режиссуре, но и в способности разглядеть дар актера.
Из воспоминаний ассистента режиссера И.Карасевой: «Причиной их встречи в нашей редакции была острая влюбленность друг в друга. Началась она, наверное, тогда, когда Анатолий Васильевич поставил на «Таганке» «Вишневый сад» и Высоцкий сыграл там Лопахина. После этого Эфрос поставил на радио три спектакля и в каждый на главную роль приглашал Высоцкого. Приятно было смотреть на них, когда они встречались в студии: понимали друг друга с полуслова. Совсем не чувствовалось, что это их первый совместный приход в студию. Можно было подумать, что они давным-давно все обговорили и отрепетировали. Это бывает тогда, когда встречаются талантливые люди: при общности их взглядов, взаимном расположении — все вопросы решаются сами собой. У Эфроса уже была продумана «палитра» спектакля, а Высоцкий мгновенно вошел в образ Мартина, каким его и задумал режиссер. Поэтому все «переговоры» были чисто техническими: «подойди ближе к микрофону», «здесь чуть погромче, пожалуйста...»
Объемистая книга стала звучать в записи чуть более часа благодаря оригинальному режиссерскому решению Эфроса. Запись была сделана в рекордно короткий срок — двенадцать дней! 11 января 1976 года состоялась премьера спектакля на радио, а позднее, в 80-м, был выпущен виниловый альбом.
В конце года Высоцкий был приглашен на студию «Ленфильм» на пробы в фильме «Вторая попытка Виктора Крохина». Опять же по сценарию Володарского. Ставил фильм режиссер И.Шешуков.
Роль была эпизодическая: солдат-инвалид рассказывает мальчику, как воевал. Пробу сняли и не утвердили — эпизод из всего фильма слишком выделялся. Когда об этом сообщили Высоцкому, он помолчал, а потом сказал: «Понятно. Ну ладно... А теперь, ребята, давайте снимем еще раз, просто так, для души. И сыграю я вам, как мне хочется, а вы мне только не мешайте. Пленка есть?» Пленка оказалась, и кадры, к счастью, сохранились.
И вот на экране за столом сидит солдат. На столе карта, рядом — бутылка, стакан. К стене приставлены костыли. У стола — беленький мальчик. Солдат водит пальцем по карте и разбирает давний бой. Не рассказывает мальчику, как воевал, а продолжает жить в том бою. Он не вышел из того боя. А потом запел:
Полчаса до атаки,
Скоро снова под танки,
Снова слышать разрывов конце-е-ерт...
Песня вдруг обрывается. Солдат обращается к мальчику: «Ты, Витек, обязательно должен в люди выйти, понял?.. За себя и за отца твоего, понял?» Это приказ быть счастливым, раз сам непоправимо несчастен. Бывший солдат резко сжимает стакан. Тяжело, горько пьет. Плачет, уронив голову на руки. Мальчик кивает, слушает...
Десятиминутный монолог был произнесен перед камерой без единой репетиции. За десять минут страшно и достоверно была создана судьба. Так и получилось, что несыгранным оказалось то, от чего был на полшага...
Эту роль в фильме сыграл Олег Борисов. Играл хорошо, как мог играть один из лучших актеров тогдашнего советского кино. Но когда сравниваешь его игру в том же эпизоде с «пробой» Высоцкого, начинаешь понимать, что запретители Высоцкого вредили не только ему, но и вообще искусству.
Он в этот фильм предложил «Балладу о детстве», написанную накануне. Но в фильм это, одно из лучших произведений, тогда не вошло. При сдаче фильма режиссеру было предложено убрать из песни три куплета. Ни Высоцкий, ни Шешуков на это не согласились. Кроме того, режиссеру предлагалось убрать кадр с изображением Государственного флага СССР, не называть в фильме Польшу — Польшей, а поляка (соперника героя по рингу) — поляком, настоятельно предлагалось убрать кадры военнопленных немцев, работающих на наших стройках, изъять фразу «Товарищ Сталин не позволит» из звучащего по радио сообщения ТАСС.
Ознакомительная версия. Доступно 41 страниц из 270
