что мы будем делать, даже если согласиться на это, как мы отреагируем, если вскоре появится тезис, скажем, о том, что обезьяна произошла от человека.
При нынешнем положении дел это вовсе не исключено!
Страх и джинсы никогда не выходят из моды
24 марта 2014 года
У нас есть чудеса, которые нигде не зафиксированы, но превращаются в законы. Истину, что страх и джинсы никогда не выходят из моды, подтверждают кинорежиссер Младомир Джорджевич по прозвищу Пуриша и Йован Капичич, известный черногорский удбаш[162], более известный под прозвищем Капа… Оба они в конце Второй мировой войны блеснули выдающимися результатами! Прежде всего, в чистке страны от внутреннего врага…
У них не было недостатка в смелости, и до недавнего времени, когда Капа шел по улице Кнез-Михайловой, бывшие заключенные с Голи-Отока, члены Информбюро, старались прошмыгнуть от него на Баново Брдо[163]. Говорят, четникам Чачака не нравилось, когда Пуриша приезжал в Чачак. Капа, этот жестокий босс Голи-Отока, недавно покинул нас навсегда, а Пуриша все еще топчет белградский асфальт, пишет, а еще хочет закончить документальный фильм о Чедомире Йовановиче.
Неужели страх привел этих двух партизан в джинсах на парламентские скамьи ЛДП[164] в последние годы их жизни, когда логичнее было бы заняться рыбалкой (и не только) или состоять в ветеранской организации? Или это пресловутый обычай белградских пижонов – прошвырнуться в джинсах по улице Кнез-Михайловой? Чего им было бояться? По мнению академика Медаковича, повод для страха был. В целом два борца с внутренним врагом украсили Либерально-демократическую партию. Поскольку недавно это политическое объединение потерпело фиаско на республиканских выборах[165], политический журналист Бачевич, друг Младомира Пуриши Джорджевича, упомянул в своей статье Чедомира Йовановича и упрекнул его за некоторые вещи. Младомир не выдержал и вскоре ответил Бачевичу. Обвинил его в том, что тот не щадит Чедомира, но при этом напал и на меня, кинорежиссера, сравнив меня с Йовановичем, политиком, а не с самим собой, хотя это было бы логичнее, поскольку он тоже по профессии кинорежиссер.
Младомир обратился к Чедо четыре года назад, перед этим прорвавшись через барьер из четырех мощных телохранителей (опять же, смелость), и сказал: «Я – мировая знаменитость, и я болею за тебя…» Йованович не остался равнодушным к льстивым словам признанного сербского деятеля искусств, и тогда Младомир, по его словам, решил снять фильм о Йовановиче. Чедо напомнил ему себя самого, когда он был маленьким и ждал возможности уничтожить танк четников в Чачаке. Младомир исповедальным тоном описывает мастерство и смелость, с которыми Чедо отправил Милошевича в Гаагу[166]. Он настолько увлечен этой работой, что, по его словам, уже видит смонтированный фильм. Между строк читается, что Младомир Пуриша Джорджевич завидует Йовановичу, потому что он не имел возможности лично арестовать Слободана Милошевича и доставить его в Гаагу, чтобы тот не мог распивать со мной виски, сидя на диване.
Что привлекло Младомира создать документальный фильм: готовность Йовановича кататься на лыжах в Альпах, когда в жизни его близких политических соратников происходят важные события, или просто поворот, последовавший в этой истории? Новейшей истории неизвестно. Его, должно быть, привлек параллельный монтаж… Давно открытое свойство кино: два действия происходят одновременно… Например, в Чикаго преступники готовят ограбление банка, а их босс звонит с Гавайев!
Младомиру нравятся смелые парни, они напоминают ему, каким он был семьдесят лет назад. Что касается фильма о Йовановиче, Младомир говорит, что в нем есть все элементы, не хватает только момента встречи Елены, жены Йовановича, и деятеля Чедо. Поскольку камера не запечатлела этот момент, он компенсирует его поэзией.
Старый гуманист Младомир Джорджевич, известный как Пуриша, весьма сентиментален, когда дело касается детей. Его беспокоит тот факт, что Бачевич не заботится о детях Йовановича. Им угрожают, говорит, а дети Кустурицы сочиняют музыку, устраивают фестивали, и им никто не угрожает. Трудно поверить, что «гуманист» сожалеет о том, что и в адрес моих детей не поступают угрозы… Наверное, никак не может простить мне тот виски на диване у Милошевича? Может, он поступил бы иначе, если бы знал настоящую правду?! Мы пили не виски, а грушевую ракию! Знаю! Младомир упрекает меня за то, что я тоже не катался на лыжах, пока параллельно развивалась операция убийства Джинджича, или хотя бы не организовал «Саблю»[167], чтобы и мне угрожали и меня тоже охраняли. На самом деле он хочет сделать из меня героя по своей мерке… Чтобы мной восхищались такие люди, как он и Капа…
Да, фильмы Пуриши сюрреалистичны, и их прочтение нельзя свести к реализму, но, несомненно, в них есть элементы, которые могут объединить только страх и джинсы. Мне же остается только оплакивать свою неспособность пожертвовать собой ради отчизны и бороться с внутренним врагом… Вот почему у меня и моей семьи нет телохранителей и нам никто не угрожает.
Если бы было так, как не было, возможно, Пуриша подошел бы ко мне и сказал: «Кусто, я болею за тебя, я режиссер мирового уровня, а это немало». Тогда, может, он предложил бы снять фильм обо мне. Вот было бы чудо, как и правда, что страх и джинсы никогда не выходят из моды!
Народ любит, народ смотрит
20 апреля 2014 года
Как так получилось, что американскому послу в Сараеве господину Муну не противна СДС, политическая партия Радована Караджича? Очевидцы утверждают, что некоторые члены СДС – частые гости в посольстве США! Думаю, когда-нибудь история что-нибудь об этом скажет – или WikiLeaks, если бог даст. Обожаю писать о второстепенных вещах!
Среди них есть и история о том, как на Балканах испортился вкус американских чиновников. Шеф американского Информационного центра господин Дэвид Мисс в 1980-х годах ненавидел турбо-фолк. А тем временем этот жанр стал политическим оружием! Хотя есть и те, кто утверждает, что бывают вещи и похуже. Один мой друг утверждает, что РТВ БН[168] хуже кассетных бомб, которые сбросило на нас НАТО. Они зашли так далеко, что заявили, что РТВ БН в настоящее время отравляет наших детей сильнее обедненного урана. Но не стоит преувеличивать!
Культивировавшийся в восьмидесятых годах в театре «Обала» интернационализм привлек также и господина Дэвида Мисса. Он был особенным человеком, шпионом, в этом нет никаких сомнений, но у него была одна слабость – его «душу янки» разъедало появление нашего турбо-фолка. Он неумело копировал трели и прием, которым Шабан Шаулич подражал певцам из Турции и
