55. «Ты так легко вся разгоришься чистым…»
Ты так легко вся разгоришься чистым
Румянцем молодым…
Как он идет к очам твоим лучистым,
К твоим кудрям густым!
Он всякое движенье повторяет
Твоей души простой…
Как ты чиста! Как сердце замирает
Пред этой чистотой!
И силюсь я мечты мои и муки,
Волнуясь и любя,
Излить в одни молитвенные звуки,
Чтоб не смутить тебя!
56. «Я узнал твой легкий шаг…»
Я узнал твой легкий шаг,
Дорогая!
Ты вбежала вся в лучах
Теплых мая.
Ты внесла любовь и свет,
День весенний,
Нежных ландышей расцвет
И сирени…
Как нежданно я богат!
Радость рая —
Мне один твой милый взгляд,
Дорогая!
57. «Снежные тучи висят над землею…»
Снежные тучи висят над землею,
Низко висят.
Этой холодной зимы не хочу я!
Дай мне весну твоего поцелуя,
Светлый твой взгляд!
Плачет и бьется за окнами вьюга,
Зги не видать…
К полному треска и жара камину
Ближе я кресло твое пододвину
Милая, сядь!
Что мне до злобы и визга метели:
Ты предо мной,
Ты лучезарная, кроткая фея,
Бедное сердце отрадно лелея
Вечной весной!
58. «Еще полна ее благоуханьем…»
Еще полна ее благоуханьем,
Душа чиста;
Еще горят порывистым лобзаньем
Мои уста.
Она ушла тропинкою росистой,
В огне луны…
Мои мечты ее улыбкой чистой
Озарены…
И шелк кудрей, и зной очей глубоких,
И ласки миг —
Я перелью в рыданьях одиноких
В счастливый стих!
59. «Лесная свобода, прохлада лесная!..»
Лесная свобода, прохлада лесная!
Я пью – не напьюся из чаши твоей…
Кусты молодые в наряде весеннем,
В заре безмятежной весенних лучей…
Тревога и ночь так далеко-далеко,
Нетленно и чисто сияет здесь день,
Лишь легким налетом на свежей тропинке
Легла и колышется сонная тень.
И блеск, и стремленья наскучили сердцу,
Отрадно молчанье весеннего сна,
И тихо струится, и вкрадчиво шепчет
Весенних видений златая волна!
Свежесть ночи так чиста,
И мерцанье.
Выйди, дева-красота
На свиданье!
Для любви готов приют
В неге лунной…
И вздыхают, и поют
Робко струны…
Теплый ветер жжет уста,
Как лобзанье…
Выйди, дева-красота,
На свиданье!
61. «И опять, и еще вспоминаю ее…»
И опять, и еще вспоминаю ее,
Эту вешнюю ночь и блаженство мое,
И туман, и далекие всплески ручья,
И тебя, моя жизнь, дорогая моя!
Столько счастья досталося сердцу вместить,
Что его никогда и нигде не забыть,
И навек – и по гроб, и за гробом тебя
Я люблю, моя жизнь, дорогая моя!
62. «Весь обвеян весною душистою…»
Весь обвеян весною душистою,
С целым миром блаженства в груди,
Я пред ночью стою серебристою…
В эту ночь, дорогая, сойди!
Мы пошли бы тропинкою длинною,
Где таится от месяца мгла,
Где, мольбою дыша соловьиною,
Так мечта молодая светла.
Обняла бы нас ночь безмятежная,
Унесла бы унынье и зло…
О, сойди же ко мне, моя нежная!
Уж луна разгорелась светло…
Стихотворения 1892–1914 гг
Здесь лаврами венчанная могила
Навек от нас жестоко унесла
Все, что душе так сладко говорило,
Пред чем душа молилась и цвела.
Но райский луч заката не боится,
Для майских птиц могила не страшна…
Чу! слышите: трепещет и струится
Весенних песен нежная волна!
И на призыв, где жизнь и юность бьется,
Бессмертными восторгами дыша,
Как встарь, летит и страсти предается,
Как встарь, дрожит и ширится душа!
2. «Опять луна горит у нас в саду…»
Опять луна горит у нас в саду,
Не отводя томительного взгляда…
Опять тебя нигде я не найду
По всем тропам сияющего сада.
Все шепчет мне о счастье и весне,
Все робкую тревогу навевает,
И луч росы, проснувшись при луне,
Влюбленною улыбкою сияет.
Земной красы и неземных красот
Волшебное я праздную слиянье,
И лишь тебя душе недостает,
И лишь тебя зовет мое желанье.
3. Под музыку («В ласковых глазках твоих блеснули алмазные слезы…»)
В ласковых глазках твоих блеснули алмазные слезы,
Бледные руки твои тихо легли на рояль,
И зазвенели-запели неясные юности грезы,
И зарыдала в груди зревшая долго печаль…
Что ж это с сердцем моим? – то больно и жадно забьется,
То разрешается вдруг в долгий, томительный вздох;
Звукам влекущим, манящим бессильно оно предается,
Тихо вступает в него музыки пламенный бог.
Вчера мы сошлись, как враги,
А нынче и меры нет счастью…
Сожги мое сердце, сожги
Последней томительной страстью!
Так вкрадчиво сумрак приник,
Так наши движенья неловки,
Так пышно пленителен шелк <лик?>
Твоей шаловливой головки, —
Что речи не смеешь связать,
Души не доверишь признаньям,
И сладко обоим молчать
Горячим и чутким молчаньем.
Вчера мы сошлись, как враги,
А нынче и меры нет счастью…
Сожги мое сердце, сожги
Последней томительной страстью!
5. «Зной томит, и все поникло…»
