прохода были холмогорец Федот Попов и пинежанин Семен Дежнев. Уроженцы Русского Севера были самыми подготовленными людьми для таких путешествий.
Исходным пунктом отряда стал Архангельск, командование им возложили на морских офицеров Степана Муравьева[71] и Михаила Павлова. В мае 1733 года в Архангельске отряд получил первое распоряжение Адмиралтейств-коллегии о проведении экспедиции «для осмотра берега, лежащего от северного моря до р. Оби, где имеются места неизвестные и особливо опасные». Согласно этому распоряжению отряд должен был, держась вблизи берега, проделать путь до Оби и нанести на карту побережье материка и встреченные острова. На Оби отряд должен был встать на зимовку под руководством Павлова, а Муравьеву предписывалось доставить в Петербург карты и судовые журналы экспедиции.
По совету северных промышленников, имевших опыт плавания в арктических морях, была выбрана конструкция экспедиционных судов – небольшие плоскодонные однопалубные кочи. Они были построены в Архангельске под руководством начальника порта Мятлева. Кочи получили названия «Экспедицион» и «Обь». Одновременно с постройкой судов проходила заготовка продовольствия для экспедиции: в Пустозерске (город недалеко от современного Нарьян-Мара, в настоящее время не существующий) было заготовлено стадо оленей, в Обдорске (с 1933 года город Салехард) устроен продовольственный склад.
4 июля 1734 года «Экспедицион» под командованием Муравьева и «Обь» под командованием Павлова вышли из устья Северной Двины. В составе экипажа судов было около 50 человек, в числе участников экспедиции были подштурманы Руднев и Андреев, рудознатцы (геологи) Одинцов и Вейдель, иеромонах и два подлекаря.
Лишь спустя три недели суда достигли Югорского Шара. За время стоянки у острова Вайгач была начата работа по описи его берегов. Три дня участники экспедиции занимались исследованием пролива и готовились к продолжению плавания. Ледовая обстановка летом того года благоприятствовала экспедиции – Карское море было свободным от льда. Беспрепятственно дойдя до западного берега полуострова Ямал и пополнив запасы пресной воды, путешественники направились вдоль него на север. В середине августа кочи достигли 72°35′ северной широты. Не подозревая о том, что для достижения цели экспедиции – Обской губы – достаточно лишь обогнуть полуостров с севера, Муравьев и Павлов приняли решение вернуться назад и встать на зимовку.
Суда были укрыты на зиму в устье Печоры у деревни Тельвицы. Сама команда зазимовала в Пустозерске – старинном поселении на печорском берегу, и в июне 1735 года отряд вновь вышел в путь. В Санкт-Петербург был отправлен отчет о проделанной работе, и из столицы в Пустозерск прислали «пополнение» – двух геодезистов. Однако новая попытка покорить Ямал оказалась еще менее удачной, чем первая: в этот раз Югорский Шар оказался закрыт льдами до августа, а пробиться через льды Карского моря оказалось вовсе невозможно. Между руководителями экспедиции начались разногласия по поводу дальнейших действий. В итоге суда разделились и продолжили поход по отдельности, но вынуждены были вернуться к Печоре. Эти неудачи отрицательно сказались на карьере командиров: из-за жалоб подчиненных, а также жителей Пустозерска лейтенанты Муравьев и Павлов «за многие непорядочные, нерадетельные, леностные и глупые поступки» были отстранены от должности и разжалованы в матросы. Впрочем, спустя несколько лет их восстановили в звании.
Новым руководителем отряда в июне 1736 года был назначен лейтенант Степан Малыгин. Для экспедиции на Соломбальской верфи в Архангельске были построены еще два судна – парусно-гребные боты «Первый» и «Второй». Их командирами стали лейтенанты Алексей Скуратов (потомок родного брата Малюты Скуратова и предок писателя Ивана Тургенева) и Иван Сухотин. Весной, памятуя о неудачах на море, руководители экспедиции решили отправить часть отряда на восток по суше, на оленьих упряжках. Эту партию возглавил геодезист Василий Селифонтов. Добравшись до Оби, партия прошла вдоль восточного берега Ямала, обогнула полуостров с севера и вышла на его западный берег. Во время этого похода была произведена опись полуострова. Селифонтову удалось переправиться на остров Белый и нанести на карту его южную часть. Двигаясь навстречу морскому отряду, группа геодезистов ставила на пути следования специальные опознавательные знаки – маяки.
Между тем морская часть похода в этом году складывалась еще хуже, чем в прошлом: Малыгин отправился в путь на коче «Экспедицион» в конце мая, но потерпел крушение в плотных льдах, скопившихся в Печорской губе. Экипаж перебрался на второе судно. В конце июля и начале августа «Обь» вместе с пришедшими из Архангельска ботами с трудом преодолела льды и дошла до Югорского Шара. Но состояние судна к тому моменту было плачевным, поэтому Малыгин решил продолжить экспедицию на ботах, а «Обь» под командованием Сухотина отправил в Архангельск. На обратном пути этот отряд тоже проводил исследования – в частности, отметил на карте 67 рек.
Боты «Первый» и «Второй» вдоль побережья дошли до Ямала. Льдов было так много, что впереди судов шли пешие разведчики, выбирая путь. Стало ясно, что далеко продвинуться не удастся, поэтому моряки бросили якорь в устье Кары. Сюда же прибыл сухопутный отряд Селифонтова с важным известием: Ямал не соединяется с Новой Землей, северную часть полуострова можно обогнуть морским путем. На побережье для присмотра за судами остались 11 человек, для них был построен чум и сооружен продовольственный склад. Остальные члены экспедиции на оленях добрались до Обдорска, где и перезимовали.
Следующим летом исследователи вернулись к устью реки и вновь вышли в море на двух ботах. Четвертая попытка преодолеть Карское море оказалась наконец успешной: меньше чем за месяц путешественники добрались до пролива, разделяющего Ямал и Белый остров (сегодня этот пролив носит имя Малыгина в честь руководителя экспедиции). 16 августа 1737 года суда обогнули северо-восточную оконечность полуострова, а 11 сентября вошли в устье Оби. 2 октября путешественники, встреченные отрядом казаков, добрались до Березова, где зазимовали. Отсюда Малыгин отправился в Петербург с донесением о выполненном походе.
Впрочем, экспедиция на этом не закончилась, ведь исследователям нужно было тем же сложным путем вернуться в Архангельск вместе с судами. Следующим летом ботам удалось дойти до устья Кары и встать там на зимовку, при этом «Первый» был почти раздавлен льдами и затонул бы, если бы не помощь самоедов (ненцев), которые помогли морякам разгрузить судно и обустроить лагерь на берегу. Только в 1739 году «Первый» и «Второй» благополучно пришвартовались в архангельском порту.
Основным итогом шестилетней (!) экспедиции Двинско-Обского отряда стало составление первой карты побережья Баренцева и Карского морей. Само название «Карское море» появилось в память о зимовке отважных исследователей в устье Кары. Впервые на карте были отмечены Ямал, часть берега Обской губы и нижнего течения Оби, обследованы большие и малые острова, мели и глубины. Общая протяженность нанесенного на карту побережья – около четырех тысяч километров. Многие материалы Двинско-Обского отряда по-прежнему используются при составлении географических документов.
