на родину.
Тем временем Барбара Каслмейн обрела большое влияние, которым пользовалась совершенно беззастенчиво, взимая взятки за проталкивание различных дел, в особенности у испанцев и французов. Она совершенно не стеснялась черпать деньги из личного кошелька короля, предназначенного для богоугодных дел, – но фаворитка просаживала их за игорным столом. Отправляясь в театр, она навешивала себя драгоценностей на 30 тысяч фунтов. Недаром Джон Ивлин[28] после того, как Карл II оплатил роскошные свадьбы ее детей, назвал фаворитку «проклятием нации».
Вздорный характер толкал Барбару на скандальные и непоследовательные поступки. В 1663 году она, например, перешла из англиканской веры в католическую. Придворные гадали, зачем ей это было нужно: кто-то предполагал, что она не хотела окончательно сжигать мосты между собой и мужем-католиком, кто-то считал, что она таким образом хотела упрочить свое положение при короле, не скрывавшем свою симпатию к Риму. Впрочем, сам Карл по этому поводу отшутился, заметив, что его интересуют тела женщин, но отнюдь не их души. Всеобщее же мнение было таково, что англиканская церковь ничего не потеряла с ее обращением в папистскую веру, а католическая – ничего не приобрела. Барбара начала вмешиваться в государственные дела, в частности, способствовала смещению одной из наиболее могущественных особ королевства, Эдуарда Хайда, бывшего воспитателя Карла, теперь же его советника с титулом лорда Кларендона, отца жены герцога Йоркского, брата короля.
Король продолжал жаловать ей титулы, в частности, герцогини Кливлендской, который она могла передать только старшему сыну, вместе с титулом подарил замок Нансач. Эти милости можно было рассматривать как откупные, ибо Карл обзавелся другими фаворитками; похоже, выходки Барбары начали ему надоедать. Она же начала вступать в беспорядочные связи с такими людьми дурной репутации как акробат Джейкоб Холл и актер Кардонелл Гудман. Затем Барбара завела роман со своим троюродным братом, Джоном Черчиллем, армейским офицером по прозвищу «Красавчик Джек», будущим знаменитым полководцем герцогом Мальборо, на десять лет моложе нее. Он был настолько беден, что подрабатывал оказанием сексуальных услуг богатым дамам, которые щедро платили ему золотыми гинеями. В частности, Барбара отвалила молодому офицеру пять тысяч фунтов, на которые тот купил себе годовую ренту. Разумеется, недоброжелатели донесли об этом королю, но тот лишь снисходительно пожал плечами и промолвил:
– Надо же молодым людям на что-то жить.
Современники считают, что последняя дочь Барбары, Бенедикта Фицрой (1672–1737), была именно дочерью Красавчика Джека. Будучи беременной, эта вздорная особа заставила короля пообещать признать ребенка своим, угрожая в противном случае убить новорожденного.
Парад фавориток
Тем временем король переключился на других женщин. Он пасся среди фрейлин как своей жены, так и жены своего брата. Отсюда в список его любовниц попадают Уинифрид Уэллс, которая оскандалилась на придворном балу 31 декабря 1662 года, когда у нее в танцах случился выкидыш. После того как король утратил к ней интерес, ее выдали замуж за королевского конюшего Томаса Уиндхэма. Мэри Бэгот, графиня Фалмутская в первом браке, графиня Дорсетская во втором, дочь преданного монархиста полковника Генри Бэгота, смуглая красавица с ярким румянцем, состояла фрейлиной в штате герцогини Йоркской. Другой фрейлиной герцогини, также привлекшей внимание Карла, стала Диана Кирк, дочь управляющего дворца Уайтхолл Джорджа Кирка. Впоследствии она вышла замуж за графа Оксфорда, причем Карл дал ей в приданое 2 тысячи фунтов и назначил молодоженам пенсию в 2 тысячи фунтов в год. Примечательно, что дочь этой четы, также нареченная Дианой, впоследствии вышла замуж за побочного сына Карла II от актрисы Нелл Гвинн, Чарльза, герцога Сент-Олбанс.
Но больше всех захватила сердце короля Фрэнсис-Тереза Стюарт (1647–1702), фрейлина королевы Катарины. Она была дочерью лекаря королевы-матери Генриэтты-Марии, который являлся дальним родственником монаршей семьи. Девушка родилась во Франции, но после Реставрации была отправлена в Англию в качестве фрейлины Катарины Браганса. Сэмюэль Пипс[29] называл ее «величайшей красавицей из всех известных ему». Этой оценке вторили многочисленные поклонники барышни, но все сходились в том, что превосходная степень красоты девушки может сравняться лишь со степенью ничтожности ее совершенно детского умишка. Как сказал граф де Грамон[30], «трудно представить себе меньше мозгов в соединении с большей красотой». Вдобавок к такому удивительному сочетанию качеств она грациозно танцевала и одевалась с большим вкусом. Естественно, Карл не мог обойти подобную красавицу своим вниманием и страстно влюбился в нее. Однако фрейлина наотрез отказалась стать его любовницей. Ходили слухи, что когда в 1663 году королева Катарина была при смерти, Карл совершенно серьезно рассматривал возможность жениться на Фрэнсис Стюарт.
Но в конце концов Фрэнсис настолько отчаянно влюбилась в Чарльза Стюарта, герцога Ричмондского и Леннокского, дальнего родственника Карла, что вступила с ним в тайную связь. Герцог был довольно бесцветной личностью: игрок и любитель выпить, в меру распутный, дважды вдовец. В молодости он вообще был дворянчиком без будущего – один из младших сыновей в семье, не наделенный особыми дарованиями. И титулы, и поместья посыпались на него как манна небесная, когда один за другим отправились в мир иной несколько родственников, и он остался единственным наследником. Барбара, которая видела тогда в Фрэнсис свою основную соперницу, пронюхала об этом романе и застигла любовников на месте преступления в постели.
Карл хотел помешать любовникам вступить в брак, чтобы не дать им замять скандал, возможно, намеревался все-таки принудить Френсис к сожительству, но в марте 1667 года парочка тайно сбежала из Лондона и обвенчалась в сельской церкви. Рассерженный король отказал им в возвращении ко двору, но сменил гнев на милость, когда два года спустя Фрэнсис переболела оспой, обезобразившей ее лицо. Невзирая на это, репутация несравненной красавицы так и осталась при ней. Фрэнсис возвратилась ко двору и получила должность камер-фрау королевы, а ее муж – посла Англии в Дании. Впрочем, в 1672 году герцог утонул. Поскольку детей у него не было, титулы остались выморочными, а поместья отошли короне. Король же назначил вдове пожизненную пенсию в 1000 фунтов в год.
Именно Фрэнсис позировала скульптору для аллегорического изображения Британии на золотой медали, которую отчеканили по случаю победы Англии во Второй англо-голландской войне. Позднее это изображение перенесли на медную пятифартинговую монету, что стало первым случаем изображения Британии на английских монетах.
Страстная и довольно длительная влюбленность в неприступную Фрэнсис не мешала Карлу увлекаться другими женщинами. После начала эры Реставрации для него открылось новое поле деятельности: мир сцены. Дело в том, что до революции в театре, весьма популярном у англичан виде искусства, женщинам-актрисам было запрещено выступать: соответствующие роли исполняли подростки или юноши, что, кстати сказать, сильно содействовало
