обнаженной в слайдах прямо перед моими «студентами».)
Примерно в это время я познакомилась еще с одним другом и учителем. Однажды поздно вечером я гуляла с большой собакой Рэйнбоу, Элли, по оживленной Алькатрас-авеню. Внезапно из канавы выпрыгнул крошечный пестрый котенок и смело атаковал Элли. Я подобрала его. Это оказалась кошечка. Она была без ошейника, оставлять ее на улице было небезопасно, поэтому я под влиянием импульса принесла ее домой. Так как своими полосками она напоминала тигра и обладала вполне соответствующим темпераментом, я назвала ее Тигрой. Она научила меня быть искренной и верной себе в любых ситуациях. Я не расстаюсь с ней с того вечера, когда она сделала гигантский прыжок прямо в мою жизнь.
***
После трех лет с двумя мужчинами я поняла, что необходимо что-то менять. И ситуация, и наши отношения зашли в тупик. Я чувствовала, что даже с двумя мужчинами не испытываю полного удовлетворения! По-видимому, они тоже ощущали нечто подобное.
Так как я не могла выбирать между ними, лучшим выходом мне показалось найти кого-то еще, кому я могла бы посвятить себя полностью. Через некоторое время я влюбилась в Роберта — талантливого музыканта из нашей группы на семь лет младше меня. У нас был короткий, бурный роман, который ускорил распад нашего треугольника. В качестве первого шага я сообщила Марку, что нам необходимо прекратить наши любовные отношения, хотя я по-прежнему хотела видеть его в качестве друга и делового партнера. Он, конечно, был уязвлен, но внешне воспринял это со своей обычной философской невозмутимостью.
Вскоре после этого он увлекся юной девушкой, которая идеально соответствовала всем тем его романтическим представлениям, которым я, как я всегда чувствовала, не соответствовала. Она напоминала ребенка, была красивой и сексуальной, но тем не менее отстаивала свои интересы в отношениях с Марком более умело и уверенно, чем я. Они, казалось, были созданы друг для друга подобно Ромео и Джульетте.
Настала моя очередь ревновать — я чувствовала себя опустошенной и несчастной. Верно, я сама разорвала отношения с Марком, но мне не так-то легко было освободиться эмоционально. Я все еще испытывала глубокую привязанность к Марку. Его связь с Шэрон я воспринимала как нечто унизительное для себя, особенно потому, что она была полной моей противоположностью и воплощала в себе все то, чего у меня не было. Но даже тогда я понимала, что она является моим учителем в этом отношении. Она, словно зеркало, отражала некоторые качества, которые у меня не были развиты, но которые я хотела бы иметь и проявлять, в особенности детские и женские аспекты моей личности. Я, таким образом, совершила маленькое открытие — женщины, к которым влекло моих мужчин, всегда имели что-то, чего не было у меня. Часто, когда треугольник распадался, я приобретала в их лице отличных подруг, как это произошло с Рэйнбоу.
Мне потребовалось года два, чтобы полностью залечить эмоциональные раны, оставшиеся от отношений с Марком. Они с Шэрон прожили вместе больше шести лет. Все это время мы были близкими друзьями и деловыми партнерами, и даже сейчас, по прошествии более пятнадцати лет со дня нашего знакомства, мы все еще остаемся прекрасным творческим союзом.
Что касается Чарльза, близкими друзьями, соседями по комнате и любовниками мы оставались еще приблизительно в течение года. Наши отношения были очень дружескими и когда в конце концов мы расстались, это произошло очень естественно. Чарльз до сих пор еще время от времени работает для нашего издательства.
Как правило, я никогда не разрываю до конца связь с бывшими любовниками, поэтому обычно мы остаемся хорошими друзьями. Люди иногда подтрунивают надо мной, обращая внимание на тот факт, что немало моих лучших друзей — мои бывшие любовники; иногда моему новому партнеру трудно привыкнуть к мысли, что все мои парни до сих пор окружают меня! Возможно, некоторым людям это кажется странным, но я считаю это абсолютно естественным. Если я кого-то глубоко люблю, то эта любовь остается навсегда. По мере того как мы растем и изменяемся, форма наших отношений также может изменяться, но их сущность остается прежней. Часто незначительная на первый взгляд связь развивается в нечто чрезвычайно важное и нужное. Возможно, это каким-то образом связано со свойственной мне сильной потребностью в семье. Уже при первой встрече с незнакомым человеком я интуитивно определяю, принадлежит ли он к моей семье или нет. Как правило, я не ошибаюсь и, таким образом, постоянно окружена непрерывно растущим духовным племенем.
Переезд в Мэрин
Мы устали жить в бетонных джунглях и соскучились по зеленым лугам, поэтому в конце 1979 года решили переехать в округ Мэрин. Мне трудно было променять пульсирующую этническую неразбериху Беркли и Окленда на однородную публику Мэрина, в основном состоящую из белых представителей среднего класса. С другой стороны, мне очень понравилось относительное спокойствие жизни в Мэрине. Этот округ — одно из немногих мест в мире, где осознанность сочетается с определенным уровнем достатка. Какое-то время я уже прожила на грани нищеты и трудилась без устали. Пришла пора насладиться легкостью, красотой и достатком.
Мы арендовали прекрасный шестикомнатный дом на холмах Милл-Вэлли. Там был бассейн и большая гостиная, в которой можно было проводить семинары. Мы платили за него 1200 долларов в месяц; 200 долларов за комнату были для нас большими деньгами, но мы решились на это. Большую спальню заняли Джонни и Рэйнбоу, остальные комнаты — мы с Чарльзом и пара наших друзей.
Марк сначала намеревался переехать с нами, но как раз в это время познакомился с Шэрон. Мы сняли квартиру в центре Мидл-Вэлли, чтобы разместить там издательство. Марк и Шерон поселились там.
Мы переехали 31 декабря 1979 года. Так как ремонт дома еще не был завершен, в ту ночь мы спали в гостиной. Мы проснулись все вместе на заре нового десятилетия. Для нас это было словно начало новой эры. По-видимому, не случайно наш новый дом находился в местности с названием Дон-Плейс[10].
Дон-Плейс
Я легко приспособилась к жизни в Милл-Вэлли. Вокруг нашего дома был прекрасный лес, где я совершала длительные прогулки практически каждый день. Офис издательства находился в нескольких минутах езды вниз по холму. Городок Милл-Вэлли был очарователен, все было очень удобными красивым. Для меня бьмо большим облегчением сменить обстановку после глубокой эмоциональной драмы. В Милл-Вэлли я впервые узнала, что такое настоящее счастье.
Спрос на «Созидательную визуализацию» постепенно рос. Теперь мы вкладывали в каждую книгу
