Михаил Кутузов - Тактика победы

С отличнейшим высокопочитанием и совершенною преданностью имею честь пребыть Вашего сиятельства, милостивого государя, всепокорнейший слуга

Михайло Го[ленищев]-КутузовПисьмо М. И. Кутузова жене, Е. И. Кутузовой, о взятии Туртукая и Силистрии16 октября [1811 г.] Журжа

У меня все идет хорошо, слава Господу! Армия турецкая заперта. Силистрия и Туртукай взяты. У Видина Засс прогнал турков за Дунай и сам переходит. Об мире говорим. Только хлопот много и заботы. Детям благословение. Вперед буду писать к ним много.

Верный друг Михайло Г[оленищев]-К[утузов]Отношение М. И. Кутузова М. Б. Барклаю-де-Толли о необходимости приостановления военных действий18 октября 1811 г. Крепость Журжа

Секретно

Милостивый государь мой Михайло Богданович!

Сколь ни велико я имел отвращение к приостановлению военных действий, но наконец должен был к сему приступить, увидя, что без того визирь не приступит не только к уступкам, но и к трактованию, ибо вся его цель спасти через скорый мир войска, на сей стороне находящиеся, в том числе и корпус янычарской. И так если б я не согласился на приостановление действий, тогда бы могла быть взята и в плен, может быть, вся армия, но визирь уже не имел бы причины спешить так миром. И какое султану осталось бы побуждение к скорой ратификации?

С совершенным почтением и истинною преданностью имею честь пребыть Вашего высокопревосходительства всепокорный слуга

Михайло Г[оленищев]-КутузовПредписание М. И. Кутузова А. Ф. Ланжерону о продаже мяса окруженным турецким войскам19 октября 1811 г.

На рапорт Вашего сиятельства за № 637 благоволите приказать ежедневно, впредь до повеления, по установленной цене мясо продавать туркам по 1000 ок. в день, но не иначе, как через российских маркитантеров так, чтобы ни один валах или грек при сей продаже не находился.

Доходят до меня слухи, что казаки, на аванпостах находящиеся, будто бы продают туркам хлеб; ежели это в малом количестве и не часто, то оно бы и ничего не значило, в большом же количестве послужит туркам в запас. За сим смотреть строго и пристально.

Письмо М. И. Кутузова Н. П. Румянцеву о необходимости прислать новые подарки для турецких уполномоченных22 октября 1811 г. Крепость Журжа

Милостивый государь граф Николай Петрович!

При сем имею честь препроводить список остальных подарочных вещей, по сие число в наличности состоящих. Из оного Ваше сиятельство усмотреть изволите, что многие из сих вещей суть или невысоких цен, или вовсе неугодны для обращения в подарки турецким чиновникам[67].

И как ныне продолжаются мирные переговоры и, может быть, благословением Божьим последует и мир, при совершении которого обыкновенно случаются взаимные подарки, в таком случае прошу Вас, милостивый государь, покорнейше поспешить присылкою ко мне богатейших подарочных вещей, приличных званию и достоинству турецких чиновников, означенных в особом списке, препровожденном при другом моем к Вашему сиятельству отношении от 15 сего октября под № 89-м.

В ожидании по сему благосклонного отзыва Вашего, с отличным высокопочитанием и совершенною преданностию имею честь пребыть Вашего сиятельства, милостивого государя, всепокорнейший слуга

Михайло Го[ленищев]-КутузовУказ Александра I Правительствующему Сенату о возведении М. И. Кутузова в графское достоинство29 октября 1811 г. С.-Петербург

В ознаменование благоволения Нашего к знаменитым заслугам и в особенности к отличным подвигам и благоразумным воинским усмотрениям, оказанным в течение настоящей против турок кампании главнокомандующим Молдавскою армиею генералом от инфантерии Голенищевым-Кутузовым, признали Мы справедливым пожаловать Ему и потомству Его графское Российской империи достоинство.

Правительствующий Сенат не оставит, изготовив установленным порядком грамоту, поднести оную к Нашему утверждению.

АлександрИз письма М. И. Кутузова жене, Е. И. Кутузовой29 октября [1811 г.] Журжа

[…] Знаю по твоему письму, что получили известие от меня об сражении 2 октября, но от двора еще ни строчки не имею. Не знаю, писал ли я тебе, что я Бибикова отпустил для излечения раны домой. Впрочем, я забочусь очень о мире, и визирю, кажется, очень хочется. Видно, он удержался на месте, чему я, признаюсь, рад, он из турков редкий. Он мог лишиться и головы, и это бы меня очень опечалило. […]

Верный друг Михайло Го[ленищев]-Ку[тузов]Рапорт М. И. Кутузова Александру I о сдаче турецкой армии26 ноября 1811 г. На бивуаках при Малой Слободзее

Пред сим за несколько дней требовал я от визиря, чтобы армия, на сей стороне находящаяся, была до совершения мира отдана нам в сохранение[68], сегодня уже большею частью разные корпуса вышли в деревню Малку, расстоянием от моего лагеря в пяти верстах, а от ретраншамента турецкого в десяти. Пушки, которых числом 56, должны быть сохраняемы в Журжинской крепости. Сии войска состояли под командою сераскира трехбунчужного паши Чапан-оглу, имеющего титло визиря, и многих других пашей.

Корпусы генерал-лейтенантов Маркова и Засса переходят на левую сторону Дуная.

Тяжелобольных, оставшихся в турецком лагере, по просьбе визиря, прикажу я перевесть в Рущук, их более 2000; тем более я на сие согласился, что такое множество больных, одержимых гнилыми горячками, могло бы произвесть и заразу.

Турки расположены будут верстах в 50-ти от Дуная, и поблизости их войска наши так, чтобы от них беспокойства никакого не было.

Янычарской корпус, сколько его из Константинополя отправлено было, за исключением важной потери, им сделанной в сей армии, под командою агалар-агасси находится на сей стороне.

Сия армия при переходе с правого на левой берег Дуная была в 35-ти тысячах. Более 2000 бежало в разные времена к нам; в разных сражениях от 28 августа до 13 октября, когда остановлены военные действия, потеряли они, конечно, до 10 т[ысяч]; потом от бедственного состояния их, недостатка продовольствия, одежды померло их невероятно много, так что их осталось, кажется, тысяч до двенадцати.

Поспешая о сем всеподданнейше изложить к стопам Вашего Императорского Величества, предоставляю себе вслед за сим донести о всех подробностях.

Генерал от инфантерии гр[аф] Голенищев-КутузовРескрипт Александра I М. И. Кутузову о разрыве перемирия с Турцией в случае отказа визиря принять требования русского правительства12 декабря 1811 г. С.-Петербург

Граф Михаил Ларионович!