оперативно решить финансовые проблемы. И лишь незначительная часть кинотеатров продолжала заниматься своей прямой деятельностью. Лишившись полноценного проката, киноиндустрия не смогла отныне самоокупаться, не говоря уже о получении прибыли, и перестала питать своими доходами кинопроизводство, т. е. киностудии, на которых производились фильмы. Государство, переживавшее в это время трудный период ломки старых производственных отношений и поиска новых путей развития экономики, мало чем могло помочь в этом вопросе. Оно, конечно, помогало в силу своих скромных возможностей, но помощь эта походила на тонкий жидкий ручеек, готовый вот-вот пересохнуть и мало похожий на тот бурный полноводный поток, питавший кинопроизводство в советское время.
Оказавшись без необходимой финансовой поддержки, киностудии стали чахнуть на глазах. Резко сократилось количество фильмов по сравнению с тем, что производилось до кризисной поры. Стремительно стали сокращаться штаты. Последовали массовые увольнения. На «Мосфильме» всех творческих работников вывели за штат студии, практически уволили, сократили многих специалистов среднего звена. Штат «Мосфильма», насчитывавший в советское время пять с половиной тысяч человек, уменьшился в два с половиной раза. Некогда мощная, одна из самых крупных в Европе, киностудия развалилась на несколько отдельных мелких предприятий, каждое из которых было вынуждено выживать на свой страх и риск. На киностудии отныне делалось 10–12 картин вместо 45 в прошлом. Эти фильмы снимали в основном руководители творческих объединений. А сами объединения в условиях рынка превратились, как уже было сказано ранее, в самостоятельные студии, использовавшие «Мосфильм» как базу, где можно было взять в аренду павильоны, аппаратуру, монтажные комнаты, залы для озвучания фильмов и т. д. На «Мосфильме» опустели коридоры. Помещения, давно не ремонтировавшиеся, оказались в плачевном состоянии. Приходя на «Мосфильм», я с грустью наблюдал за состоянием распада: полутемные унылые коридоры, запустение, грязь в туалетах. Рулил процессами сокращения кадров и разукрупнения мощного в прошлом предприятия В. Досталь, директор Киноконцерна и председатель правления «Мосфильма». Одного Досталя, конечно, трудно винить в том, что студия оказалась в таком плачевном состоянии, на то были объективные причины, но все же часть вины его в этом деле как руководителя, проводившего свою линию, есть.
Тем не менее фильмы в стране производились, и не только за государственный счет. Точнее – меньше всего за государственный счет. Неведомо откуда на поверхность, точно грибы-паразиты, вынырнуло множество контор-однодневок, производивших кинофильмы за частные деньги, появилось немало псевдопродюсеров. Постановка таких фильмов чаще всего доверялась людям случайным, необразованным, не имеющим понятия, что такое режиссура. Если ты сын, внук, зять, приятель человека, дающего деньги на производство фильма, пожалуйста, становись к кинокамере и кричи: мотор! Художественный уровень этих фильмов, как правило, был чрезвычайно низок. Люди, финансировавшие эту продукцию, «отмывали» подобным образом деньги и, вкладывая их в кино, рассчитывали на быструю и хорошую прибыль. Увы, они просчитались. В условиях разрушенной системы эти фильмы были обречены на провал в прокате, или прокатчики просто отказывались их брать в силу низкого профессионального уровня этих поделок. Подобное положение в кинопрокате избавило, к счастью, миллионы любителей кино из числа зрителей от встречи с пошлостью и художественным невежеством. Поток этих фильмов к середине девяностых значительно сократился, а потом и вовсе иссяк.
В экономических условиях, о которых идет речь, нормальным профессиональным кинематографистам приходилось рассчитывать только на скромную помощь государства, которая осуществлялась через Госкино. Но Госкино, как государственный инструмент, не могло обеспечить всех желающих. Для решения этой задачи при Госкино было создано экспертное жюри, состоявшее из профессионалов разных кинематографических профессий, которое определяло приоритеты, оценивало качество сценариев и прогнозировало потенциал того или иного проекта. Результаты деятельности экспертного жюри утверждались на коллегии Госкино, которая плотно сотрудничала с руководством Союзов кинематографистов России и Москвы. На заседаниях коллегии окончательно решалось, кому из соискателей предоставить финансирование. Все это делалось гласно и открыто. При отдельных недостатках эта система успешно работала и позволяла довольно объективно распределять государственные средства среди соискателей. (К сожалению, некоторое время спустя, в период, когда у руля Госкино встал новый председатель А. Голутва, эта система неоднократно видоизменялась, и в итоге экспертное жюри превратилось в ширму, а вопросы распределения денег стали решать руководители службы кинематографии.)
В 1993–1995 годах руководство Госкино придавало большое значение кинопроектам, ориентированным на широкого зрителя, рассчитывая тем самым вернуть его (зрителя) в кинотеатры. И, размышляя после фильма «Вынос тела» над тем, что же делать дальше, я пришел к мысли, что самое уместное в настоящее время – сделать кинокомедию. Так у меня родилась идея создания фильма «Барханов и его телохранитель». Жанр комедии, как мне казалось, позволял без надрыва и пафоса – в ироничной форме – рассказать о сегодняшнем сумбурном времени и о заложниках этого времени. В частности, мне хотелось рассказать о жизни обычных людей, среди которых находятся и наши герои (в том числе и безработный артист Алябьев), пытающиеся в трудных реалиях нынешнего бытия удержаться на плаву.
Для пояснения исходной точки замысла привожу два первых абзаца из сценария.
«Жена была сварлива, несмотря на молодость и миловидную внешность, зла на язык и, когда пилила Алябьева, не знала меры.
И время в стране было непростое. Все кругом дорожало, перепродавалось, выменивалось, преступность лезла из щелей, хороводилась с теми, кто должен был ее пресекать… а Алябьеву, рядовому артисту, зарплату в театре не увеличивали. И какой она была, сказать стыдно».
Герои сценария, оказавшиеся на обочине жизни, ведомые бывшим инженером Олегом Бархановым, промышляющим ныне на ниве мошенничества, желая отомстить за смерть погибшего от рук уголовников товарища, затевают многоходовую аферу против преуспевающего «шефа» бандитов, живущего под маской респектабельного бизнесмена. Афера удается, и «шеф» теряет большие деньги, потратившись на фальшивую драгоценность, проданную ему как раритет из Алмазного фонда.
За комедию я взялся впервые. Хотя в свое время снял несколько комедийных сюжетов для сатирического журнала «Фитиль», и, по мнению главного режиссера этого журнала А. Столбова, они были весьма удачными. Особенно «Ясновидящий», где главные роли исполнили замечательные актеры Александр Ширвиндт (Театр Сатиры) и Петр Щербаков (театр «Современник»). Кроме того, во многих моих фильмах всегда находилось место для комедийных сцен и эпизодов, позволявших с юмором взглянуть на героев и их поступки. Юмор придает объем персонажам, делает их более живыми и привлекательными.
Итак, возникло желание снять авантюрную комедию, затем определился замысел, и я засел за написание сценария. Работа над сценарием шла легко и радостно. Помогало сознание того, что я смогу в этой веселой истории выразить свое отношение к тому, что происходит вокруг, и к тем персонажам, которые стали в наше время хозяевами жизни. «Барханов и его телохранитель» был написан за
