она, как мои дочери растут. Я завидую Клаудии. Я выгляжу лучше, чем она, но все равно… Разница в том, что Клаудия разделяла эти драгоценные моменты с Дальмой и Джанинной. Видишь? Теперь, когда я смотрю на их фотографии, которые мне иногда показывает Клаудия, я говорю себе: «Смотри, что ты пропустил. Каким идиотом ты был, что пропустил все это!» Потому что пути назад нет. Я уничтожил самое главное – ценность чувств… Вина, которую я чувствую внутри, – вот что я испытываю сегодня. Дело в том, что я не провел ни одного обычного дня рождения с Джанинной или обычного дня рождения с Дальмой. А почему? Потому что, как только начиналась вечеринка, я сразу отправлялся «закинуться». И что я чувствовал? Ничего. Я понимал, что это мои дочери, но не чувствовал их рядом с собой, чтобы обнять. Мне казалось, дочери догадываются, что я на наркотиках. Дальма, когда я хотел ее поцеловать, делала вот так
(выворачивается). А вторая – нет. Пухленькая, маленькая, со своим собственным характером, она подходила, льнула ко мне, ложилась рядом со мной. Но не другая.
* * *
Когда Диего переживал трудные времена, его жена Клаудия превращалась в ангела-хранителя, женщину, хранящую ключи от семейной крепости. Диего наверняка бы не выжил, если бы не возвращался в эту крепость. Как показывают мои фильмы, я не претендую на то, что много знаю о женщинах. В случае с женщинами Марадоны мне было легко увидеть, что известная фраза о том, что за каждым успешным мужчиной стоит женщина, всего лишь пустая фраза. Однажды я спросил Клаудию, как Диего удалось выжить, она ответила: «Никто меня не спрашивал, как выжила я». Это лишь подтвердило, насколько ограниченно мое знание женщин. В любом случае я понял, что борьба Клаудии за Диего была вызвана не только любовью, но и необычайной религиозностью.
Марадона: (Поет.) Я родился в фавеле, была на то Божья воля, что я вырос и выжил. Это скромный пример осознания несчастья… Стремление добиться успеха в жизни с каждым сделанным шагом. Я на поле словчил своей бессмертной левой рукой. Умело, с пламенным желанием добиться успеха, как молодой олень, я мечтал о Кубке мира и восхождении на вершину высшей лиги. Может быть, играя, я помогу своей семье. С самого начала Доце болел… Марадо, Марадо… У моей мечты была звезда. Много голов и дриблинга. И все люди пели… Марадо, Марадо… «Рука Бога» родилась, подарила людям радость, принесла славу этой стране. Возложила на меня бремя быть лучшим, не продаваться. Я противостоял сильным мира сего. Странная слабость. Если оступился Иисус, то почему не могу и я? Слава познакомила меня с «белой дамой» с таинственным вкусом и запретным наслаждением, которая приучила меня желать ее каждый раз, отняв у меня всю жизнь. И это тот матч, который я намерен когда-нибудь выиграть. С самого начала Доце болел… Марадо, Марадо… У моей мечты была звезда. Много голов и дриблинга. И все люди пели… Марадо, Марадо… «Рука Бога» родилась, посеяла радость среди людей, принесла славу этой стране. Оле оле оле оле…… Диего, Диего… Я люблю всех вас! Не хочешь пойти?
Клаудия: Нет.
Марадона: Кокаин, вместо добра и хорошего самочувствия, заставил меня замкнуться в себе. И каждый вопрос, который я хотел задать Клаудии, я держал в себе и не знал ответов. Одиночество, ты полон горечи, одиночества, ностальгии – вот что он тебе предлагает. Все это было внутри меня, внутри этого тела. Это было моим тяжелейшим бременем. И тысячу раз мать пыталась остановить меня, пыталась поговорить со мной. Она хотела поговорить обо всем, а когда она это делала, я лгал ей, и все из-за кокаина.
* * *
Свадьба на стадионе:
Во имя Доньи Тоты, матери господина Диего, и плодов его любви… Диего…
Мы собрались сегодня в этом храме Марадоны, чтобы подтвердить клятву и любовь в Марадонианской церкви наших брата и сестры, Габриэля Диего Чепенекаса и Алехандры Диего Трольо[103]. Они оба клянутся перед этим алтарем и колыбелью самого Диего сохранить марадонианскую веру и заявляют, что Диего был, есть и всегда будет Богом футбола.
Наш Диего, сущий на поле, благословенный левой рукой, пусть придет твоя магия, пусть помнят твои голы и на земле, и на небесах. Дай нам сегодня нашу дозу радости и прости этим журналистам, как мы прощаем неаполитанской мафии. Не введи нас во искушение, избавь нас от Жоао Авеланжа. Диего.
Марадона: За двадцать лет президентства Авеланжа Бразилия ни разу не выиграла чемпионат. Знаешь почему? Тот, наверху, справедлив. Старик любит справедливость! Если за двадцать лет мафиози не удалось выиграть чемпионат мира, это довольно странно, не так ли? Расскажу тебе одну историю. Аргентина выбывает из чемпионата мира. Мы поехали играть против Австралии. Была ничья, 1:1. Мы приехали сюда и прошли квалификацию со счетом 1:0. Случаев допинга не было. Никаких наркотиков. Ни там ни здесь. Не было эфедрина ни там ни здесь. Не было кокаина ни там ни здесь. Когда мы поехали на чемпионат мира, обыграв Нигерию 2:1, нам сказали: «Они над нами издеваются!»
Я утверждаю, что Авеланж – торговец оружием, а Блаттер продает боеприпасы.
Свадьба на стадионе:
– Алехандра, ты клянешься в вечной любви к своему партнеру Габриэлю, в уважении принципов Марадонианской церкви, которая утверждает, что Диего, наш Бог футбола, был, есть и будет лучшим игроком всех времен?
– Да, клянусь.
– Габриэль Диего, ты клянешься в вечной любви к своей партнерше Алехандре Диего и уважении принципов нашей церкви?
– Да, клянусь.
– Марадонианская церковь объявляет вас мужем и женой. Можете поцеловать невесту.
– Помните, мяч не должен быть грязным.
– Гоооол!
* * *
Марадона: Я актер. Я живу как хочу. Актерам дают текст, и они его читают. Я его не читаю, я его проживаю. Это моя игра. Я живу свою жизнь.
Кустурица: Есть ли в истории кино актер, которым ты хотел бы быть?
Марадона: Де Ниро.
Кустурица: «Бешеный бык»?[104]
Марадона: Да. Я смотрел, как он… все крушит. На самом деле, я отождествлял себя со многими вещами, с тем, во что верит этот парень. С его желанием уничтожить все на своем пути. Я могу ассоциировать себя с ним. Просто он боксер, а я футболист. В этом разница.
Он хочет всё сокрушить, я хочу забивать голы.
* * *
– Как дела, Эмир?
– Хорошо, хорошо. Это
