Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 94
Привезли в суд. Завели через черный ход. Снова «отстойник», на этот раз поменьше — для одного-двух человек. Если повезет и никого не подселят, можно неплохо скоротать ожидание. Какое? Случается так, что в суд привозят к девяти, а в зал судебных заседаний поднимают лишь к четырем, и то не факт. Бывает, что с утра послушают десять минут, а потом «вымораживаешь» до пяти, и большая удача, если в обед тебя заберет конвой из соседнего районного суда. А бывает… вот как у Батона однажды случилось:
— Блин, пацаны, что сейчас было… — вернувшись из суда, начал Дима.
— Что?
— Привезли из суда — ведут в самый дальний «отстойник». Пару часов «висим» там, все как обычно. Вот уже и по хатам пора поднимать, но за нами все не идут, только за дверью возня какая-то. Через десять минут открыли «тормоза», а за ними — все черным-черно. От масок.
— Каких еще на фиг, масок? — поинтересовался коммерсант Боря Чуносов.
— Да «маски-шоу», — Батон зло сплюнул. — Милицейское спецподразделение «Алмаз». Всех, кто был в «отстойнике», пропустили через строй их дубинок.
— Что ж это происходит?! Бьют ни за что ни про что средь бела дня, — недоумевал я. — XXI век все же на дворе…
— Это во всем мире XXI век, а здесь же Бе-ло-рус-си-я, — по слогам произнес Дима, русский по национальности. — Скоро будут судить банду Морозова — ОПГ из Гомеля, там около пятидесяти обвиняемых. Прямо в СИЗО судить будут. Менты рассказывали, что в актовом зале огромную клетку сооружают. Вот «Алмаз» и тренируется — на месте, так сказать, будущих событий.
— Д-а-а, блин, дела…
Две недели после этого весь централ били изо дня в день. Заходили во время просчетов, в основном вечерних — малейший шепот или, не дай бог, косой взгляд в их сторону — и вся хата убита в кровь. Просто так. На ком еще тренировать жестокость, как не на бесправных заключенных?..
В другой раз Батона привезли в суд — статья от трех до двенадцати. Иск в $300 тыс. и трое малолетних детей. «Вину признаете?» — «Нет». — «Прошу назначить наказание в виде двенадцати лет лишения свободы с конфискацией имущества». Приговор — через месяц. Перед ним — бессонная ночь, и не одна. Утром заказали с вещами. Завтрак на скорую руку, пачка крепких Marlboro, «отстойник», ожидание. Час, два, три. Всех уже увезли. «Эй, а как же я?» — «Жди, приедут и за тобой». Ждет. До пяти вечера. Подняли в хату.
— Димон, ну сколько привез?
— Нисколько.
— Где ж ты весь день шлялся?
— На «сборке» просидел, даже до суда не довезли.
— Да уж… Может, и к лучшему, дали б «десятку».
— И не говори.
— Когда в следующий раз?
— Через месяц опять.
— Держись, братуха.
Спустя месяц томительного ожидания Батона все-таки довезли до суда. Опять «отстойник», на сей раз в суде, ожидание… В зал так и не подняли.
— Дима, ну что?
— Ничего, все повторилось. В «стакане» день просидел. Детей бы хоть пожалели.
— Эти пожалеют, как же…
И только через три месяца, когда его нервы стали окончательно сдавать, Батону объявили приговор — восемь. Строгого. С конфискацией. И трое малолетних детей…
Когда в первый раз в жизни едешь в суд, не по себе от мысли, как будут смотреть на тебя друзья, родные и близкие. Стыдно, что ли, как-то и неуютно. И дрожь по всему телу от волнения.
Вводят в зал: клетка, конвоиры, казенная мебель, яркий дневной свет, от которого уже успел отвыкнуть, семья и близкие друзья. Взгляды у всех теплые, ласковые, сочувствующие — ни одного осуждающего, зря я переживал. Сидишь, как зверь в клетке, и некому тебе помочь — даже адвокат от тебя черт знает где сидит, хотя даже в той же России защитник находится рядом с тобой и может подсказывать и советовать.
«Паша-а-а, помни, о чем мы договорились!» — А он все равно несет то же, что и раньше. Правы были Дрешер и Флад. Я шел на процессе «паровозом» — то есть главным обвиняемым по делу. Прокурор не увидел доказательств по части предъявленных эпизодов и переквалифицировал обвинение на часть 3 статьи 212 (от трех до десяти). Ну слава богу — уже полегче. Запрос: Батюку и Воропаеву — по три года, Павловичу, как организатору, — три с половиной. Вообще отлично! Приговор — на следующий день. Ночь без сна, красные глаза, кофе, сигареты, нервы ни к черту. Судья зачитывает нарочито медленно: «Назначить наказание… Батюку и Воропаеву… в виде трех лет… ОГРАНИЧЕНИЯ свободы… Павловичу… в виде пяти лет… ЛИШЕНИЯ свободы с отбыванием наказания в колонии усиленного режима… применить к Павловичу… дополнительное наказание в виде конфискации имущества…»
— Что за дела? — спрашивал я у своего адвоката на следующее утро. — Почему мне столько дали?! После запроса в три с половиной я ожидал три, ну максимум три с половиной. А тут пять!.. Дали больше, чем просила прокуратура… Это что такое вообще?
— Сергей, послушай. Ты, конечно, можешь нанять себе другого адвоката, это нормально. Но я сделала все, что в моих силах, — оправдывалась Нестерович. — Пойми, если бы тебе дали три — с большой долей вероятности последовал бы прокурорский протест, смена состава суда и приговор лет в восемь. А так дали больше, чем просил гособвинитель, а значит, и оснований для протеста нет.
Я не знал, сколько было в ее словах правды, а сколько вымысла, но определенная логика, надо признать, была.
— Ладно, работаем дальше. Коней на переправе не меняют, — сменил я гнев на милость.
При задержании мусора украли все, что находилось в моей машине: очки Chanel, диодный фонарик, туалетную воду Trussardi Python, дисконтные карты в лучшие рестораны города, дверную ручку для «мерседеса» и брюки Etro, всего на сумму примерно $2 тыс. — на- тыс. — на-тыс. — наверное, вид дорогих вещей, окружавших меня, сильно поразил их скудное воображение, да так, что они не остановились даже перед кражей полупустого парфюма. Помимо этого, в моем ноутбуке было около двух сотен дампов с PIN-кодами и около $3 тыс. в Webmoney и e-gold. Где это все сейчас? Одному богу известно — наши ноутбуки, стоимостью по $3 тыс. каждый, по решению суда уничтожены…
Через неделю вышла амнистия, и мой срок сократили на год.
Тут же было возобновлено расследование второго дела в отношении меня, касающегося продажи дампов и деятельности моего форума DumpsMarket. Следователь Макаревич, действуя в рамках своих полномочий, предложил мне компромисс: торговля дампами, в зависимости от некоторых обстоятельств, могла квалифицироваться как статьей 212 УК РБ, так и намного более мягкой статьей 222 (от трех до десяти лет).
— Короче, слушай мое предложение, — без прелюдий начал Макар. — Твои ноутбуки у нас. Что в них — тебе отлично известно. Полное доказательство твоей вины — лишь вопрос времени. Но мне не хочется перечитывать десятки тысяч страниц твоей переписки с клиентами, рассылать множество запросов о правовой помощи в разные страны и формировать устойчивую доказательную базу. Дело твое мне уже неинтересно — у тебя и так «пятерка» в кармане.
Ознакомительная версия. Доступно 15 страниц из 94
