прошёл уже целый год с тех пор, как «Рэйсэн» впервые вступил в бой, реакция зарубежных стран на его появление была невероятно скудной. Ежемесячный американский авиационный журнал, на который я был подписан, был полон информации касательно новых американских и европейских моделей, но никогда не содержал ни единой строчки о «Рэйсэне».
«Япония НЕ является военно-воздушной державой» – типичный заголовок статей о японской авиации в предвоенных американских авиационных изданиях. Журнал «Flying and Popular Aviation» № 28, январь 1941 года.
В конечном счёте я остался без удовлетворительного ответа на эту загадку, но после окончания войны я узнал факт, который можно было считать реакцией на присутствие «Рэйсэна» в Китае. Ещё в 1937 году правительство Китая пригласило Клэра Л. Шеннолта, отставного офицера Воздушного корпуса армии США, приехать к ним и перестроить дезорганизованные китайские военно-воздушные силы, которые были расколоты из-за множества различных подходов и методов руководства, внедрявшихся массой иностранных военных консультантов.
Благодаря своим компетентным методам управления и строгим правилам, Шеннолт добился очень многого, и его влияние становилось всё сильнее – в конце концов он стал отвечать за воздушную стратегию в войне с Японией. Китайские военно-воздушные силы после усилий Шеннолта превратились в грозную силу. В августе и сентябре 1937 года те эскадрильи наших бомбардировщиков, что осмеливались вылетать без истребителей сопровождения, понесли серьёзные потери. Но эта ситуация изменилась после того, как в бой были введены истребители «Тип 96», что полностью уничтожили китайские ВВС.
Шеннолт изначально был лётчиком-истребителем, и благодаря тому, что он смог понять превосходство «Тип 96», его тактика заключалась в том, чтобы избегать боя в случае появления этих истребителей. Если это было невозможно сделать, он предпочитал сражаться только в тех районах, где китайские войска удерживали позиции на земле. Благодаря этому, а также отступлению дальше вглубь страны, за пределы радиуса действия «Тип 96», китайские ВВС смогли временно восстановиться.
Шеннолт немедленно и подробно доложил в США о новом, высокотехнологичном, цельнометаллическом японском истребителе-моноплане, но его доклад был проигнорирован. Ещё сильней Шеннолт был поражён, когда в августе и сентябре 1940 года в китайском небе начали хозяйничать «Рэйсэны». И снова он отправил всю информацию, которую смог получить теперь уже о «Рэйсэне». В своих отчётах он дал беспристрастную оценку новому японскому истребителю, включая предупреждение о том, что попытки британских и американских истребителей вступить в воздушный бой с этим новым японским самолётом приведут к катастрофе. И снова власти проигнорировали доклады Шеннолта. *
В их глазах Япония всё ещё оставалась развивающейся страной, особенно в отношении авиационных технологий, поскольку всего за несколько лет до этого её промышленность полностью зависела от помощи зарубежных стран. Они искренне верили, что Япония неспособна спроектировать и произвести высокотехнологичный истребитель, описанный в докладах Шеннолта. Япония смогла сохранить секрет «Рэйсэна» вплоть до ошеломляющего удара по Пёрл-Харбору и Филиппинам в начале войны на Тихом океане. Мне кажется, что это было даже не столько результатом усилий ВМС по сокрытию информации о новейшем японском истребителе, сколько следствием высокомерия и недальновидности многих высокопоставленных офицеров наших тогдашних противников.
Изменение носовой части фюзеляжа в связи со сменой двигателя: с «Дзуйсэй» 13, «Сакаэ» 12 и «Сакаэ» 21.
Между тем первый «Рэйсэн» «Модель 32», известный как A6M3, оснащённый двигателем «Сакаэ» 21 с двухступенчатым нагнетателем, начал лётные испытания в июне 1941 года. Согласно нашим расчётам, A6M3 должен был получить мощность 980 л. с. на высоте 6000 метров и максимальную скорость на 40 км/ч выше, чем A6M2, оснащённый двигателем «Сакаэ» 12, развивавшим всего 950 л. с. на высоте 4200 метров.
Но в ходе лётных испытаний мы были разочарованы, выяснив, что хоть расход топлива и вес двигателя значительно увеличились, фактический прирост скорости составил всего около 10 км/ч. В прошлом результаты лётных испытаний, как правило, демонстрировали более высокие характеристики, чем расчётные показатели. И для нас было естественным ожидать, что на высокой скорости будет развиваться и бóльшая мощность, поскольку в карбюратор будет нагнетаться больше воздуха, чем если бы самолёт стоял на земле с работающим двигателем.
Но, к нашему разочарованию, и максимальная скорость, и скороподъёмность A6M3 оказались пусть и выше, чем у предшественников, но ниже ожидаемых значений. Наши ошибки стали результатом недостаточного изучения работы двигателя на большой высоте и устаревшего метода расчёта скорости. Но запросы на улучшение характеристик продолжали поступать, а требуемую для их удовлетворения мощность двигателя становилось находить всё труднее и труднее. Из-за чего мы стали одержимы прежде всего этим показателем.
Глава 6. Вторая жертва
Гибель капитан-лейтенанта Мамбе Симокава
С передовой в Китае поступали сообщения о победах, и производство «Рэйсэна» шло по верному пути. Однако нам пришлось пережить ещё одну трагедию, прежде чем этот истребитель продемонстрировал своё непревзойдённое превосходство над Тихим океаном и раскрыл истинный потенциал. В апреле 1941 года, примерно через год после гибели Масуми Окуяма на втором лётном образце «Прототипа 12», произошла ещё одна катастрофа.
Франция уже потерпела поражение в европейской войне, которая длилась к тому времени полтора года, а между Англией и Германией продолжались ожесточённые воздушные бои. Наземные сражения переместились с Балкан в Северную Африку. В этот период как воюющие, так и невоюющие державы вели активные дипломатические переговоры. В этот мрачный промежуток времени авиация ВМС продолжала интенсивную программу лётной подготовки днём и ночью. Она состояла из учебных полётов, которые зачастую были гораздо сложнее боевых.
Я услышал новость о второй катастрофе 17 апреля 1941 года. Она шокировала меня сильнее, чем потеря Окуяма, так как на этот раз погиб капитан-лейтенант Мамбе Симокава – командир истребительной эскадрильи авиакорпуса в Йокосуке, офицер, которого я давно знал и уважал.
Капитан-лейтенант Симокава пользовался доверием многих людей благодаря своему чувству ответственности и бесконечному желанию непрерывно учиться и совершенствоваться. Он обладал выдающимися техническими знаниями, которые сочетал с сильным боевым духом. В дополнение к этим качествам, он отличался искренностью и великодушием. Коллеги звали его по прозвищу «Мамбе-сан», а старшие по званию проявляли к нему особое уважение, называя его «Симокава-кун», а не просто «Симокава», даже в его отсутствие. В самом начале многие пилоты не понимали ценности опытного истребителя «Прототип 12», однако капитан-лейтенанту Симокава хватило проницательности, чтобы разглядеть потенциал самолёта, и он посвятил себя его доработке. Инженеры из моего штаба также прекрасно знали его с первых
