вертолету. Пройдя около пяти километров вдоль побережья пролива Сенявина, мы подошли к челюстям гренландского кита, знакомым мне еще с прошлых лет работы на острове Аракамчечен. Сфотографировались и повернули к вертолету. Взлетая с острова, сделал пару удачных фотоснимков.
Поиск затерянной надписи требует специальной поисковой работы.
Однако пришло время улетать, нас уже ждали, вертолет должен был сделать еще два рейса по национальным селам.
Мы сразу же взлетели, курс – бухта Провидения.
Прощай, остров Аракамчечен, прощай, Егор Пурин, я сделал все, что было в моих силах, и главное – сдержал слово.
Все члены экспедиции были в приподнятом настроении, все были рады, что сделали богоугодное доброе дело!
Только один день – 16 августа 1999 года из четырех недель непогоды (дождя, сильного ветра) – Бог дал, чтобы мы могли осуществить этот полет и установить на могиле писаря клипера «Гайдамак» Егора Пурина мемориальную плиту и оформить могилу.
Далеко-далеко ты, чудный город Анадырь
17 августа 1999 года. В бухте Провидения туман, горы не видны, погода портится, по радио передали штормовое предупреждение, аэропорт закрыт. По телефону сообщил губернатору Чукотки А. В. Назарову, что поставленная цель достигнута; со своей стороны, он поздравил всех с победой.
Позже я организовал моих товарищей по экспедиции пойти в краеведческий музей, в котором отражена вся история развития Провиденского района.
Деньги тают на глазах. С целью экономии ем практически один раз в день. Продукты, которые взял из Москвы как резерв, очень пригодились, и мы с друзьями-полковниками их быстро подъели.
18 августа 1999 года. До выхода на работу осталось пять дней, но по всему видно, что в Москву я просто не успею добраться.
На побережье Берингова моря туман, снова нелетная погода, атмосферное давление упало до 740 мм ртутного столба, сыро и холодно, но настроение хорошее, паники нет.
19 августа 1999 года. Туман над бухтой Провидения плотно закрыл сопки, моросил дождь, холодно, температура воздуха + 6°, влажность 100 %, атмосферное давление продолжает падать, аэропорт закрыт.
На работу я уже точно не успеваю. Надо отправить телеграмму на имя председателя Счетной палаты РФ, где я тогда работал, с просьбой дать мне отпуск без содержания.
В гостинице – мы ее называли «пятизвездный люкс» – в нашей комнате три человека: полковник милиции, полковник МЧС и я. У окна – телевизор «Рекорд-350», в черно-белом изображении картинки. На телевизор я поставил свой двухпрограммный приемник, и он отлично работал. Так что при частом выключении электричества с целью экономии мы были обеспечены музыкой и информацией с Большой земли, хотя она большей частью вранье.
20 августа 1999 года. Погода опять плохая, нелетная. Пошел на почту и отправил в Москву на работу телеграмму следующего содержания:
«Счетная палата Российской Федерации Х. М. Кармокову.
Нахожусь на Чукотке, в бухте Провидения с научной экспедицией. По причине крайне сложных метеоусловий своевременно прибыть из отпуска на работу невозможно. Прошу Вас дать мне с 23 августа по 31 августа отпуск без содержания – Чистяков».
21 августа 1999 года. Суббота, утро туманное, но сопки через бухту Провидения видно. Температура воздуха ночью + 2–3°, днем + 5°, скорость ветра – 15–20 метров в секунду, утром ветер южный, юго-восточный, во второй половине дня ветер поменялся на северный, северо-восточный, временами моросил мелкий-мелкий дождь.
В гостинице продолжаю читать книгу Б. С. Русанова «Внимание: мамонты!», пью с полковниками чай. Денег осталось немного, махнул рукой, и пошли пообедать в коммерческое кафе. Поели пельмешек, салатика с хлебом, пошли в магазин запастись продуктами на вечер и утро следующего дня. Вернулись в гостиницу очень вовремя, в поселке с целью экономии в очередной раз отключили свет, так что удивляться не приходилось.
22 августа 1999 года. Ура! Сегодня воскресенье, я улетаю в город Анадырь. Прощай, бухта Провидения, поставленная цель достигнута.
Вечером того же дня произвели посадку на аэродроме Угольные Копи, переплыли через бушующий Анадырский лиман в город Анадырь.
Завтра в обратный путь, в Москву.
Помню берег Чукотки…
23 августа 1999 года, понедельник, день обещает быть хорошим. Все сборы к отъезду в Москву закончены, в 12 часов дня сели на самоходную баржу, и вся команда губернатора Чукотки поехала в аэропорт встречать своего главу. В 13 часов 40 минут губернатор Чукотки А. В. Назаров прилетел из Москвы.
В многочисленной свите встречающих губернатор увидел меня. Мы обнялись и рассмеялись радостным смехом, понятным только нам двоим. Губернатор поручил мэру города Анадыря В. А. Хвану проводить меня. До отлета в Москву мы еще успели встретить прилетевших на совещание главу Администрации Иультинского района Максимова и главу Администрации Провиденского района Батуро. В аэропорту отметили мой отлет и их прилет.
Меня усадили в самолет, тепло попрощались, и я полетел в Москву. У самолета в аэропорту Домодедово меня встретил мой сын Алексей.
Наконец-то я дома!
А уже утром 24 августа вышел на работу.
Я часто мысленно разбираю упущенные возможности решения того или иного дела. С позиции времени и лет сейчас я поступил бы совсем иначе. Оглядываясь на прошлое, понимаю, что годы пролетели за годами, как птицы, и нет возможности повернуть их назад…
Геология – моя судьба
1963
Центральная геохимическая экспедиция. Поисковые работы на тантал и ниобий в Бурятии
В 1963 году, на втором курсе учебы в МГРИ, институт направил меня на геологическую практику в Центральную геохимическую экспедицию Института минералогии, геохимии и редких элементов (ИМГРЭ) Министерства геологии СССР.
База экспедиции в Бурятии разместилась в лесном массиве. Рельеф поисковой площади представлял собой низкие горы округлой формы. Геологическая партия, куда я был определен, вела поисковые рабы в масштабе 1:50 000. Однажды в маршруте с начальником партии нам надо было пройти по равнинной местности к виднеющимся вдали невысоким горам. Справа и слева по ходу маршрута виднелись лесные массивы. На одной из точек маршрута мы с Юрой, так звали начальника геологической партии, сидели и заполняли журнал наблюдений. Вдруг почувствовали вибрацию почвы и нарастающий гул. Я поднялся с земли и увидел, что на нас несется табун лошадей. В Бурятии летом табуны лошадей выпускали в степь на свободный выгул, и они дичали. Впереди табуна, прямо на нас, летел вожак – красивый черный конь с развевающейся на лету гривой, увлекая за собой весь табун.
Первая мысль была – надо что-то делать: бежать, а куда? Лес был на значительном от нас расстоянии, и добежать до него мы с Юрой,
