В результате этого, а также стараний лекаря м-ра Монкхауза, опасность распространения болезни была предотвращена. Вначале матросы отказывались от кислой капусты, пока я не применял следующую меру – и не было случая, когда бы она не увенчалась успехом, – я приказал подавать капусту на стол в кают-компанию и разрешил всем офицерам, без исключения, есть ее. Каждый мог взять столько, сколько он хотел, или не брать вообще.
Так продолжалось не более недели. Затем я решил применить эту меру ко всем людям на борту. Нравы и привычки матросов таковы, что любое не входящее в их рацион блюдо, которое им дается, вызывает лишь сетования и проклятия по адресу того, кто первым предложил его, даже если это было сделано для их же пользы. Но стоит им заметить, что офицерам оно нравится, как тотчас же это блюдо станет лучшим на свете, а предложивший его человек стяжает славу доброго малого.
Глава седьмая. Знаменательные события на острове Короля Георга
Примечание. У моряков при ведении морских журналов понятие суток отличается от обычно принятого: сутки начинаются и кончаются в полдень. Для описания событий, происходивших на этом острове, придется, во избежение неудобств, на время отступить от морской традиции, и поэтому в тех моих записях, которые велись на острове Короля Георга, сутки начинаются и кончаются в полночь.
Не успели мы, как это уже тоже отмечалось, отдать якорь в заливе Ройял-Бей, как корабль окружило множество туземцев на своих каноэ. Они привезли кокосовые орехи и другие товары, видимо, кокосовые орехи туземцы высоко ценят. Среди местных жителей выделялся пожилой человек по имени Оухаа (Owhaa). Офицеры, которые ранее побывали здесь на «Дельфине», знали его и часто говорили о нем, как о человеке полезном. Я разрешил ему (и нескольким его соплеменникам) подняться на борт и принял его хорошо, полагая, что со временем он нам может пригодиться.
Поскольку наше пребывание на острове не должно было быть кратковременным, я считал, что необходимо соблюдать определенный порядок в торговле с туземцами. Товары, которые мы привезли с собой, надо было продавать по установленной цене, чтобы продавец не имел права назначить цену по собственному капризу. Надо было поступать таким образом, чтобы избежать недоразумений и ссор между нами и туземцами и закрепить низкие цены на товары, которые мы привезли для продажи. С этой целью приказано было соблюдать следующие правила.
Правила, кои надлежит исполнять каждому, кто принадлежит к команде корабля Его Величества «Индевр», для установления правильной и единообразной торговли припасами и прочими товарами с обитателями острова Георга
1. Каждый обязан делать все от себя зависящее, чтобы поддерживать дружбу с туземцами и относиться к ним со всей возможной гуманностью.
2. Надлежащее лицо или лица будут назначены для торговли всеми товарами, видами припасов и плодами. Ни один офицер, матрос или иное лицо, за исключением специально назначенных особ, не должен приобретать без моего на то дозволения какие бы то ни было виды съестных припасов, плодов и прочих произведений здешней земли.
3. Любой член экипажа, исполняющий работу на берегу, каковы бы ни были его обязанности, строжайшим образом должен соблюдать этот запрет. Если он потеряет или у него похитят какое-либо оружие или инструмент, полная стоимость пропажи будет удержана из жалованья, согласно правилам, действующим в таких случаях на флоте. Кроме того, на него будет наложено взыскание в соответствии с тяжестью совершенного им проступка.
4. Так же будет наказан каждый, присвоивший или пытавшийся присвоить и продать что-нибудь из судовых запасов, какого бы рода ни было присвоенное.
5. Железо любого сорта и любые изделия из него, одежда любого вида и другие полезные и необходимые предметы могут быть обменены только на съестные припасы.
Дж. Кук
Как только была обеспечена безопасность корабля, я в сопровождении м-ра Бенкса и других джентльменов отправился с отрядом вооруженных людей на берег. С нами был и Оухаа, показавший место, где набирал воду «Дельфин», и знаками объяснивший (мы хорошо поняли его), что мы можем занять это место; однако оно не подошло для нашей цели. Туземцы не оказали сопротивления при нашей высадке, напротив, они подходили к нам, выражая всеми возможными средствами свою дружбу и покорность.
Совершив прогулку по лесу, мы вернулись на борт. Туземцев было немного, и поэтому нам показалось, что некоторые из них покинули свои жилища, когда мы прибыли в бухту. М-р Гор и некоторые другие, побывавшие здесь раньше, заметили, что на острове, видимо, произошли большие перемены. Стало меньше жителей, меньше домов, и едва можно было различить следы здания, которое называлось домом королевы, меньше стало свиней и птиц – открытие малоприятное для нас, ибо мы, полагаясь на отчет «Дельфина», возлагали большие надежды на изобилие здешнего острова.
Пятница, 14-е. Утром у корабля появилось много каноэ; большинство из них пришло с запада, но туземцы ничего, кроме кокосовых орехов, не привезли. Двоих из них (по виду это были вожди) мы пригласили подняться на борт, а с ними явились и другие туземцы. Они лазали всюду, как обезьяны, и трудно было уследить за ними; мы опасались, как бы они чего-нибудь не стащили. В этом они были искусны. Обоим вождям я подарил по топорику, по-видимому, эти вещи они ценят превыше всего.
Как только нам удалось избавиться от туземцев, я в сопровождении ученых на двух шлюпках отправился на запад, намереваясь отыскать более удобную гавань и испытать, каково отношение местного населения к нам. Нас сопровождали оба вождя, о которых я уже упоминал.
Первое место, где мы высадились, была бухта Грейт-Каноэ-Бей (бухта Большого Каноэ), названная так капитаном Уоллисом. Нас окружила большая толпа туземцев, о такой дружеской встрече мы могли лишь мечтать; но, к сожалению, они явно намеревались очистить наши карманы. Нас провели к вождю, которого я буду в отличие от других вождей называть Геркулесом. Пробыв недолго у него и раздав немногочисленные подарки, мы отправились дальше.
Мы побывали у другого вождя, которого я буду называть Ликургом. Он с большим радушием принял нас, угостил вареной рыбой, кокосовыми орехами и другими яствами. Вокруг нас столпилось много туземцев, и он все время убеждал нас беречь карманы. Но предосторожность не помогла, карманы м-ра Соландера и д-ра Монкхауза все-таки оказались очищенными – у одного вытащили подзорную трубу, у другого – табакерку.
Как только Ликург узнал о пропаже, он мгновенно разогнал всех; хватая первую попавшуюся вещь, он швырял ее в толпу. Счастливы были тот или та, которым удавалось вовремя убраться с его пути. Казалось, он был очень огорчен случившимся и в виде компенсации предложил взять любую вещь из его дома, но мы отказались и объяснили знаками, что хотим вернуть свои вещи. Ликург послал людей за туземцами, и вскоре мы получили украденное назад.
