Блатной: Блатной. Таежный бродяга. Рыжий дьявол - Михаил Дёмин

беда – от полуобразованности». И это очень верно! Ведь полуобразованный человек, как правило, – это человек, лишенный всяких корней. Он никто. По определению Монтеня, «он уже не крестьянин и еще не философ». Отравленный беспорядочным чтением и не получивший правильного образования, он мечется и плутает; что-то ищет и не знает – что… И если к этому еще добавить традиционный идиотизм захолустной российской жизни, то тут и впрямь нетрудно свихнуться и угодить в тринадцатую палату. Или же – к меланхоликам…

Впрочем, попасть туда можно и при других обстоятельствах и с любым дипломом… Но мы рассматриваем сейчас самый простой вариант.

Прошла эта ночь в общем спокойно. Гении были со мной вежливы, покладисты; вероятно, им польстило то, что я ни в чем не сомневался и ни на что не претендовал.

А чуть свет меня, невыспавшегося и вялого, поволокли к врачу.

По дороге служители развлекались тем, что рассказывали друг другу анекдоты. Некоторые из них были забавны. Вот, например.

Обсуждалась книга в кругу читателей. И один сказал:

– Мне больше всего нравится здесь обилие интересных персонажей!

– И обратите внимание на подтекст, – сказал другой, – на скрытые коллизии. Роман ими переполнен! Эта вещь посильней Достоевского…

И в этот момент появился санитар и строго спросил:

– Эй, психи! Кто из вас опять украл телефонную книгу?

Это рассказал бритоголовый. Затем начал кто-то из его помощников:

– Пишет сын матери: «Дорогая мамаша! Мне в клинике живется очень весело. Мы резвимся, занимаемся спортом. Имеется большой глубокий бассейн, куда мы все время ныряем. И наш врач говорит, что, если мы будем вести себя хорошо, он даже напустит в него воду».

Следующий случай уже касался врачебного персонала. Приходит в больницу министерская комиссия. Ее встречает врач-психиатр и начинает объяснять: «В этой палате сидит Наполеон, а в той, другой – Зигмунд Фрейд». Тут его спрашивают: «А кто это висит в коридоре на потолке?» – «Это один псих, вообразивший себя горящей люстрой». – «Так снимите его оттуда!» – «Ну что вы, – отвечает врач с беспокойством, – нельзя. Ведь тогда погаснет свет».

Вот с этим анекдотом мы и приблизились к врачебному кабинету. Я вошел и увидел знакомого психиатра, того самого, седенького, в очках, у которого я когда-то уже бывал в связи с Алексеем…

– Так это, оказывается, вы? – сказал он, удивясь свыше меры. – Это вы учинили скандал в моем отделении?

– Не скандал, а концерт, – уточнил я.

– Это все равно, – отмахнулся он, – но как же вы туда попали?

Я коротко объяснил. И попросил извинения. И потом он много смеялся, уточняя детали… Но когда мы заговорили о Дробышеве, он вдруг посерьезнел. Снял очки, протер их полой халата. И, держа их за дужку и раскачивая, проговорил:

– Сема, по-моему, перебарщивает. И это меня тревожит. Боюсь, как бы у него не начался запойный кризис. Это, знаете, волнами накатывает…

– Вам видней, – ответил я, – но мне лично кажется, никакой особой волны нет. Сема просто жалеет ребятишек, заботится о них и каждый вечер к ним ходит… Ну а то, что случилось вчера, скорее наша вина, чем его.

– Вот как, – с интересом произнес врач. – Каждый вечер ходит туда?

– А чем это плохо? Ведь он один. И они по вечерам тоже всегда одни. Скучают… Почему же с ними нет никого?

– Это сложный вопрос… Не хватает специалистов, недостаточно средств.

– Но неужели же нельзя нанять какую-нибудь простую женщину? Дорого это не обойдется…

– Можно, конечно, нанять. Но дело тут в другом. «Простые» женщины там не задерживаются, быстро сбегают… Вот вам парадокс! Казалось бы, кому же еще и заниматься несчастными детьми, как не им… Ан нет, не хотят, не могут. – И он задумался, умолк. И потом с легким вздохом: – Сколько еще есть неясностей, парадоксальных вещей. Человеческая психика полна загадок…

– Ну, насчет парадоксов не знаю, – сказал я, – но что касается детишек, то могу вам посоветовать: приставьте к ним Сему. Уж он-то не сбежит! Я ручаюсь.

– Да, это надо обдумать, – медленно проговорил врач, – да, да, пожалуй…

– А эти дети, – спросил я, – они отчего такие страшные?

– Ну, отчего, – сухо усмехнулся врач. – Тут много причин. Но в основном грехи родителей. Алкоголизм, наркомания… Вообще дурная наследственность.

– Но раз они в вашем отделении, значит, у них еще и тут чего-то не хватает, – я покрутил пальцем у виска, – ведь так?

– Естественно, – сказал врач. – У каждого из них свой душевный надлом… Вот, например, там есть Костя – с шестипалыми руками, – видели?

– Жутковатое зрелище, – поежился я. – Ведь шесть пальцев, по народным поверьям, бывают у домовых, у леших. Это признак нечистой силы.

– И вот потому-то родители и хотели его убить!.. Утопить в болоте… Спасла Костю счастливая случайность. Но с тех пор он всегда сидит в помещении, гулять не ходит. У него так называемая «боязнь открытого пространства».

– Что ж это за родители? – пробормотал я. – Их самих надо бы утопить…

В этот момент в кабинет ввели Петра Азарова. Он был зол и отчаянно вырывался из цепких рук бритоголового санитара.

Когда санитар ушел, Петр прошипел, потирая левой рукой запястье правой:

– Жандарм! – И потом, обращаясь к врачу: – Где вы их набрали? Им только в тюрьме служить или в лагере…

– А они там как раз и служили, – отозвался с улыбкой врач. – Тут неподалеку расформировался один лагерь, ну и мы взяли кое-кого из охраны. И для нашей работы, я думаю, подходят неплохо.

Затем мы стали прощаться. Пожимая мне руку, врач сказал вдруг:

– Да. Чуть не забыл! Относительно нашего подопечного – Алексея… Вы знаете, он пошел на поправку.

– Он разве был у вас?

– Неделю назад. И перемена весьма заметная. Вот видите, что значит домашние условия! Теперь вам больничная обстановка понятна; представьте, что было бы, если бы он лежал здесь?!

– Стало быть, он скоро поправится окончательно?

– Ну, не совсем, – покачал головой врач. – Кое-какие явления остались… Например, шофером ему уже не быть никогда. Я специально проверял его реакции. Он не выносит шума мотора. И вероятно, долго еще будет бояться темноты.

Глава 13

Драма в туалете

Ну а как же обстояли дела в моем клубе? На этот вопрос мне, признаться, не так-то легко ответить… В общем, клуб я постепенно отремонтировал, привел в порядок. И теперь он весь блистал. Блистали вымытые окна. Блистали начищенные полы во всех комнатах. В кинозале стояли скамейки, заново покрашенные и правильно пронумерованные; для них я раздобыл специальный лак. И теперь они тоже были исполнены блеска.

Но этим блеском, собственно, все и