— Я видела их там, они якобы собирали грибы… Глупость все это… Они там целовались, она была почти голой… И вот тут стоп-кадр. Давайте рассуждать. Разве могли разведчики из легальных резидентур великих европейских стран оставить в покое это чванливое существо, имеющее широчайшие связи среди высокого чиновничества двора, в том числе и военного, а вдобавок глубоко уязвленное и униженное? Конечно нет!
И оно, это существо, уже представляло интерес для разведок. Это был готовый кандидат на установление доверительных отношений, а в дальнейшем и вербовку в качестве агента. Конечно, прямых документальных материалов спецслужбы не оставляют и умеют надежно хранить в тайне не только реальные имена, но и псевдонимы.
А вот косвенных признаков полно. И главный признак — деньги. Период молодой исполнительницы больших финансовых средств не дал. Общение с Ники тоже не смогло озолотить Кшесинскую. Но через ее постель или альков проходили великие князья, члены царской фамилии. Конечно же богатая и агрессивная английская разведка МИ-6 не могла остаться в стороне.
Биограф балерины Геннадий Седов по этому поводу писал:
«Окружающие диву давались, с каким самообладанием играет она новую свою роль фаворитки. Ни тени сомнения или неловкости, напротив, ведет себя так, словно всю жизнь только и делала, что приятельствовала с членами царствующего дома, содержала изысканный салон, купалась в роскоши.
Петербург живо обсуждает ее наряды, покупки, выезды в лакированной коляске с мальчиком-пажом на запятках, гульбище, устроенное ею в особняке на Английском: шесть великих князей за столом, умопомрачительные подарки…»
В таких условиях завязывались контакты и с реальными врагами престола и монархического строя — с революционерами-террористами и еврейскими радикалами, ненавидевшими царский трон как первопричину их притеснения в виде черты оседлости — границы территории, за пределами которой запрещалось постоянное жительство евреям, и прочие ограничения.
Историк А. Б. Широкорад отмечал:
«Возникает вопрос, как нищая танцовщица Матильда Кшесинская стала одной из богатейших женщин России? Жалованье солистки Мариинского театра? Да она больше на наряды тратила! Связь в 1890–1894 годах с наследником престола цесаревичем Николаем? Там тоже были гроши. В конце 1890-х годов Кшесинская покупает загородный дворец в Стрельне. Балерина капитально отремонтировала его и даже построила собственную электростанцию…»
— Многие мне завидовали, — с гордостью отмечала она, — так как даже в Зимнем дворце не было электричества.
Кстати, в стрельнинском дворце Кшесинской накрывались столы на тысячи с лишним персон. В дни рождения Матильды даже менялось железнодорожное расписание поездов, проходивших через Стрельню.
Весной 1906 года она покупает участок земли в Северной Пальмире и заказывает архитектору Александру фон Гогену строительство очередного дворца. Темпы и масштабы стройки были удивительны, — уже к концу 1906 года строительство двухэтажного дворца с внушительными размерами по площади (длина 50 метров и ширина 33 метра) считалось законченным.
Опять встает вопрос об источниках финансирования этой стройки. Прямых ответов нет, а есть только прочные догадки.
Одним из почитателей таланта балерины был барон Гораций Осипович Гинцбург — банкир-миллионер и меценат. Кстати, он возглавлял еврейскую общину Санкт-Петербурга. Это он подарил «милой Маличке» тот самый дом на Каменном острове, до сих пор известный как «особняк Кшесинской», который облюбовал после возвращения из-за границы в 1917 году Ленин. Что это — подарок? А быть может, гонорар? Но за что, за какие дела? Несомненно, за проделанную важную какую-то работу…
Немного истории.
Банкирский дом Гинцбургов был основан Евзелем Гавриловичем и находился на Английском проспекте. Сам основатель почему-то оказывал огромные услуги не российским промышленникам, а немецкому герцогству Гессен, исторической родине русской императрицы Александры Федоровны. Немцы отметили старания делового еврея Евзеля, присвоив звание барона с правом перехода этого титула к старшему сыну Горацию, который оказывал финансовую поддержку лично самой царице, а взамен передавал ей списки просьб к ее венценосному супругу, многие из которых беспрекословно исполнялись…
* * *
Мощи России боялись всегда и во все времена европейские государства, особенно англосаксонского происхождения, поэтому делали все от них зависящее, чтобы приостановить ход прогрессивных реформ. Как только они почувствовали приход на политико-экономический подиум реального реформатора, каким являлся Столыпин, то сразу последовала команда своим разведкам — «фас».
Нужно было убрать с дороги, физически устранить трезвомыслящего и многообещающего политика, что и было сделано руками сиониста Богрова, связанного и с русской контрразведкой, и с английской разведкой.
Столыпин в равной степени был ненавистен как революционерам, ядро которых составляли евреи, так и британским политикам, опасающимся любого укрепления России. Но вот что интересно — балерина и убийца были знакомы!
Мадам Кшесинская 24 августа 1911 года неожиданно и тайно покидает Петербург и едет в Киев, не предупредив никого из близких о поездке. Послушаем по этому поводу биографа Матильды — Джину Вронскую:
«Матильда так устроила (или устроили ей. — Авт.), что оказалась в одном вагоне с премьер-министром Столыпиным…
Ее ложа находилась напротив ложи государя. Минуту спустя внизу, в партер, прошел Столыпин. Матильда внимательно следила за действиями элегантно одетого молодого человека — Дмитрия Богрова (он же — Мордка Богров), сына богатого киевского адвоката, внука еврейского писателя, принявшего православие (выкреста. — Авт.), брата революционера, дружившего с Лениным. Кроме того, известно, что Дмитрий был агентом царской охранки под псевдонимом «Аленский».
Кшесинская, видя нерешительность в поведении будущего убийцы и попытки покинуть партер, решилась быстро спуститься вниз. Появилась она с помпой — шумно, громко, в окружении двух офицеров, своих поклонников. Она властно взглянула на стушевавшегося Богрова, словно вселяя уверенность в необходимости сделать то, ради чего он оказался в театре. Дмитрий приосанился, быстрой походкой направился в сторону Столыпина. Через несколько секунд прогремели роковые выстрелы. Все было кончено так, как планировалось…»
Следствие установило, что Богров был знаком с Кшесинской, — они нередко играли в казино Монте-Карло, где Матильда часто делала ставки на удачную для нее цифру 17, отчего в шутку ее величали «Мадам 17». Неудачной оказалась эта цифра в России, только когда пришел 1917 год, после которого она потеряла все — власть, профессию, влияние, связи, имущество…
