собственным его словам, нет ни единого желания,
«которое мои Каролина и Лотта не могли утолить». Жили они долго и счастливо
Бенджамин Дизраэли[34] женился, скорее, по расчету, на не очень красивой женщине, к тому же значительно старше его. Но брак превратился в прочный дружеский союз на 33 года.
Игорь Васильевич Курчатов[35] прожил с женой, как в сказке (в прямом и в переносном смысле) 30 лет 3 года и 3 дня.
Майкл Фарадей[36] был женат 47 лет и расставался с супругой только в исключительных случаях.
Гёте прожил с женой, простой необразованной крестьянкой, 20 лет и называл ее ангелом.
Нет на свете печальней измены…
«Нет на свете печальней измены, чем измена себе самому…» – так писал великий русский поэт Николай Заболоцкий. И он-то прекрасно понимал, о чем пишет, испытав любовную драму и разочарование: в начале 50-х годов, незадолго до кончины – а вполне возможно, это и приблизило его смерть, – ему изменила его жена Екатерина Клыкова. Она ушла к его другу – писателю Василию Гроссману. Говорят, Заболоцкий сожалел, что не ценил свою супругу, которая всю жизнь посвятила ему, однако было поздно.
Но что такое измена? Почему она происходит? Каковы ее механизмы? Что провоцирует измену?
Чтобы ответить на эти вопросы, обратимся к фактам – к личной жизни великих и знаменитых людей, где факт измены нередко мог обернуться фактом творчества.
Внедрились в чужую семью!
Поэт Иосиф Бродский посвятил огромное количество стихотворений своей ветреной возлюбленной Марине (Марианне) Басмановой. По его словам, она нанесла ему непоправимую травму после того, как изменила ему с лучшим другом – Дмитрием Бобышевым. Впрочем, сам Бобышев в более поздних воспоминаниях утверждал, что Марина ушла к нему тогда, когда порвала с Бродским. Покинутого мужчину, похоже, такие детали мало интересовали.
В истории измен особняком стоят любовные треугольники: Владимир Маяковский – Лиля Брик – Осип Брик, Дмитрий Мережковский – Зинаида Гиппиус – Дмитрий Философов, Александр Блок – Любовь Менделеева – Андрей Белый…
Впрочем, с Менделеевой у Блока как-то не заладилось с самого начала. Современный исследователь жизни и творчества Блока литературовед Владимир Новиков пишет: «Между супругами нет того, что составляет земную сторону брака. Блок убеждает Любовь Дмитриевну в том, что им не нужно “астартической” любви. Он делает это вполне искренне, но в то же время не по свободному выбору, а вынужденно. Налицо некая психофизиологическая аномалия, которая препятствует обыкновенной телесной близости».
Вместе с тем Блок не был чужд плотских утех: его «прекрасными дамами» были актрисы Наталья Волохова и Любовь Дельмас, многочисленные поклонницы поэта и, наконец, «незнакомки», а проще говоря, куртизанки и проститутки, к которым Блок нередко захаживал.
Тройственный союз
Загадочным казался брачный союз русской поэтессы, прозаика, эссеистки, известной своей феноменальной желчностью, – Зинаиды Гиппиус (недаром ее называли «рыжая дьяволица»). Вспоминая своего покойного мужа, она констатировала: «Мы прожили с Д. С. Мережковским 52 года, не разлучаясь, со дня нашей свадьбы в Тифлисе ни разу, ни на один день».
Впрочем, это ничего не значит. Есть предположение, что Дмитрия Мережковского секс вообще не интересовал, и союз этих людей носил чисто духовный характер. Но однажды в их семью внедрился третий. Случилось это в 1906 году в Париже. Семья познакомилась с молодым Дмитрием Философовым. Через некоторое время Гиппиус отправила письмо, адресованное Валерию Брюсову: «Теперь мы в Париже, пока радуемся ему и нашему оригинальному новому дому (квартира дорогая и громадная, а мебели всего – 3 постели, несколько столов и 3 соломенных кресла!) и похожи, по настроению, на молодоженов». Парижский период продолжался более двух лет. Летом 1908 года троица вернулась в Петербург, но и здесь они все время держались вместе, некоторые письма даже подписывали втроем, втроем сочинили пьесу и втроем путешествовали по России.
Однако история того времени оставила нам еще один пример странно-тройственного союза. В нем были задействованы не менее – а может, и более – известные люди: Андрей Белый, Александр Блок и жена Блока – Любовь Дмитриевна Менделеева, дочь великого русского ученого. Белый подробно описал эту историю в своих многотомных мемуарах. По его словам, Любовь Дмитриевна самолично растолковала ему однажды, что-де «Александр Александрович ей не муж; они не живут как муж и жена; она его любит братски, а меня подлинно». (Сама Любовь Дмитриевна оставила после себя незавершенные мемуары, из которых следовало, что первые полгода после брака Блок вообще к ней не прикасался. Да и потом их интимная близость была крайне редка; кроме того, Блок был известен своими похождениями в различные бордели…)
Белый, как человек крайне импульсивный, обратился к Блоку с письмом-исповедью, с письмом-криком. (Впрочем, он вообще не умел разговаривать нормальным голосом.)
«Самую душу, ее смерть или спасение я отдал Любе, и теперь, когда еще не знаю, что она сделает с моей душой, я – бездушен, мучаюсь и тревожусь… Саша, если Ты веришь в меня, если Ты знаешь, что я могу быть благороден, Ты должен взглянуть на мои отношения к Любови Дмитриевне…»
И далее законному супругу, к которому обращался на «ты», но с большой буквы, предписывалось, как именно взглянуть на эти отношения. Устроить, одним словом, собственными руками сей угодный небу союз, в противном же случае, предупреждал Белый, произойдет «драма».
Драмы не произошло, все закончилось благополучно.
Иван Тургенев в течение многих лет мирно грелся у семейного очага супругов Виардо и даже изрядно потеснил хозяина.
Николай Некрасов, голодранцем явившись в респектабельный дом Панаевых, занял вскорости место главы семьи, Ивана Панаева, безропотно перебравшегося в отдаленную комнатенку, в то время как в супружеской спальне воцарился певец – и большой любитель – русских женщин. Так они и жили втроем…
В XX веке Владимир Маяковский решил, похоже, пойти по стопам своего предшественника, оказавшись в авангардном семействе Бриков. Настолько авангардном и передовом, что ревность почиталась здесь пережитком, атрибутом мещанства. Поэту это было, в общем, по душе, хотя случалось, он давал слабину. «Володя такой скучный, – жаловалась Лиля Брик. – Он даже устраивает сцены ревности». Впрочем, это не мешало Маяковскому, как свидетельствуют очевидцы, встречаться с огромным количеством других женщин.
Днем – модель. Ночью – любовница
У знаменитого скульптура Огюста Родена была своя муза – двадцатилетняя Камилла: днем она служила ему моделью, а ночью он столь же неистово и бурно занимался с ней любовью. Казалось, этот страстный союз должен закончиться браком, но в конце концов Роден изменил ей, женившись на женщине, которую вообще не любил.
